Слишком сильный, чтобы любить

      — Привееет! — Бэкхен открыл дверь и стиснул альфу в крепких объятиях. — У меня почти всё готово, проходи, — он сбежал на кухню, почесывая низ спины, который был прикрыт растянутой домашней футболкой.       Чанель вошёл с бутылкой вина и сразу осмотрел обстановку квартиры. Прибрано, уютно. Может, и хозяин ее на деле тоже уютный?       Только вот хозяин внезапно запищал на кухне. Точнее не запищал, а завопил вполне себе мужским голоском.       — Да чтоб тебя! Чертов противень! — он обозленно топнул ногой, держа обожженные пальцы рукой.       — Бэкхен! — Пак тут же подбежал к нему и схватил за плечи. — Что случилось? Где болит, малыш?       — Уже нигде, — мурлыкнул омега, уложив голову Чанелю на грудь. Он опустил всё ещё ноющие пальцы и приластился к рукам альфы.       Пак улыбнулся и нежно прижал омегу к себе, коснувшись губами его макушки. Он не был любителем щенячьих нежностей, но сейчас буквально таял в объятиях.       Бэк улыбнулся, на пару секунд прикрыв глаза, а потом отстранился.       — Я приготовил наггетсы, — омега начал выкладывать их на тарелку, попутно вытирая руки об штаны. — Еще есть паста. Раз ты захотел винца, — рассмеялся он следом.       — Чем накормишь, то и съем, — Чанель сел за стол, с легким разочарованием отмечая про себя небрежность своей новоиспеченной пары.       — Сейчас, сейчас, — мурлыкнул Бэкхен, начиная суетиться. Где-то на одной из верхних полок нашлись бокалы, с коробки из-под которых омега сдул нехилое количество пыли. В тарелки плюхнулась паста без всяких украшений, и Бэк сел за стол. — Ничего, что я в домашнем? Так не люблю все эти переодевашки.       — Да ничего. Ты такой уютный, — ответил Пак, глядя на то, как на его еду оседает пыль с коробки.       — Тогда начнем? — омега придвинул бокалы к Чанелю.       — Да, — Пак открыл бутылку и наполнил бокалы. — За что выпьем?       — За нашу встречу? — предложил Бэкхен. — Не каждый день, знаешь ли, встретишь в подворотне свою судьбу, — рассмеялся он.       — Ещё и в таких обстоятельствах, — усмехнулся Пак, с мягким звоном соединяя их бокалы.       — Я сначала вообще подумал, что какую-то омежку задирают, — кивнул Бэк, делая глоток. — О, а ничего так винцо.       — Я взял полусладкое, — ответил Чанель, стараясь игнорировать унизительные замечания в свой адрес.       — Я, вообще, не любитель вина, — заметил омега, — но твоё, на удивление, вкусное.       — Может, ещё успеешь полюбить, — улыбнулся Пак. — Чем займёмся?       — В рифму ответить? — поиграл бровями Бэкхен. — Можем фильмы посмотреть, можем погулять, хотя мне лениво. Могу тебе альбомчики показать, где я голенький.       — Давай альбомчики, — усмехнулся Пак, прикидывая про себя, что же могло быть в рифму.       — Ах ты, извращенец, — хихикнул омега. — Я ведь не уточнил, сколько мне там лет.       — Я и так понял, что ты там совсем малыш, — рассмеялся Чанель.       — Любишь голеньких малышей?       Пак со скептицизмом поджал губы, но было видно, что он улыбается.       — Не больше, чем все остальные.       — Своих еще не хочется? — Бэкхен откинулся на стуле, крутя в пальцах бокал.       — Ну, годика через три. Или даже пять, — пожал плечами Чанель. — Чтобы основательно на ноги встать.       — Хоть кто-то соображает, — кивнул омега. — А то «давай, рожай, эхей! Замуж беги!». И вопрос — зачем оно надо, когда за душой ничего?       — Я тоже так думаю, — согласился Чанель. — Как ты воспитаешь кого-то достойного, если сам никто?       — Ох, ну точно мой истинный, — хлопнул ладонью по столу Бэк. — Ладно, не будем пока об этом. Попробуем лучше, что я тут приготовил...       — Давай, — Пак попробовал пасту и прижмурился от чудесного вкуса. — Вау.       — Что, правда? — Бэкхен тоже попробовал. — Действительно. Вроде съедобно. Значит, можно быть спокойным, что не отравлю своего альфу.       — Я так подсяду, и придется тебе мне контейнеры с едой носить, — усмехнулся Чанель, поедая пасту.       — Так приходи на ужины, я против что ли? — улыбнулся омега. — Я же говорю, один живу. Хоть перестану жрать, что попало.       — Но для того, кто ест что попало, у тебя отличная фигура, — возразил Пак.       — Ага, — рассмеялся Бэк, — потому что пашу на тренировках, как конь. Иначе бы не получать мне наград.       — Это тоже. Потом тренером будешь?       — Возможно, — кивнул омега. — Надо же мне из альф делать настоящих мужиков. А то ходят всякие маменькины сыночки нерешительные…       Чанель почувствовал, что чаша его терпения начинает переполняться, и отложил палочки.       — На меня намекаешь?       — В смысле? — моргнул Бэкхен. — Почему на тебя?       — Нерешительный маменькин сыночек. Которого ты у бандитов отвоевал. Ты меня таким видишь, да?       Омега распахнул глаза — до него только сейчас дошло, как он мог обидеть своего альфу.       — Боже... Боже, нет! Чанель, я вообще тебя не имел в виду! Ну с кем не бывает? На твоем месте мог оказаться любой... И омега, и альфа... — начал оправдываться Бэк. Он заметно расстроился и опустил глаза. — Извини, я иногда не слежу за языком. Дурацкая привычка, — ну не придурок, а? Нашел истинного и несет что попало. Так недолго его с такой же внезапностью потерять.       Чанель покачал головой и улыбнулся. Ссориться со второй встречи не вариант. Они ведь только привыкают друг к другу.       — Иди ко мне? — он протянул Бэкхену руку.       Тот поднял на альфу всё ещё виноватый взгляд.       — Я обидел тебя, да?       — Нет. Все хорошо, — Пак чуть махнул пальцами к себе.       Бэк слабо улыбнулся, но всё же подошел и присел на самый краешек ноги Чанеля.       — Я тяжелый, наверное.       Но Пак пересадил омегу как следует и приобнял.       — Все нормально. Наверное, это просто моя мнительность.       — Это просто мне нужно соображать, что говорю. Я совсем не хотел сказать, что ты какой-то слабак. Ой, — Бэк хлопнул себя по губам, — в смысле, что ты... Ну... Боже, ну что я говорю? — покачал он головой.       Чанель поцеловал омегу в висок, прерывая череду новых возможных оскорблений. Скорее всего, у Бэка просто каша в голове от непрерывного потока самых разных эмоций.       — Просто расслабься, хорошо? И слова придут сами. Давай пока покушаем?       Бэкхен молча кивнул, не поднимая головы.       — Тебе правда нравится?       — Очень, — Чанель погладил его по волосам. — Но ты мне нравишься больше всего.       — Ну да... Дурак такой, — вздохнул омега.       Пак рассмеялся и прижал Бэка к себе.       — Дурачок. Но не глупенький.       И Бэкхен, наконец, растаял.       — Ты не уйдешь?       — Эй, — усмехнулся Пак. — Я даже к выходу не двинулся. И не собирался.       — Ну... Вдруг сегодня досидишь, а завтра поминай, как звали, — шмыгнул носом омега.       — Ну ты чего? — Пак обнял лицо Бэка ладонями и заставил посмотреть на себя. — Я могу даже на ночь у тебя остаться. И не дай бог я уйду.       Бен поднял на него глаза.       — Правда-правда не уйдешь?       — Правда, — Чанель кивнул и погладил омегу по щекам. — Ты мой щеночек миленький.       Бэкхен, наверное, даже неожиданно для себя, подался вперед и поцеловал альфу. Настойчиво, но всё равно нежно. Как подтверждение слов последнего. Чанель сначала удивлённо захлопал глазами. А потом ответил, непроизвольно обнимая Бэка крепче. Ощутив это, Бэкхен обвил руками шею альфы, углубляя поцелуй. Чертова природа слегка ударила в голову.       Чанель целовал жадно, вкладывая все чувства. То ли вино ударило в голову, то ли запах Бэка, но поцелуй стал как будто сладким, и Паку хотелось им насытиться.       Омега ощутил, как участилось дыхание, и стало влажным белье. Он начал ерзать на коленях альфы, иногда покусывая его губы. Чанель тоже почувствовал сильное возбуждение и, разорвав ласку, выдохнул в поцелуй:       — Ты невероятен.       — Сейчас буду еще невероятнее, — поднявшись с колен Чанеля, Бэк замахнул остатки вина из своего бокала, а потом и из бокала Пака. А после, присел и раздвинул его ноги, начиная развратно посасывать большой палец, попутно поглаживая пах альфы.       У Чанеля потемнели глаза от возбуждения. Он не планировал заниматься сексом на первом полноценном свидании, но Бэкхен был слишком хорош и соблазнителен.       Омега медленно провел языком по губам и приблизился к ширинке.       — Я чувствую, что меня ждет там вкусная и большая конфетка, — томно проговорил он, потянув замок.       «Которую до тебя не сосали», — пронеслось в голове Пака. Попахивало первым минетом.       — Оу, — Бэк соблазнительно закусил губу, когда его взору предстала розовая напряженная головка, — какая вкуснятина... — он пошлым жестом провел по ней языком.       Чанель довольно улыбнулся и погладил омегу по щеке.       — Давай, детка. Я знаю, что ты хочешь.       — А мой альфа оказывается настоящий альфа-самец, — мурлыкнул Бэкхен, обхватывая губами возбужденный член. И от этого действия он сам почему-то застонал, ощутив, как хочется скорее запрыгнуть на Чанеля.       Пак захрипел, откинув голову. Хотя у него и были любовники, но то ли из-за истинности, то ли ещё из-за чего, все ощущалось совсем иначе.       Бэкхен начал усердно двигать головой, глядя на альфу. Ловкий язычок, не переставая, ласкал головку и оглаживал набухшие вены.       — Я бы с удовольствием тебя сейчас завалил в постель, красавчик, — мурлыкнул омега, перед тем, как достаточно глубоко взять член в рот.       Пак весь напрягся, едва не кончая в рот Бэка. До финала, кажется, оставалось совсем немного.       — Так завали.       — Ммм, нет, — мурлыкнул Бэкхен, поднимаясь на ноги. — Я возьму тебя прямо здесь, — он коленками сдвинул ноги Пака и оседлал его, начиная ерзать по его члену в тонких домашних штанах. — Хочешь меня, детка? — мурлыкнул он на ухо альфе. — А то мои боксеры уже промокли насквозь от твоей конфетки.       Чанель и сам это ощутил, запустив ладони в штаны Бэка. Альфа грубо сжал мягкие ягодицы, разводя их в стороны.       — Может, мне, как следует, отодрать тебя? Чтобы ножки не мог свести.       Бэкхен простонал, ощутив пальцы альфы рядом с истекающей смазкой дырочкой.       — Я сам тебя возьму, — ухмыльнулся он, вернув на Пака затуманенный взгляд. Встав на ноги, омега достаточно соблазнительно столкнул штаны с округлых бедер и протяжно застонал, насаживаясь на крепкий член.       Чанель захрипел, придерживая Бэка за бедра.       — Черт, какой ты узкий...       — Давненько никого не потрахивал, — томно проговорил омега, обнимая Пака за шею. — Тебе нравится, детка?       — Очень, — хрипло выдохнул Чанель. Хотя на краю сознания болталась мысль о том, что сейчас трахают именно его, а не он.       Бэкхен запрокинул голову, ритмично насаживаясь на член альфы. И кто бы знал, как сейчас было неимоверно хорошо... Хотя, наверное, знали все — стонал омега отменно, отдавая удовольствию всего себя. Чанель придерживал Бэкхена за бедра, а сам темным от возбуждения взглядом ловил каждую эмоцию, которая отражалась на лице омеги. Интересно, а какой он с другими?       Но внезапно Бен вернул взгляд на Чанеля, сверкнув затуманенным взглядом.       — Почему твой ротик до сих пор ничем не занят? — он прошелся кончиками длинных пальцев по губам Пака и протолкнул их внутрь.       Альфа обвел языком верхние фаланги и кашлянул, едва не подавившись. Он не был против минета, но имитировать его с тремя длинными пальцами во рту, что больше смахивало на член альфы... Сомнительный опыт.       — Тише, деточка, — усмехнулся Бэк, — раз не нравится это, тогда поцелуй меня?       Пак тут же убрал пальцы омеги изо рта и припал жадным поцелуем к его губам. Это уж точно ему было по душе. Но Бэк снова взял бразды правления в свои руки и заставил губы альфы переместиться на шею, а точнее на ямочку в её основании. Чанель повиновался, хотя и про себя отметил в голове, что в следующий раз самоуправства не потерпит. Даже если придется Бэка к кровати привязать ради этого. А омега довольно стонал, наслаждаясь ласками и крепким членом, который входил глубоко, прямо так, как он любил.       В какой-то момент Пак выскользнул из тела Бэка и, поставив его на ноги, развернул спиной к себе. Нагнув омегу к столу, Чанель вошёл снова, начиная с силой вбиваться во влажную дырочку.       — Дааа, — простонал Бэкхен, царапая стол. — Давай, покажи мне, кто тут папочка... — стоны стали громче, а дыхание чаще.       «Я! И альфа тут тоже я!», — кричал разум Пака. И сам Чанель словно хотел вытрахать из омеги душу, показать, что если он захочет, Бэк будет либо молить о большем, либо будет умолять остановиться.       — Чанель... — Бэк задрожал. — Я сейчас... — он уронил голову между плеч.       Но Пак был беспощаден. Альфа сжал бока любовника и начал двигать бедрами еще сильнее, раздразнивая головкой набухшую простату.       — Боже, — омега едва не захныкал. Он уже почти кричал, дрожа. Одновременно хотелось и сбежать, и просить о еще большем ускорении... — Сильнее!       Чанель с хриплым смешком начал буквально вдалбливать Бэка в стол, при этом постанывая низко и невероятно сексуально. Альфе уже казалось, что одного раза будет мало. И Бэк сдался, с протяжным стоном сжимая Пака в себе и едва ли не теряя сознание от умопомрачительного наслаждения. Чанель с титаническим усилием покинул вожделенное тело, тут же заливая аппетитные покрасневшие ягодицы семенем. Но внезапно ему пришла безумная идея: он протолкнул во влажную дырочку, которая не хотела закрываться, два пальца и начал часто-часто ими двигать.       Бэкхен вскрикнул, зажмурившись и напрягаясь всем телом. Очередной стон слетел с губ.       — Чанель... — прошептал он, снова начиная подрагивать. Вторая волна оргазма грозила накрыть с новой силой.       — Давай, — шепнул Пак, наклонившись к его уху. — Кончи для папочки...       Бэк выгнулся, хватаясь за стол. Быстрая вторая волна оргазма заставила почти закричать.       — Боже... Чанель... — проговорил он, заплетающимся языком. — Мне никто так раньше не делал...       — Но ведь тебе понравилось? — альфа прикусил его загривок.       Бэк застонал, слегка прогнувшись в спине.       — Неплохо, неплохо, малыш...       — Вернёмся к ужину? — усмехнулся Чанель, натягивая штаны.       — Да после такого минимум пачку сигарет нужно выкурить, — рассмеялся Бэкхен, тоже одеваясь. — Ох, красавчик, секс на первом свидании это, конечно, горячо.       — Ну, почти второе, — усмехнулся Пак. — Ты куришь?       — Иногда покуриваю, — кивнул Бэк, — но не часто: если тренер увидит — люлей отвесит дай боже. А про родителей вообще молчу. А ты? — вернул он вопрос, проходя к окну и доставая из пачки тонкую сигарету.       — Нет. Я и пью нечасто.       «И теперь мне придется целоваться с пепельницей», — фыркнул альфа про себя.       Бэкхен открыл окно и закурил, сжав в изящных пальцах сигарету.       — А это? — он кивнул на початую бутылку вина. — Так? Для встречи?       — Нет. Ты предложил, я давно не пил, так почему бы и нет?       — Паста-то не остыла? — усмехнулся Бэк, поглядывая на тарелки. — Может, согреть?       — Я и так могу съесть, — отмахнулся Чанель.       — Еще наггетсы, — напомнил омега. — И десертик есть, — он подмигнул, но весьма двусмысленно.       — Я прям истекаю слюнями, — альфа облизнулся.       — Главное в других местах не потеки, — хохотнул Бэк. Зажав сигарету в зубах, он поставил на стол наггетсы, которые до этого одиноко стояли у плиты. — Подельники противня в попытке обжечь меня.       — Я поцелую твои пальцы, чтобы не болели, — успокоил Пак.       — Ох, как это ванильно, — рассмеялся Бэк. — Главное, снова не увлечься, — он вытащил сигарету изо рта и, затушив ее, прицельным щелчком отправил в окно, после, вернувшись за стол.       Чанель про себя хмыкнул. Бэкхен, все же, ведёт себя как альфа. Причем, не самый культурный. Надо исправлять.       Дальнейший вечер, по мнению Бэка, прошел хорошо и весело. Он таки показал Паку свои детские альбомы, постоянно подкалывая альфу, когда тот умилялся какой-нибудь фотографии. Ну и закончилось всё десертом. Нормальным десертом в виде шоколадных пирожных. А потом парочка легла спать. Всё же бурный секс, который был у них на кухне, нехило вымотал.