Танцующий принц

...-Может ты все - таки готов поговорить? - спросил он, чуть приподняв брови, сидя напротив мальчишки. Тот же растерянно моргнул и задумался. Вскоре парень неуверенно кивнул, посмотрев прямо в глаза Михаэлису. Этому человеку можно доверять. Да, он знает это. Если тот до сих пор терпит его в своем доме и готов выслушать, то почему не воспользоваться шансом? Нет сил держать подобное в себе. Сиэль готов пойти на откровение. Он неуверенно как - то приподнял руку и переплел пальцы с пальцами мужчины, сжав его руку. Так попросту спокойнее. Он шмыгнул носиком и погрузился в воспоминания, рассказывая мужчине все с самого начала: - Видишь ли, мои родители происходили от достаточно знатного французского рода, а я - единственный наследник. Но с самого детства тяжело болен, кратко говоря раздвоением личности. Поначалу это было не так заметно, но когда мне исполнилось восемь - родители просто заволновались и отдали меня в частную клинику, где за мной наблюдали. Знаешь, каждый день эти идиоты внушали мне, что «он» - просто вымысел, плод моего воображения... - Постой, малыш. Кто «он»? - логично спросил мужчина, чуть нахмурившись, склонив набок голову. - «Он» - это та тварь, что сидит во мне. Я зову его Лисом. Он всегда был рядом со мной. Всегда шептал что - то плохое, пытался внушить, что я просто глупое недоразумение, неспособное попросту ни на что, понимаешь? - он приподнял брови, сглотнув ком в горле. - Но врачи глубоко ошибались. Лис не плод воображения. Он вполне материален, просто другие его не видят. Иногда я ощущаю его пальцы на коже. Чаще всего на горле. Он делает так, потому что хочет напугать, а когда овладевает телом, подавляя меня, заставляет совершать ужасные вещи. Грабить. Убивать людей. Или... Поджечь псих-лечебницу вместе со всеми врачами и больными детьми, что были там. Просто потому, что он хотел доказать, что существует и действительно силен, - произнес юноша и закрыл лицо ладонями, ощущая, как нахлынули воспоминания. Ему невероятно трудно даже думать об этом, а посему просто... Надо чуть - чуть отдохнуть. Михаэлис вздохнул. Ему не понять, что чувствовал этот ребенок. Никогда не понять. Мужчина осторожно отодвинулся от стола и похлопал по колену себя, посмотрев на юношу. Тот поднял лицо, взглянув на детектива с немым вопросом в глазах. - Пойдешь ко мне? - спросил он, и Сиэль поднялся, обойдя стол. Он осторожно, скромно опустился на колени мужчины. Черт, иногда, на самом деле просто бывают моменты, когда нужна, необходима до боли защита. Просто надежная опора. И сейчас этот растерянный ребенок лишь идет к взрослому, надеясь, что тот способен это ему дать. Никакой пошлости или чего - то еще. Мальчишка прижал руки к груди, ощущая теплые объятия. Он положил голову на плечо Себастьяна и потерся носиком о его шею. - Продолжай, Александр, - произнес тот, кивнув мальчишке. - Так вот, иногда, чтобы не слышать его слов мне приходилось делать себе больно. Это его заглушало. Или доставляло удовольствие, посему он замолкал. Я не знаю, на самом деле. К примеру пару раз я ломал себе пальцы подсвечником в имении отца, выколол в больнице глаз. Ха. Знаешь, он уже давно грозится убить меня и сегодня мне просто показалось, что сделает это... Но я забегаю вперед. После того, как я остался один в обугленном здании и пришел в сознание, я забился в угол и плакал до тех пор, пока не услышал шум. Это был цирк. Знаешь, раньше там были цвета, он был и без этого страшного имиджа популярен. Меня заметил один из гимнастов и привел к директору, тому, что был до Асса. Он был так добр ко мне и приютил. Однако вскоре «погиб при неизвестных обстоятельствах». На его место и пришел тот ублюдок. Он стал обучать меня танцам и видел, что они зачаровывают смотрящих, а посему действовал да и продолжает, по такой схеме: пока я танцую на арене, остальные члены труппы обшаривают карманы тех посетителей, до коих могут достать. Но вскоре ему стало мало этого. Асс взялся обучать меня тому, как нужно драться и ловко преодолевать препятствия. Знаешь, как дрессируют крысу? Вот так же. Только из принципа «кнут и пряник» все сладкое было исключено. Для остальных вскоре я стал неприкасаемым. Асс запретил говорить с кем - либо, защищал от насмешек других. Но при том сам на них не скупился. И на удары тоже, кстати говоря. Знаешь, мне кажется, что я перестал что - либо чувствовать вовсе. Боль или обычные к себе касания. Я уже давно ощущаю себя лишь куклой в его руках или же подпиткой для этой твари. Себастьян... Я так устал. Я хочу жить для себя, понимаешь? - он поднял взгляд на мужчину, глядя на того побитой собакой. - Малыш... Я... - мужчина лишился дара речи. - Я никому тебя не отдам, - произнес он через какое - то время и прижал к своей груди юношу, что тихонько всхлипнул. - Я не могу больше быть или казаться сильным, Себастьян... Не могу, - он обнимает мужчину за шею и тихо плачет. Плечи юноши дрожат, а детектив не может выдавить из себя хоть какое - то словечко. Слишком уж много информации. Болезненной. Через пару секунд мужчина осторожно поднимает заплаканное личико Сиэля и смотрит на него. Поддавшись вперед, он целует пухлые губы мальчика и ощущает неумелый ответ. Поначалу. Вскоре его уже жадно целовали. Детектив удивленно распахивает глаза и видит на, только что умилительном личике, оскал и отвратительную ухмылку. - Арр, хотя ты и не в моем вкусе - целуешься отменно, - промурлыкал юноша и укусил Михаэлиса за губу. Тот же резко вывернулся и скинул с колен мальчишку. Он заломал руку «Лиса» за спину и вжал того в столешницу, слыша в ответ холодный смех. - А это мне нравится больше, малыш, - урчит он и трется ягодицами о бедро Себастьяна. Маленькая мразь! Себастьян дотянулся до полотенца, что лежало на столешнице и резко заломал вторую руку мальчишки за спину. Он быстро стянул его костлявые запястья и вдруг услышал крик. - Себастьян, больно! - он отшатнулся от неожиданности, а мальчишка рассмеялся. - Какой же доверчивый полицейский, - мурчаще проговорил Сиэль, точнее то, что от него осталось. - Пожалуйста, Себастьян, убери его! Мне страшно! - тихий, срывающийся голос Александра режет сердце, а холодный хохот заставляет ненавидеть его же. Мужчина быстро достает аптечку и роется в ней. Он находит таблетку снотворного, стараясь не слушать голоса, доносящиеся сзади. Лис пытался выпутаться из полотенца, однако у него это не получилось. Себастьян перетянул крепко. Скорее всего на бледной коже останутся синяки. Михаэлис выдавил на ладонь таблетку и быстро повернулся к Сиэлю. Он зажал тому нос и просто пихнул в рот лекарство, заставляя проглотить. Не прошло и пяти минут, как юноша обмяк в руках мужчины. Лишь тогда детектив аккуратно поднял его на руки и отнес в спальню, где уложил на кровать и попрочнее связал руки, но на этот раз веревкой. Это просто... Безысходность и ничего более. Он поджал губы. Прости, Сиэль, но по - другому — никак. Придется потерпеть.