queen effect

эксцентричный, эмоциональный, взбалмошный. тэн выбешивает весь отдел своим "творческим" подходом и забиванием на бумажную работу огромного такого хера. на любой вопрос о сдаче отчета - "поебать", на каждое дело с убийством - "я возьмусь". всегда лезет куда не просят и сует нос не в свое дело. совсем как та варвара из русской поговорки. он настолько странный, что красит ногти на ногах и по вечерам выдавливает прыщи на рабочем месте. закидывает ноги на стол, прямо поверх папки с делом маньяка в шанхае, копается в столе пару долгих-нет-минут и вытаскивает косметичку. — боже, храни короле-еву, — тянет себе под нос и хохочет над собственной, промелькнувшей в голове шуткой, вспоминая утренний инцидент с нападением на инкассаторов. огуречный лосьон для умывания, пара ватных дисков и пепельница выезжают на бумагу и картон уголовных дел. тэн не несет ответственности за их закрытие, потому что он сам по себе ходячая безответственность. протерев до скрипа кожу и почесав место ранения под повязкой (жутко зудит), он бросает взгляд на часы и зевает. половина одиннадцатого. поздновато, мда. — думаете, я вам тут сейчас маньяков буду искать, да? — фыркает висящим на стене портретам начальника и замначальника отдела и показывает им средний палец. — а хуй вам. смотрит с минуту на недовольное выражение фотографий и разражается громким смехом. ирония клокочет в горле и булькает вместе со слюной. тэн даун. тэн бездарь и любопытная сучка, которая любит только практику. если бы ему раньше сказали, что профессия полицейского настолько скучна, он бы не долго думая пошел бы в бордель, но жизнь распорядилась иначе. первый прыщ с характерным звуком лопается и десятка прижигает его каким-то дешевым одеколоном на ватке. в помещении отдела ни души. где-то из прохудившегося кулера капает вода и невероятно громко тикают настенные часы. атмосфера тухлятины и нудятины, самое (не) то для тэна. — вот что за поебень? лосьон выливается тэну на брюки и он, дернувшись, смахивает ботинком пепельницу. блядство, блядство, блядство. в читте столько мата, что даже их патологоанатом джено позавидует, он столько не знает. нехотя и кряхтя сползает со стула, почесав заживающую рану еще раз, подтянув вечно спадающие брюки вместе с трусами, и чешет в туалет. ряд писсуаров в темноте похож на ряд чьих-то зубов. "драконья челюсть" — выдавливает под нос тэн и делает шаг в раздевалку рядом с душевой, роясь в первом попавшемся шкафчике в поиске сухих штанов. бесстыдно стаскивает свои, покрасовавшись неплохой задницей в зеркале и для уверенности шлепнув себя по ягодице, показывает сам себе лайк и влезая (читать как вползая, потому что делает он это прямо на голом полу, елозя жопой по кафелю) в черные, размера на два больше джинсы, дико ржет. снова садится за стол, подворачивая штанины чуть ли не до колена, и ставит перед собой зеркало, занося руки над очередным кожным деффектом. — стап, бэби донт стап, — бубнит себе под нос, но идиллию прерывает чье-то треньканье. — какой идиот оставляет телефон в отделе? тэн закатывает глаза (и джинсины тоже, снова) и, недовольно сморщившись, прогнувшись в пояснице и размяв спину, бредет к столу сычена. — посмотрим, что тут у нас, — щелкает кнопку "сбросить" и открывает все приложения, присвистывая. — о-о, порнхаб, ну ничего себе. любопытство у читтапона с самого детства было развито гиперболически, а вот стеснением его природа очень обделила. ну да он не считает это недостатком и активно пользуется. как и забытым телефоном сотрудника, который обычно больше других ненавидит его за безалаберность. // сычен проебался. "забыть телефон в участке" теперь является самым дурацким поступком за всю его жизнь. а все что? правильно. нервы, нервы, нервы. пару минут, показавшихся вечностью, он стоит у дверей в отдел и пинает мыском кроссовка банку из-под пива. в участке постоянно какой-то срач; битое стекло, целлофановые пакеты из-под вещдоков. любая уборщица задолбается убирать. мыслей — пустая башка. одет налегке, встрепан и совершенно не представляет что его ждет. сычен — читтапоновская полная противоположность, работник недели, трудяга. закрыл восемь дел об убийствах за рекордный месяц. весь из себя видный, педант и немного мизофоб. самое то для объекта ненависти тэна. она у них по всем фронтам взаимная, начиная с нацарапанного десяткой на спинке сыченовского кресла хера, заканчивая подброшенным сыченом на стол оппонента делом о гее-насильнике, от которого в первый же выезд личайяпорнкул удирал как на марс. ну да, не терпеть же. свои яйца ближе к телу, как говорится. в коридоре сычен остро понимает, что что-то пойдет не так. раскуроченный шкафчик в раздевалке и чьи-то мокрые джинсы на полу наводят на мысли о том, что сегодня кулак распечатает одну очень противную рожу. сычен копается в шкафу, не находя еще одних джинс и закатывает рукава толстовки до локтя. — ну что, поиграем в шерлоков, что ли? — глитерно и наигранно весело ухмыляется и плюхается на кортоны. по полу разлита лужа холодной воды от протекающего кондиционера, но его это особенно сильно не смущает. в раздевалке полный бедлам, из сыченовского шкафчика половина вещей валяется на полу и выглядит совершенно неутешительно. нерях у них в отделе только двое. лукас и тэн. сычен ненавидит нерях, на самом деле. пальцы цепляют чужие джинсы и парень принюхивается. огуречный лосьон. шестеренки в мозгу крутятся с пару минут, соображая, переводя от общего к частному и сопоставляя факты. в нем вскипает ненависть. мало того, этот мелкий не делает ничего, так еще и вещи без спроса берет. у винвина горит основательно, поэтому он толкает дверь и громогласно и неутешающе заявляет на все помещение: — личайяпорнкул, ты совсем страх потерял? тэн, дернувшись на голос, быстро ставит порнуху на паузу и вскидывает в сторону двери пистолет, прицеливаясь и зажмуривая глаз, выдает резкое и до жути смешное: — стой кто идиот. кривится, узнав сычена и опускает оружие, разваливаясь в кресле удобнее, чешет живот под задравшейся футболкой и снова тыкает в экран, включая видашку с гейским спариванием. — да садись, что, — машет рукой куда-то в сторону свободных мест и продолжает мусолить в лапах телефон сычена. у вина веко нервно подрагивает. хрясь. подзатыльник летит по направлению к тэну и тот обиженно ноет. — телефон мой верни. — а почему это? я не хочу ничего возвращать, — высовывает язык. сычен кусает его за этот самый язык и присасывается губами к подбородку, оставляя пребольную метку. кожа у тэна чистая, не считая того выдавленного прыща, от шеи пахнет каким-то лакостом или габанной, и винвина на секундочку клинит. — это тебе за джинсы. — цедит тихо, а тэн отчаянно чешет место засоса. — фу, блять, сычен, это отвратительно, — пытается оттереть метку с кожи, прыгая на одной ноге и хныча. всклокоченные волосы только и просятся пригладить, а красную глупую жилетку наоборот хочется выкинуть. вин старательно гонит эти мысли прочь. прочь, нахуй, нахер, желательно куда-подальше. а лучшая перспектива вообще — в другую жизнь. — ничего, переживешь как-нибудь, — хмыкает и обнимает тэна за талию. тэн вообще понятия не имеет, что происходит, но щекочущие щеку ресницы сычена очень даже не отвратительны. уходит нездоровое любопытство и порнхаб летит куда-то на пол и на неопределенный срок, когда ненавистные губы касаются его собственных губ и сильные руки прижимают ближе к крепко сбитой груди. — а если бы ты не забыл телефон- — если бы я не забыл бы телефон, ты бы не получил нагоняй.