Танцующий принц

Идя по пустынной улице, под дождем, Сиэль обнимал себя обеими руками и попросту думал над тем, чем он заслужил подобное?.. Что такого сделал он или его родители, что приходится расплачиваться столь отвратительным способом? Асс повел его к стоянке дворами, дабы не быть пойманным. И по пути в ноги ребенка впивались бутылочные осколки, камешки, ноги нередко угождали в лужи, и пижамные штаны парня, как и вся одежда на нем, в принципе, были насквозь мокрые. Сам Юдо тоже знатно промок, но, собственно, ему было на это совершенно наплевать. Вскоре показались и фургончики, сердце Сиэля попросту сжалось. В один момент у него возникла навязчивая идея броситься в сторону, закричать, просить о помощи, но гордость, чувство собственного достоинства пересилили эту идею, коя бы провалилась в любом случае. И вот, они останавливаются у фургончика принца. Асс открывает дверь и склоняется в учтивом поклоне: - Прошу, ваше высочество, - шипит он с едкой улыбкой на губах. Александр сжимает зубы и поднимается по ступенькам. Вскоре дверь за ним с хлопком закрывается. Юдо же с силой сжимает его плечи и смотрит на дрожащего от холода и страха мальчишку. Ничего! Он его после вылечит. Цирк содрал достаточно денег с Лондонских жителей, и простуда не помеха в том, что задумал директор. - Что такое, мой принц? Тебе страшно? - Нет, - уверенно отвечает Сиэль, но вдруг его резко разворачивают к себе лицом, а после толкают на постель. Мальчишка падает и растерянно хлопает глазом, ощущая такую незащищенность, что выть хочется. Но даже при этом Сиэль уперто молчит, тяжело дыша, буравя Асса взглядом. - А стоило бы, - рычит раздраженный таким резким изменением поведения Александра Юдо. - Глупый мальчишка! Неужели ты не понимаешь, что принадлежишь мне? Целиком и полностью, со всеми потрохами, - мужчина расстегивает три верхние пуговицы рубашки, заставляя Сиэля пальчиками крепко сжать покрывало, на кое был брошен. - Ненадолго, - в Сиэле вдруг что - то екнуло, напрочь отбивая инстинкт самосохранения. - Пара лет, и я свободен. Мы заключали контракт, где все прописано, - Асс зол. Как этот мальчишка смеет что-то там вякать? Мужчина ядовито улыбается и ставит одно колено на кровать. - Да что ты говоришь, - процедил он и резко рванул рубашку Сиэля, распахивая ее, срывая пару пуговок, заставляя мальчишку замереть и зажмуриться от страха, а после упереться в грудь мужчины и попытаться оттолкнуть, лишь раззадорив его. - Ты ничтожество, - склонившись к нему, шипит мужчина и стаскивает рубашку с худых плеч. - И будешь делать то, что скажу я, ясно тебе? - Нет, - уже менее уверенно шепнул Сиэль, а после ощутил, как его запястья с силой сжимают холодные влажные пальцы. Парень жмурится и сжимает зубы, но... Нет, он не станет умолять. Этот ублюдок больше не услышит от него и слова более. - Ты заплатишь за своеволие, маленькая тварь, - мужчина откидывает влажную рубашку мальчишки на пол рядом с кроватью. Мужчина стягивает со светлых, отросших волос длинную ленту и перехватывает руки Сиэля, с силой стягивая их лентой. Пальцы мужчины цепляются за кайму пижамных штанов мальчишки, стягивая их вместе с бельем с сопротивляющегося юноши. Как вдруг, Сиэль по неосторожности сильно пинает Юдо по колену, заставляя того закусить губу, чуть поморщившись. Однако, через пару секунд он улыбается и резко наматывает на руку ленту, после чего наотмашь ударяет по лицу Сиэля, до того, что у мальчишки откинулась голова. Пока Александр не опомнился, Асс тянет его к спинке кровати и привязывает к ней руки, после чего ладонью впивается во влажные волосы мальчишки и смотрит ему в лицо. - Ты - мое, слышишь, принц? - ухмыляется мужчина и целует пухлые губы юноши, невзирая на то, что он отчаянно пытается вырваться. Сейчас они как кот и маленькая пташка, попавшая в когти этого самого кота.

***

Сиэль лежит на кровати, сжавшись, прижимая тонкие руки к груди. На его шее и плечах несколько засосов и укусов, что вскоре посинеют. Живот, грудь, бедра усыпаны синяками от щипков, ударов, кои мужчина в процессе нанес юноше. Ему так больно, так отвратительно от происходящего, что хочется рыдать. Но пока этот ублюдок здесь, Александр не позволит себе разреветься. Асс же преспокойно одевался, стоя у зеркала, не смотря на дрожащего ребенка. Кажется, что теперь Сиэль не позволит себе обнажиться ни перед кем, никогда. Хах, не думал он, что «первый раз» будет таким. Но Ассу мало. Мало этого унижения, и он оглядел комнату, увидев на столике свечку, кою Сиэль нередко зажигал перед сном. Мужчина залезает в карман и достает оттуда гвоздь — лишний, оставшийся после разбора шатра, который уже убрали. Он подходит к столу и щелкает зажигалкой, поджигая фитиль, после чего принимается нагревать гвоздь от кончика до середины и, сочтя вскоре, что тот вполне нагрет, директор Цирка подходит к Сиэлю и резко поворачивает его на живот, вжимая в постель. - Последний аккорд, мой принц, - мурлычет мужчина и нарочито медленно касается нежной, бледной кожи под лопаткой гвоздем. Сиэль, уткнувшись лицом в подушку, уже не способен сдержаться, он воет в подушку, дергается, но удар по спине заставляет сжать покрывало и замереть. Вдруг сделает больнее?.. Асс же усмехнулся и принялся даже как-то любовно выписывать на коже юноши слово на французском языке. «Néant». Что в переводе означает «ничтожество», «ничто». - Вот и все, - мужчина оставил на плече Сиэля еще один укус, а мальчишка неслышно плакал в подушку от всего, всего, что этот ублюдок посмел с ним сделать. - Пара часов, ваше высочество, и мы отправимся в путь, отдыхайте, - ядовито проговорил мужчина, бросив на пол гвоздь, после чего вышел из фургона и закрыл его на замок. Нет! Нет! Он не выдержит еще одного такого раза! Но... Все тело болит, ломит. Дверь заперта. Что делать? Просто смириться. Час Сиэль лежал, глядя в стену пустыми глазами, однако вдруг перед собой он увидел ноги Лиса. - Что, пришел позлорадствовать? - Спрашивает хрипло Сиэль. Уже ничего неважно. Уже на все наплевать. - Валяй. - Вот идиот, - фыркнул в ответ «паук» и мягко поднял лицо Сиэля руками, после чего склонился и осторожно поцеловал, коснувшись искусанных, опухших губ. И в следующую минуту второй глаз Александра открылся под повязкой, кою Лис тут же сорвал. Он специально не вмешивался в это, сэкономив немного сил, так как оставаться все так не может. Нет, он делает сие не ради Сиэля. Пф, сдался ему этот мальчишка. А ради себя. Он не хочет провести всю жизнь в этом жалком подобии цирка. Он хочет настоящей жизни, возможно даже, рядом с тем детективом, возможно просто наблюдать за тем, как живет Сиэль, да что угодно, но не здесь. Не в этом отвратительном месте! Лис встает с кровати и лезет в шкаф за одеждой. - Что ты делаешь? - Спрашивает Александр, ощущая, что говорить - его максимум, ибо двигать телом он попросту не может. - Ты как хочешь, но мы не останемся здесь, - быстро отвечает парень и выуживает из шкафа старые, потертые штаны и водолазку, в коих раньше он ходил на «дела». Парень подходит к зеркалу и одевается настолько быстро, насколько ему это позволяет ослабшее от побоев тело. - Он закрыл нас. Мы не сможем выйти отсюда незамеченными, если ты думаешь об окне! - Возражает Сиэль, однако Лис его не слушает. Он отодвигает кровать и радостно улыбается, видя в полу люк, сделанный на случай пожара. - Наш фургон едет последним. Когда они тронутся, выберемся через этот ход и убежим. - Куда?.. - спросил удивленно Сиэль. У него же... У него нет никого в этом городе. Ну, кроме Себастьяна. Но к нему идти совершенно не хочется. Просто... он чувствует себя таким грязным. Таким вот неприятным, не хочется, чтобы и этот детектив видел и считал его таким, на самом деле. Стоило всей процессии двинуться, и Лис прилип к окну. Сиэль был не в силах оставаться рядом долго, а посему, надев повязку, юноша прилип к окну и, когда они выехали на объездную дорогу, Лис открыл люк. На улице льет дождь и под фургоном лужи, но это не останавливает юношу. Тот высовывается, цепляется за лестницу и скидывает на дорогу ноги, кои какое - то время тащатся по лужам, но после он отпускает руки и падает на тротуар. Процессия скрывается за покосившимся домом, Лис тяжело дышит, лежа на бетоне, раскинув руки. Он ощущает как на лицо падают ледяные капли и прикрывает глаз. Свобода?