Однажды в прошлом

      Маринетт ненавидела свою жизнь. Ей так не нравилось смотреть снизу вверх, когда очередной богатенький дворянин проезжал мимо их булочной на лошади и с презрением смотрел на неё, обсыпанную мукой, старательно очищающую заляпанный фартук. Девушка прожигала их прямые спины лазурным взглядом, а после возвращалась внутрь их небольшого домика и вновь становилась за плиту. Конечно они будут смотреть с презрением на простолюдинку, чьи родители лучшие пекари их королевства, у которых закупается королевская семья Агрестов.       Аля искренне не понимала такой агрессии от младшей Дюпен-Чен. У неё была любящая семья, какие-никакие деньги на руках и не последнее имя среди соседей. Но юная воинственная душа требовала свободы. Требовала снятия ярлыков общественности, а вместе с тем и звание никчемной слабачки, коей ее считали. Она ничто, но внутри бьется такой свет, такая сила, что никакими мировыми устоями и правилами не сломить.       Видимо этим руководствовался хранитель, когда оставлял в комнате хрупкой девушки, камень чудес.

***

      Адриан ненавидел свою жизнь. Каждое действие, каждый, чертовый шаг и в след за ним волна осуждения и отчуждения отца, преследующих юного наследника даже в кошмарах. Нино похлопывает друга по плечу и искренне сочувствует, наблюдая из раза в раз, как вечно улыбчивый мальчик ломает себя ради того, чтобы соответствовать стандартам короля.       Агресту хочется кричать от безысходности, ломать стены, бежать все дальше и дальше из Франции, а на деле только и может кривить губы в формальной улыбке. Тело, разум и сердце не принадлежат стенам. Они все время за пределами дворца, где-то рядом с солнцем и бесконечным пением ветра.       Может только из-за этого свободолюбия, может и чего-то ещё, но второй камень чудес, мастер, без зазрения совести, преподнёс ему, прежде чем раствориться в кромешной тьме.

***

      В момент, когда странные существа заполняют столицу их королевства, Маринетт и Адриан находят аккуратные деревянные шкатулки в своих домах.       Магические создания, непонятные советы и заветные слова трансформации - все это проносится в секунду для девушки, чей волевой дух, наконец, находит освобождение вместе с красным облачением. Широкополая шляпка с красными цветами, высокие сапоги, платье в горошек чуть ниже колен и она уже не сомневается, как именно ее будут звать: ЛедиБаг.       Со шпагой в ножнах и йо-йо в руках, новоиспечённая Леди с красной маской на лице и счастливой улыбкой на малиновых губах стремится в бой.       Адриан в восторге, когда из широкого настенного зеркала на него взирает статный молодой человек, чьи блондинистые волосы прикрыты чёрным как ночь, капюшоном с двумя торчащими ушками, а на теле костюм из тёмной плотной материи, разделённый на штаны и кофту. Чёрная маска обрамляет зелёные кошачьи глаза, шпага висит на бедре, а неизвестная палка пищит в руке, указывая месторасположение его напарника.       Крутанувшись, чтобы оглядеть себя, он натыкается на хвост и имя его нового облачение вспыхивает в голове подобно новогоднему салюту: Кот Нуар.       Воинственный клич и темная фигура скрывается из покоев принца.

***

      Когда Нуар видит её, его сердце замирает в груди только для того, чтобы начать биться в 5 раз быстрее. Незнакомка грациозно приседает перед ним в реверансе, откидывает непослушные волосы за спину и представляется.       — Здравствуй, моё имя ЛедиБаг.       И он поражён. Столько грации в этих тонких руках, нежно сжимающих подол алого платья, и столько силы в этом пленительном мелодичном голосе.       Он запоздало кланяется в ответ и на выдохе отвечает:       — Кот Нуар, — после чего смелеет и тихо, с улыбкой добавляет, — в вашем личном распоряжении, Миледи.       Девушка улыбается следом, но крики людей рассеивают эфемерность момента и оба защитника впервые встречаются лицом к лицу с опасностью в виде человека в странном костюме и дьявольской улыбкой на лице. Тогда они идут вперёд.

***

      Королевство стояло на ушах. Чудесным образом, в самый последний миг, появились двое героев и спасли их от верной гибели. Ныне известные ЛедиБаг и Кот Нуар поклялись защищать королевство от нападок безумцев ценой собственных жизней и в них поверили.       Маринетт впервые за долгие 17 лет жизни ощутила себя живой. Значимой. Сильной. Общество боготворило образ непоколебимой Леди Удачи, а большего признания ей и не было нужно. Младшая Сезар с улыбкой провожала танцующий силуэт темноволосой и гадала, что же стало причиной такого кардинального изменения в настроение подруги. А Мари в те моменты доживала скучные дни и с нетерпением ждала ночи, когда можно скинуть фартук и одеть красное облачение. Приходила пора героини.       Адриан так же переменился. Некогда сломленный и уставший, он, казалось, воспрял духом и поверил в себя. Нино дивился, но радовался за своего, практически брата, а потому ничего не спрашивал, свято веря, что если друг захочет он сам всё расскажет. Но он бы не рассказал. Ни за какие коврижки мира не выдал бы своего секрета, опасаясь лишения чудесной вещицы, подаривший свободу и её. Его Леди была таким человеком, к которому тянулась его уставшая душа, как путник к воде. Времени до неё не было. Было лишь то сказочное после, что он испытал после её прихода в его жизнь. И каждой ночью, встречаясь с ней на балках Парижского чуда света, он хотел верить, что она ценит его не меньше.

***

      Чувства вспыхнули внезапно. Снесли ураганом весь привычный мир, перестраивая порядки и устанавливая собственные законы. Леди с трепетом относилась к Коту, а тот едва ли не урчал от ласки любимой женщины.       — Знаешь, mon chaton*, — как-то заговорила девушка, любуясь высотой и компанией блондина, — если бы то, чем мы занимались, не было опасным, — она мягко коснулась его своей ладошкой и Кот забыл, что вообще нужно дышать, а главное - как это делать, — я бы очень хотела рассказать тебе кто я за этой маской. — грустно произнесла она, поглаживая когтистую перчатку и с обожанием вглядываясь в изумрудные и удивлённые глаза напарника.       — Моя Леди, — с придыханием заговорил он, — не говори мне таких слов! Твой верный слуга слишком болезненно потом отходит от тёплых, но пустых речей!       Девушка удивляется, мило хмуриться, а после, со всей нежностью спрятанной в тонких ручках и тёплыми ясными глазами смотрит на него, сплетая их ладони в замок.       — В этом нет совершенно ничего фальшивого.       Нуар расцветает на её глазах, улыбается и ловит свою Леди в плен рук, целует её лицо и клянётся, что как только они одолеют Хищную Моль и откроются друг другу, он обязательно поведёт возлюбленную под венец.       Маринетт счастливо хохочет, утопая в тепле его тела и впервые верит, что счастье есть.

***

      Адриан хочет пойти и сброситься в Сену. Счастье оказалось издевательски коротким и всего через неделю, как его дама сердца пригрела на груди бродячего кота, отец подозвал наследника с важной новостью: ему нашли невесту.       Адриан теряется, переспрашивает, надеется ошибиться и отправиться к лекарю лечить глухоту, но голос отца не меняется, а слова, страшным проклятьем зависают над Агрестом младшим. Ляйф шарахается от принца, когда видит его ещё более бледного и мрачного чем раньше, а узнав причину, лишь сочувственно вздыхает и ведёт потерянного молодого человека в комнату.       На вечернем обходе Кот не появляется, заставляя Леди волноваться, но ничего не может поделать, думая над тем, как рассказать об этом возлюбленной.

***

      — Котёнок! — она подбегает к нему, обвивает его шею руками и настойчиво целует потрескавшиеся губы, которые, впрочем, остаются совершенно неподвижны. — Что случилось? Почему тебя не было в прошлый раз?       Он отступает, позволяя её рукам соскользнуть, и снимает надоевший капюшон с головы, пытаясь оттянуть болезненный разговор.       — ЛедиБаг, — она удивленно вздыхает, не привыкшая слышать из его уст что-то кроме «Моя Леди», — нам нужно прекратить это.       — Что, «это»?       — «Это» - в смысле нас.       Леди отступает на шаг, а Кот с болью наблюдает, как расстояние меж ними растёт, грозясь разорвать его и его сердце на части.       — Почему? — тихо и отстранённо звучит её голос, и Нуар просто тонет в той боли, что она прячет под красной маской и равнодушным тоном.       — Я женюсь. На следующей неделе приедет моя невеста.       — Ясно.       Она отворачивается, но блондин успевает заметить прозрачные капли в уголках лазурных глаз, и от того ненавидит себя ещё больше. Она что-то тихо щебечет о счастливых браках, крепких семьях и детях, а после, видимо окончательно сломавшись, позорно бежит с башни и даже не видит, как подгибаются колени героя, как он падает на железные балки и проклинает тот день, когда на его руке заблестел серебряный перстень с неудачей чёрного кота.

***

      Маринетт ни жива ни мертва, когда Аля врывается в её спальню и кричит о приглашение во дворец. Она все говорит и говорит о будущей невесте принца, которая вот-вот приедет в их королевство из-за границы, о том, как ей нужны помощники, и о том, что Маринетт, как девушка семьи простолюдинов, должна отправиться ко двору, чтобы, возможно, служить королевской семье следующего поколения. Дюпен-Чен лишь кивает, не вслушиваясь в слова подруги, а когда та уходит, наконец даёт волю обиде и боли, выплескивая эмоции через слёзы, затыкая хриплые крики подушкой.

***

      На субботнем балу, на которые приглашены претендентки на роль служанок во дворец, Маринетт чувствует себя отвратительно. Нуар больше не смотрел в её сторону, стискивал губы зубами до крови, молчал. Она так хотела подойти ближе и облегчить его муки, но разбитое сердце осколками болезненно ранило грудь, от того Чудесная Леди молчала и летела дальше навстречу завтрашнему дню. Вот и сейчас она пустым взглядом осматривается в дорогом убранстве зала и думает, что это просто ничтожно. Все это - несусветная глупость, а её нахождение здесь - лишь очередная насмешка вселенной. Она хочет встать и покинуть это место, но голос короля разносится по комнате и девушка замирает, кидает последний взгляд на выход и оборачивается к Габриэлю Агресту.       — Все вы собрались тут, чтобы превознести имя вашей семьи. Вы нужны своим правителям, а значит сделайте огромный подарок своей семье, в качестве уважения и почтения среди остальных. Мой сын, — на этих словах, из-за дверей большого зала показалась светлая макушка, и на мгновение, всего на долю секунды, ей показалось что это её Нуар.       Но после, к трону поднялся высокий молодой человек, чьи блондинистые волосы отливали солнцем в свете люстр, а белый камзол выгодно подчёркивал стройный, крепкий стан наследника. По залу прокатилась волна восхищённых вздохов, коих Маринетт совершенно не одобрила, тихо цыкая в ладошку и закатывая глаза. Агрест старший покачал головой и вновь обратился к людям.       — Ваш будущий король отберёт лишь самых достойных девушек, что будут служить верой и правдой его жене.       Маринетт заметила, как на этих словах побледнел принц, а после, с тяжелым вздохом стал спускаться вниз.       Король отдал указания веселиться. За этот вечер принц должен будет обойти всех девушек, поговорить с ними, а в конце назвать имена тех, кто прошёл. Следом за блондином вышагивал темнокожий юноша с пером и листом в руках, записывая имя каждой встреченной девушки и делая пометки. Дюпен-Чен отошла к окну. Холодный свет луны напоминал о ночных патрулях и глупом, но таком любимом Коте, а нежные поглаживания Тикки под слоями объемной и пышной юбки помогали держаться в относительном спокойствии.       — Юная леди, представьтесь пожалуйста. — прозвучал настойчивый голос рядом с ней и Маринетт обернулась, встречаясь лицом к лицу с принцем и его придворным.       Зелёные глаза жадно исследовали её лицо, словно стараясь что-то понять, но девушка не придала этому значения: он обязан быть внимательным.       Она склонилась в реверансе, а после тихо произнесла, растягивая губы в вежливой улыбке.       — Здравствуйте, моё имя Маринетт Дюпен-Чен.       Адриан вздрогнул. Зажмурился. Распахнул глаза и пристально посмотрел на девушку вновь. Те же голубые глаза, что с нескрываемой любовью дарили ему своё тепло; те же аккуратные, но от того, не менее сильные ладошки, сжимающие подол пепельно-розового платья; те же тёмные волосы, в которые он так любил зарываться носом, ведь от них пахло чем-то тёплым и пряным. Плагг стал биться под тканью камзола и, лишь на мгновение, Адриану показалось что, что-то красное вспыхнуло за фигурой девушки.       То, что вылетело из его рта, любая другая приняла бы как вольность и распущенность, но её расширившиеся глаза, участившееся дыхание и дрожание нижней губы, сказали больше чем простые слова.       — Моя Леди?       Маринетт сжалась в комок, стискивая плечи похолодевшими пальцами и с ужасом посмотрела на ожидающего ответ, Адриана.       — Mon chaton?       Кот Нуар был собственником. Адриан Агрест тоже не расточался по мелочам, а потому подошёл ближе, обхватил нежное лицо руками и впился в сочные губы своей любимой. Маринетт пискнула, хотела ударить обнаглевшего Кота по макушке, но его губы на её губах уничтожили всё самое тёмное внутри и уступили восторгу от вновь обретённого чувства окрыленности и всеобъемлющей любви к этому проходимцу. Он осыпал мелкими прикосновениями её лицо и до бесконечности извинялся, просил простить его мягкотелость и не способность возразить отцу. Она понимала. Понимала так же отчетливо и то, что за поцелуи с простой смертной, отец мог сильно рассердиться на непокорного сына, а потому постаралась мягко отстранит его от себя.       — Твоя невеста никуда не делась. Ты все ещё обручён, Котёнок. — она позволила глазам опуститься, скрываясь от пронзительной зелени его взгляда.       Нино, стоявший за блондином, не мог закрыть рта и с нескрываемым ужасом наблюдал за действиями друга. Поцеловать простолюдинку, во дворце, будучи помолвленным. Не сносить Адриану головы! И в то же время Ляйф увидел, как посветлели глаза друга, как выпрямилась спина и как разгладились морщинки на лбу. Принц светился не хуже люстры в бальном зале. Он о чём-то тихо говорил с девушкой, а затем, крепко схватил сопротивляющуюся брюнетку и потащил к отцу. Нино только присвистнул, но помчался следом за новоявленной парочкой.       — Отпусти! Отпусти меня немедленно, malentendu félin**! Ты хочешь, чтобы меня казнили?! — Маринетт врезалась в спину любимого, а когда он обернулся, едва сдержалась от порыва приласкать этого дикого зверя.       — Только через мой труп, Моя Леди.       А Дюпен-Чен только этого и боялась. Она не боялась темницы, казни или ссылки. Ей не страшно потерять себя, но ужасно страшно потерять его.       Адриан, в это же время, ничуть не сбавляя темпа, поднялся к отцу и ободрительно сжав руку любимой, обратился к нему.       — Отец, — толпа стихла, переглядываясь друг с другом и тихо шепчась о крепко сплетённых руках молодых людей, — я отказываюсь женится на ком-то, кроме неё!       Зал взорвался криками, спорами и неодобрительными возгласами, в то время как Габриэль сверлил своим взглядом нерадивого сына.       — Кто она такая? — холодно и бесстрастно спросил мужчина.       — Моё имя, — хотела сказать девушка, но была грубо перебита королем.       — Я спрашивал не вас, а своего сына. Кто она?       Адриан кинул взгляд полный обожания на девушку рядом, а после вновь обратился к отцу.       — Она моя любовь.       Негодование со стороны зала возросло и Мари прижалась плечом к Адриану, стараясь отойти от взбешённых девушек.       — И кто же именно, «твоя любовь»? Может придворная дама? Или, на худой конец, леди?       Адриан уже хотел согласиться с последним, но понял, что это относится лишь ко второй личине его возлюбленной, а потому молча покачал головой. Её нахождение здесь, в этот вечер, говорило о том, что она...       — Нет, месье, — бесстрашно сказала девушка. Она боролась с приспешниками Хищной Моли изо дня в день, а тут всего лишь король. Нда, не лучшее сравнение, — я дочь четы Дюпен-Чен.       — Дочь пекаря, у которого мы покупаем продовольствия во дворец? — он критично осмотрел её, а после отрицательно покачал головой. — Это просто смешно. Я запрещаю тебе подобные вольности сын.       Маринетт грустно улыбнулась и погладила напряжённую ладонь любимого. Они пытались. Честно и добросовестно хотели отстоять своё право на любовь и счастье, но...       — Я не прошу твоего благословения, отец. — холодно и серьёзно сказал Адриан, удивляя своей реакцией окружающих. — Я просто сказал тебе, что я женюсь на ней и мне совсем не важно, где это случится: тут или за пределами Франции.       — ЧТО?! — взревел король, оскорблённый такой наглостью всегда послушного наследника.       — Что ты творишь? — тихо спросила Маринетт и, наплевав на всех, сжала его лицо в своих руках, заставляя смотреть на неё.       Адриан был решительно настроен идти до конца, забыв о том, чем все может закончится для них обоих. Она нежно погладила его щёки, прошлась пальцами за ушком, зная, как ему это нравится и расслабленным голосом заговорила с ним, как говорила Сабин с напуганной дочерью в детстве.       — Я люблю тебя. Слышишь? — очень тихо говорила она, выбросив из головы необходимость сдерживать себя на людях. — Люблю так, как только может женщина любить мужчину. Люблю так, что каждая частичка моего тела пропитана тобой. И именно из-за этой любви, я не могу позволить тебе совершить эту ошибку. Не могу позволить тебе лишиться своей жизни из-за меня.       — Вы стоите каждой из 9 моих жизней, Миледи. — он коснулся тыльной стороны её ладони своими губами и оставил на ней пылкий поцелуй, окончательно приходя в себя. Он обернулся к Габриэлю. — Отец, я...       И затих на половине фразы, заметив необычный блеск в глазах короля. Он с каким-то новым чувством смотрел на девушку рядом с сыном, а затем, еле слышно и как-то необычайно мягко сказал.       — Только твоя мать умела успокоить тебя, когда ты становился очень буйным. Никому кроме неё не представлялось возможным утихомирить твой пылкий характер, а теперь... — он подошёл к затихшей девушке и взял её ладонь в свою. — Я никогда не видел особы вроде вас, чьи слова могут привести его в чувства, даже ценой собственного счастья.       Первичный аффект схлынул и король вернул на лицо маску равнодушия, отпуская тонкую кисть.       — Если с вами хорошо позаниматься, думаю, из вас выйдет неплохая придворная дама. Вы уже дали своё согласие моему сыну?       — Что? — выкрикнули ошарашенные гости и виновники переполоха.       Король лишь кивнул и его губы тронула мягкая, заботливая улыбка. По лицу принца растеклась счастливая усмешка и он обернулся к такой же восторженной девушке. Он преклонил перед ней колено и с самой наглой ухмылкой на губах, на какую только был способен, произнёс.       — Ты выйдешь за меня, Мяу~ринетт?       Улыбка слегка померкла на лице девушки, но со смесью радости и некоторой обречённости, она дала свой ответ.       — Да!

***

      В комнате раздался хохот.       — Ну вот и чего ты смеёшься?       Маринетт обернулась и внимательно посмотрела на парня, который вытирал выступившие из-за смеха слёзы и, тем не менее, продолжал крепко прижимать её к своей груди, пока квами рассказывали историю их бывших владельцев.       — Главное будет не забыть сделать тебе предложение в таком же стиле, — отсмеявшись, сказал Адриан и с хитрющей улыбкой посмотрел на покрасневшую девушку.       — Отчебучишь что-то подобное и будешь себе другую Леди искать. — хмуро заметила Дюпен-Чен и проглотила смешок, рассматривая напуганное лицо парня. Тот широко раскрыл глаза, а Мари почувствовала, как усилилась хватка на её талии.       Она всё же засмеялась, поглаживая блондинистые волосы и задала другой вопрос, но уже Тикки.       — Неужели всех носителей камней чудес звали одинаково?       —Не-е-ет! — ответил за неё Плагг. — Просто даже после смерти наших бывших хозяев, мы не можем раскрыть их тайну личности. А вы друг друга знаете и вас мы можем назвать по имени. — пожал он плечами.       Адриан нахмурил брови и поудобнее устроил подбородок на плече темноволосой.       — Почему? Разве это теперь хоть что-то изменит?       — Мы не знаем, но магия не даёт нам распространять эту информацию, а значит, так надо. — умно ответила Тикки.       Блондина этот ответ вполне устроил и он прикрыл глаза, наслаждаясь тёплом тела на нем. Маринетт по натуре своей была мечтательницей, потому с легкостью представила в голове эту картину.       — Это так красиво. — восхищённо проронила она. — Он - принц, она - нищенка. Он выступил против короля, только ради того, чтобы всю жизнь быть рядом с любимой. Ах! — голубые глаза заволокла мечтательная дымка.       Аккуратный тычок в бок вывел её из того состояния лёгкости и она посмотрела на насупившегося Адриана.       — Ты так говоришь, словно у нас история не интересная.       — Дааа, такого дурацкого хрен-знает-сколько-угольника в нашей практике ещё не было. — откровенно заржал Плагг, удирая от разозлённой такими словами Тикки.       — В смысле, — всё продолжал Адриан, даже не обратив внимание не едкое замечание котёнка, — я - модель, жаждущий свободы от родительского надзора, чем тебе не принц? — парень решил не заострять внимание на смешке своей Принцессы, дабы не оскорбиться ещё больше. — Ты - прекрасный, но пока не раскрывшийся модельер, что влюблена до беспамятства в знаменитость Парижа и даже не замечаешь бродячего кота, который целиком и безвозмездно отдавал тебе все что у него есть, включая своё сердце.       — До Кагами, — как бы между прочем заметила Дюпен-Чен, мысленно соглашаясь со всем сказанным.       — Я был слеп! — попытался отстоять своё честное имя блондин.       Маринетт развернулась и оказалась лицом к лицу со своим собственным принцем. Да, он может и не королевских кровей, но расстояние между ними до всей этой заварушки с Камнями Чудес, было действительно огромным. А вот сейчас, у простой, казалось бы совсем непримечательной девочки, дочери кондитеров, в спальне сидела любовь всей её жизни, главная модель Парижа, что каждый день оберегал её от нападков акуматизированных, дарил своё сердце и не требовал ничего взамен.       Просил лишь принять и не прогонять пригревшегося кота, даже не рассчитывая на ответные чувства. Мари нежно разворошила блондинистые волосы и тихо произнесла.       — Мы оба давно не были у окулиста. Хорошо, что хоть трансформацию прямо под носом смогли разглядеть. — он прикрыл глаза, тихо посмеиваясь. — Главное, что я люблю тебя.       — Так как женщина может любить мужчину? Каждой клеточкой своего тела?       — Только так и могу.       Агрест нежно накрыл губы возлюбленной поцелуем и прижал хрупкое тело к себе ещё ближе...       — А Кота, прошлая Леди полюбила раньше. — тихо буркнул Адриан, не разрывая контакта.       — А принц не френдзонил девушку с первого взгляда. — хмыкнула Маринетт.       — 1:1, Принцесса.       Тикки и Плагг лишь тихо усмехнулись. Может Мэри и Аристид имели довольно красивую и романтическую историю, на самом деле, каждый рассказ о героях Франции имел собственный непередаваемый оттенок глупости, трагизма и, как не удивительно, настоящей сказочности.       Включая персональное «долго и счастливо».