forgiveness

Sufjan Stevens — Visions of Gideon — Чем занимаешься?       Бекхен посмотрел на открывшуюся стеклянную дверь и отвернулся обратно. Вместо ответа он поднял в верх бокал с янтарной выпивкой и немного потряс им у головы. Сидя на балконе он успел о многом подумать. Свежий воздух пах слишком притягательно. А какая-никакая тишина немного успокаивала. — Не замерз? — обернув в теплый плед омегу, Тэн присел рядом на плетенный диванчик и услышал тихое «спасибо». Морозный запах альфы так необычно сочетался с ненавязчивой сиренью.       Видя, что Бекхен ушел глубоко в свои мысли, он не стал тревожить его. На часах около трех ночи, скоро начнет светать, а народ все не расходится. Вот что значит давно не отдыхали люди. У каждого своя работа, которая порой и домой не отпускает, не то что где-то порезвиться. Тэн посмотрел на Бекхена, на его идеальный профиль лица, что направлен в небо, пока еще не застланное хмурыми тучами. — Ты хочешь уехать? — Бек посмотрел на парня грустным взглядом, а потом опять направил его в небо. Оно сегодня необычайно красиво. Кажется, что звезды светят ярче обычного, и сами собой соединяются в разнообразные созвездия. — Не хочу. Но мне придется, — ладонь Бекхена была холодной, но он не оттолкнул и переплел с ним пальцы, — Начальство как-то пронюхало что я в городе, и тут же вызвало с утра пораньше на собрание. Говорят, чтобы к утру был отчет на столе… — Ты же сказал что ты можешь это себе позволить, ведь ты и есть начальник. — Как бы того не хотелось, не самый высокий. Я удивлен, что гендиректор вдруг заинтересовался всем. Обычно он доверял мне, — взгляда на омегу было достаточно, чтобы понять что он расстроен. Но отъездом ли Тэна… — Ммм… Тогда тебе лучше отправиться сейчас, чтобы хоть что-то успеть. Путь предстоит не близкий, — даже глазом не моргнул сказав это. Перед Тэном как-будто сидела какая-то кукла. — Бекхен? — М? — Что происходит? — Прости? — Ты то вешаешься на меня, то разговариваешь так, словно мы с тобой и не знакомы, — Тэн развернул его на себя, но Бек и не взглянул на него, — И не говори что это все алкоголь. Я видел тебя и более пьяным. Такого никогда не было, — он на секунду замолчал, — Это из-за Чанеля? — теперь уже очередь Бекхена впиться в него взглядом. Там то смущение, то отчаяние, признание или наоборот отрицание. — При чем тут он? — грубый голос так не подходил этому омеге, — Я рассказал тебе обо всем, не для того чтобы ты меня подозревал потом в чем-то, — перешел он на повышенный тон. — Подозревал? О чем ты, Бек? Я об этом и не заикнулся, — Бекхен поднялся с дивана и подошел к перелам опирая руки, — Я понимаю что он для тебя значит. И ты сам говорил что все прошло. Но это нормально, так вести себя, вы столько лет не виделись. Я верю тебе, но не отталкивай меня. — Пожалуйста, давай не будем говорить об этом. — Нет, Бек, будем, — оказавшись рядом с ним, Тэн заглянул в его глаза, — Поговори со мной, — а руки такие же холодные. — Я не хочу, ясно? — выдернул руку Бек. Встреча глазами оказалась ошибкой. Ведь сейчас он был как открытая книга. И Бек не мог решить для себя — ошибкой в данный момент, или же много месяцев назад? — Предельно, — омега не хотел слушать такой холодный тон по отношению к себе, но он сам виноват. Сегодняшняя встреча застала его в расплох, и он должен был побыть один. Бек не осознавал как ему провести здесь еще целых два дня, да еще и без поддержки Тэна. И он злился от этого. Ведь уехать он никак не мог. Этим он обидит друзей, и покажет всем свою слабость. А от чего она догадаться не трудно. Но он не может быть эгоистом и держать Тэна здесь насильно, что может серьезно сказаться на его карьере. Бекхен все еще чувствовал за спиной запах свежий запах, но только опустил голову, и высматривал луну в отражении воды в бассейне. — Осторожней на дороге, — тихо произнес он, а через минуту услышал с силой захлопнутую дверь. От резкого звука Бек невольно зажмурился и по его ушам прошел гул, как будто это его только что треснули, а не ни в чем неповинную дверь, да еще и стеклянную.

***

      Бекхену было откровенно плохо. И если бы это было физически… Но это было морально. Он принял игру Пака, хотя еще сам не понимал ее правил. Показать что ты счастлив? Насолить другому своей хорошей жизнью? Или правила заключались совсем в другом? А может их вообще не было? Бек не знал зачем он устроил все эти представления, и замешал в это Тэна. Ведь тот совсем ни в чем не виноват, а он считай использовал его, чтобы показать свое превосходство над Чанелем. А ему это казалось было совсем не нужно.       Бекхен все так же стоял и смотрел на террасу перед домом. Сердце его болело, и он ненавидел себя за это. Вот он здесь, такой жалкий, пытающийся что-то кому-то доказать. А вон Чанель, который стоит и что-то шепчет очередной своей шлюшке, которая готова раздвинуть ноги перед Паком прямо на улице, скажи он ей это. И от этого еще больнее. Чанелю все всегда давалось так легко. Друзья, любовь, работа. Казалось он нравился абсолютно всем, в отличии от Бека. Тот со своим хреновым характером приносил проблемы всем, включая самого себя.       Папа всегда учил его быть честным с самим собой. Но получалось все хуже. Учил, что надо думать позитивно, и всегда найдешь решение любой проблемы, какой бы она не была, главное не сдаваться. А где это решение, если проблема таиться в самом Бекхене? Поступал бы он так же вернувшись в прошлое? Скорее всего да, тогда он был очень несмышленым омежкой, которой хотелось заботы и ласки.       Бекхен повернулся к дверям и посмотрел внутрь дома. Все его друзья веселятся. Дио как всегда что-то бурчит, и пытается отпихнуть от себя Кая, как будто это не он поцеловал его час назад у всех на глазах. Такой уж он был. Сначала сделает что-то необдуманное, а потом притворяется что такого не было, и вообще «моя хата с краю ничего не знаю». Кай теперь точно не отступится от него. Казалось, что он сделает что угодно, чтобы добиться расположения омеги к себе. Бек усмехнулся, когда увидел каким взглядом одаривает Кай подходящих к Дио альф, и тут же получает за это. А До сильный. Кажется этот взгляд будет сниться им в кошмарах.       Он посмотрел на другую милую парочку, полностью противоположную этой. Чен с Сехуном играли в бильярд, заметно флиртуя друг с другом. Как зеленый школьники, ей Богу. Бек опять по-доброму улыбнулся, видя как расстраивается Чен, проигрывая своему парню, но тут же забывается, когда тот его поощряюще целует. Чен на самом деле не только хороший вокалист, но и актер. Ведь Бекхен знает, что никто не может обыграть Чена в пуле. На душе становится легко и радостно, зная что друзья отлично проводят время и по-настоящему счастливы. Он поймал на себе вопросительный взгляд Чена. Тот одними губами прошептал «Все в порядке? Я нужен тебе?», на что Бекхен отрицательно помахал головой и улыбнулся другу, получив в ответ такаю же теплую. Отрывисто вздохнув, Бек опять повернулся к террасе. Никого не обнаружив там, мысль приходит только одна «увел уже ее куда-то. ну и ладно. хрен с ним».       Не хотя возвращаться в дом, Бекхен посильнее закутался в плед и подошел к столику у дивана. Благо, выходя на балкон, он прихватил с собой бутылочку хорошего скотча. Взяв бутылку и налив себе в стакан согревающей жидкости, Бек вернулся на свое прежнее место и продолжил размышлять на тему существования бытия и прочей философии. Он уже успел дойти до существования инопланетных существ, как услышал что дверь открыли, и кажется вошли. «кого еще принесло сюда? разве я не забил этот балкон уже давно?» — первое что подумал Бек, прежде чем почуяв кто вошел, и прервал его одиночество.       Чанель ничего не говорил, как и Бекхен, не хотевший прерывать тишину, но отчетливо чувствуя прожигающий взгляд между лопаток. Поворачиваться не стал, как и шевелиться в общем. Может его не заметят и уйдут? Он слышал как из его заветной бутылочки выливают еще спасательного алкоголя, но не подавал виду. Сам глотнув из бокала, и поняв что эта тишина начала его душить, он обернулся. Но вот чего-чего не ожидал увидеть, так это Чанеля стоявшего слишком близко, и смотрящего прямо в глаза.       Бек действительно думал, что сейчас сгорит изнутри от его взгляда, проникающего в самую душу. Повторим, что Бекхен сейчас как отрытая книга. Но он держится, не отрывает взгляд, держится до тех пор пока Чанель не сделал еще пару шагов, оказавшись так близко с ним, что можно было посчитать реснички на его глазах. Тут-то он и отвел взгляд, смотря себе в ноги. The Fray — Never Say Never => Within Temptation — All I Need (возможно, последнюю на повтор*) — Привет, — этот голос. Голос, что заставляет дрожать все твое нутро. Такой бархатный, с хрипотцой, и одновременно такой мягкий, что кажется сейчас он поглотит тебя, а ты даже не заметишь. Двоякое чувство, когда и хочется ответить и нет. И Бекхен выбирает второе. Он не готов сейчас вот так предстать перед этим человеком. Только он делает шаг в сторону, чтобы обойти, а Бекхен уже и забыл, такого высокого альфу, как его снова хватают за то же запястье разворачивая и притягивая к себе в плотную. Прикосновения обжигают. Такое властное поведение альфы не позволяет и шелохнуться с места. Беку остается только затаить дыхание и смотреть на напряженную шею альфы. И четр бы его побрал, как хочется почувствовать ее на вкус. — Теперь и не посмотришь на меня? — ухо обдало горячим дыханием, это так непростительно сейчас с его стороны. Не контролируя себя, Бек поднял глаза, и вот оно. Теплые карие глаза похожие на бездну. Он не должен, не должен на это покупаться. Пусть такие родные, но уже чужие. Бек не позволит обвести себя в этот раз. Он хотел поиграть? Бек не знает правил, поэтому установит их сам. Лишь бы не стало хуже ему самому. — Привет, — так же тихо прошептав в шею альфы, мстив ему. Он видел как кадык его дернулся, и грудь наполнилась глубоким вздохом, с его запахом. Бекхен повторил его действие ощутив, как любимый запах пряностей заполняет всего его, и смешивается с кровью, запоминаясь надолго, и наконец гордо поднял голову. — Рад тебя снова увидеть. — Не могу сказать того же. — Злюка, — улыбнулся альфа, и Бек снова почувствовал как земля уходит из-под ног. Неужели этот человек до сих пор так влияет на него? — Может уже отпустишь меня? — А если я не хочу? — со смешинкой спросил он. — Отпусти, — спокойно говорил Бек. Это стоило ему больших усилий. Он молился, чтоб Чан не заметил как дрожит его голос. — Хорошо, — Чанель отпустил его руку, но не стал отходить дальше. А вот Бек поступил наоборот. Он давно застолбил этот балкон, и все равно что перед ним хозяин дома. Бек останется здесь, пусть тот уходит. Сев на диванчик, и подперев под себя ногу, он налил себе еще выпить, и отметил что осталось совсем немного. Не хотелось идти в дом еще за одной, но похоже придется, если этот Чан будет расходовать ее вместе с ним, — Что происходит, Бекхен? — Где-то я уже это слышал, — пробубнил себе под нос он, — Я разве должен перед тобой отчитываться? — уже более громче спросил Бен. — Нет, конечно. Я просто интересуюсь, — пожал плечами альфа, и присел рядом, сделав глоток, — Как ты поживаешь? Не буду спрашивать про личную жизнь, я отлично видел, что ты мне показал. — Я тебе ничего не показывал. А моя жизнь тебя не должна касаться. — Зачем так грубо? Я же просто интересуюсь, — они оба сидели рядом, касаясь одной стороной друг друга, смотрели вперед себя, и не делали попыток отодвинутся. Как бы там ни было, им было комфортно сидеть так, и тепло. — У тебя не бывает просто. — Только у меня? Кажется мы с тобой оба люди сложной категории. — Нет никаких мы. Есть я, и есть ты. Не забывайся. — А ты все так же любишь цепляться за слова, да? — усмехнулся альфа, и перевел взгляд на Бекхена, — Ты стал еще красивее. — Что тебе нужно, Чанель? — Бек повернулся лицом на него, и тут же застыл. Опять этот момент с утопанием. Причем их обоих. Сердце бьется так сильно, что похоже сейчас разорвется в клочья. — Мне? — еле слышно произнес Пак, — Наверно, поговорить? — О чем? — кажется их не капли не смущает такой долгий контакт глазами. Хотя Бек вроде недолюбливает его, но что пошло не так? — О нас? — вот то самое, чего Бекхен боялся. Не хочет он говорить об этом. Сердце завыло от тоски, и тянулось вернуть глаза обратно. Противостоять чувствам на самом деле сложно, но Бек справляется и встает с дивана, хотя уйти. — Я уже сказал что нет никаких… — Нет, стой, Бекхен, — его опять схватили за руку. Может оторвать ее, чтоб такого не происходило. Услышанное впервые за долгое время свое имя из уст альфы приковало его к месту, не давая сделать ни шагу, — Нам надо поговорить о том что произошло тогда. — Нет, Чанель! Я не хочу с тобой разговаривать! — попытался вырваться из захвата Бек. — Почему? Я знаю что виноват, но ты даже не даешь возможности извиниться. — У тебя всегда было слишком много этих возможностей. Они кончились. Я не хочу больше говорить! — последнюю фразу Бекхен сказал на повышенном тоне, что у самого сердце ёкнуло от неожиданного порыва. — Да почему ты все время воспринимаешь все в штыки?! — на таких же повышенных тонах кричал Чан. Никто из нех не задумывался что их могут услышать, ведь они на улице, куда может выйти любой. Но сейчас не до других. — Может потому что мне тошно от тебя?! Ты не думал об этом? Или это слишком для твоего самолюбия?! — Это не так! Ты врешь сам себе, — они продолжали кричать друг на друга, и оба хотели это закончить, но уже никто был не в силах это остановить. Даже Чен, который увидел происходящую картину, и захотел прийти другу на помощь, был остановлен свои парнем. — Откуда тебе знать что я делаю, а что нет?! Не думай обо мне и все, у тебя это прекрасно получалось! Иди развлекайся со своими шлюхами! — Я всегда думал о тебе! Но твоя вечная подозрительность и недоверие сделали свое дело! — Так это еще и я виноват остался?! — Бекхен вспыхнул как фитилек на динамите. И до взрыва оставалось недолго. — Нет, — Чан провел ладонью по лицу, — Я не то хотел сказать… — Но сказал именно это! — понемногу слезы начали подступать, предатели, и Бек еле их сдерживая продолжал, — Хорошо! Ладно! Я буду виноватым, раз тебе так легче живется, — Бек хмыкнул и с издевкой сделал реверанс. — Не язви, Бек! Ты тоже всего не знаешь! — разозлился Чан. — У тебя было миллион вариантов когда и как мне рассказать, но ты сделал иной выбор! — Я не мог тогда ничего поменять! Ты не понимаешь! — Раз я не понимаю… — выдохнул Бек, — Отвали Чан, — он покачал головой, и развернулся чтобы уйти. В его взгляде читалась надежда. Ни Чанель, ни Бекхен не знали на что надежда, но она там точно была.       Быстро выйдя с балкона, Бек не смог удерживать слез, и они произвольно текли по его щекам. Дио и Чен заметив это сразу же поспешили к нему, но были остановлены его поднятой ладонью. Хотелось уйти подальше, и чтоб никто ничего не говорил. Потому что если начнут успокаивать будет хуже.       Воспоминания и так уже просочились в его разум. И он не хочет чтоб стало хуже. Вот так всегда получается. Ты вроде действуешь по обстоятельствам, надеясь, что потом возьмешь ситуации в свои руки, но в итоге это она берет все под свой контроль. Спустившись на первый этаж, Бек замечает что народу все же поубавилось. Большей части уже нет, и хорошо. Он берет свою куртку и выходит на улицу. Как жаль, что во двор выходит именно тот балкончик, на котором они были, и Чан сможет узреть его, красное от сдерживания слез, лицо. Бек не хочет плакать, не хочет выглядеть жалким. Но все те чувства, что он хранил глубоко в себе, начинают выходить наружу. Не удержавшись он все-таки посмотрел на балкон и не увидел там никого. Возможно Чану сейчас тоже не хочется его видеть. Ведь это их общее прошлое, которое они осмелились затронуть. Бекхену могло показаться, что он увидел в глазах Чанеля искреннюю вину, но не хотелось бы думать, что Бек действительно настолько суров, что не позволяет ему нормально попросить прощения. Он этого не достоин. Бекхен не виноват.       Да, у него ужасный характер, он вспыльчив, и его частые выходки по пустякам. Но это все не важно сейчас. Морозный ветер в позднюю ночь хлестает щеки Бека, и его слезы размазываются по всему лицу. От этого он выглядит еще более жалко, и начинает только сильнее всхлипывать. Еще раз поднимает голову на балкон и видит разволновавшегося Чена. Он ничего не говорит, но увидев состояние друга заходит в дом. Опять его будет кто-то жалеть. Он так устал от этого. Бекхен ведь сильный. Или это очередная ложь самому себе? — Оставь меня, Чен, я не хочу ни с кем говорить, — не поворачиваясь сказал Бек, услышав как вышел на улицу друг.       Его резко развернули, видимо не услышав просьбу, и крепко впились в губы. Первые секунды Бекхен не понял что происходит. Мягкие губы целовали так трепетно, а сильные руки держали креко-крепко, так, что чувствуешь себя в безопасности. Сначала Бек не хотел прерывать эту ласку и ответил на нее, но осознание пришло, и Бекхен резко оттолкнул от себя альфу. — Что ты делаешь?! — закричал он, непонимающе смотря на Чанеля. — Целую тебя. Я не хочу чтоб в этот раз все так закончилось… — Нет! — начал махать головой в разные стороны омега, — Нет! Уйди от меня! Я не хочу тебя видеть! — Я не уйду, Бекхен, только не сейчас, не в этот раз, — альфа подошел и обнял Бекхена, но тот лишь продолжал вырываться и бить его кулачками. — Ты мне противен! Оставь меня! Чанель, прошу, оставь меня… — обессилел Бек, — Мне больно… Не подходи ко мне. Убирайся…       Дальше Чанель не стал дослушивать, лишь посмотрев на омегу не добрым взглядом. Он отпустил Бекхена и отошел на несколько шагов назад. — Я уйду, раз я тебе так противен. Ты этого хочешь?! Чтоб я в очередной раз покинул тебя? Но в этот раз не вини меня. Это была твоя воля. — Да. Я хочу этого, — омега посмотрел на него не читаемым взглядом. — Ладно! — встретил его таким же Чанель. — Ладно… — Хорошо! — крикнул альфа, и зло посмотрел на Бекхена. — Хорошо! — такой же ответ, но в сторону Чана. — Просто отлично! — развел руками альфа, — Я ухожу! — Отлично! — Бек не знает почему копирует движения Чанеля, но так само выходит. Он сейчас ничего не знает. Только видит удаляющуюся широкую спину альфы, и опять чувствует теплые потоки на щеках. Он стоит и плачет в одиночестве. Но разве не этого ты хотел Бек? Чтоб тебя никто не трогал. Как печально, что вышел не Чен. Его сейчас не хватает.       И, как будто услышав, в ту же минуту вышли из дома два омеги быстро направляясь в другу, чтоб успокоить, грозившую начаться, истерику. Они подошли ничего не говоря и обняли его. То что нужно. Без слов. Все друг друга поняли. Как только Бекхен готов был рассказать что же произошло наверху, их отвлек звук со входа. Все трое обернулись. Чен прикрыл ладонью рот, с грустным видом, а Дио обреченно помахал головой, сильнее приживая к себе друга. Бекхен же стоял как вкопанный, и только прекратившиеся слезы с новой силой начали скатываться с глаз.       Не прошло и десяти минут, как Чанель вышел из дома со своей новой пассией. И не простой, а их давней знакомой из прошлого. Это только сильнее разбивало Беку сердце. Пройдя по двору, и обнимая девушку, он даже не взглянул на Бекхена, как будто его нет. Не успел он выйти из ворот, как Бек взорвался. Это было последней каплей, что сдерживала его. Слишком больно такое видеть. Он понимал, что его чувства не забыты. И думал, надеялся, что и у альфы так же. Да, Бек говорил ему уйти, но кто уйдет, если любишь?       Они ведь так много наговорили друг другу. И вот конец. Теперь назад пути не будет. Чанель не зайдет обратно в дом, и больше не будет умолять его выслушать. Бек сам во всем виноват. Он столько всего натворил. Ужасный день. Слышен звук мотора, отдаляющийся от дома. Хочется его забыть. Истерика бьет ключом, а омеги рядом и не знают что сказать в такой ситуации. Все хотели предотвратить это, но слишком расслабились, и упустили момент начала.       Бекхен помнит только как смотрел на ворота выжидающим взглядом, и последний отголосок мотора, который забрали деревья, окружающие дорогу к дому. Дальше все как в тумане. Его завели домой. Помнит подбежавших альф, с виноватым видом, Се и Кая. Чен посвятил их в увиденное, и накричал на Сехуна, за то, что остановил его, когда он хотел пойти на балкон. Дальше Кай разогнал все присутствующих по домам, сказав что время вечеринки подошло к концу. А для Бекхена словно не вечеринка, а жизнь вновь закончилась.       Он уже стал забывать как это больно. Но видимо этого делать нельзя, и придется жить с вечной пустотой внутри. Бекхена отвели на кухню и приготовили успокаивающий чай. Выпив его, он поднялся наверх, в какую-то комнату, и довольно быстро уснул. Дио накрыл его покрывалом и задернул шторы, чтоб скорое утро его не разбудило. Был тяжелый день. Всем надо отдохнуть.

***

Подцепить какую-то девушку не составило труда. Это заняло буквально пять минут. Как же уже тошнило от всех этих грязных шлюх, что ведутся на пару комплементов. Подойдя к первой попавшийся, и даже не спросив ее имя, Чанель уже шел с ней куда-то. Мысли заполнял только один человек. Все внутри перевернулось за каких-то пару минут. Идя по двору, было очень сложно не подойти к плачущей омеге, и обнять ее. Сдержав порыв, альфа прошел дальше. Но как только он услышал этот душераздирающий всхлип позади, ноги сами остановились. Он было уже собрался развернуться и побеждать к Бекхену. Умолять на коленях простить его. Ведь не хотел чтоб так получилось. Сердце разрывалось на мелкие кусочки, которые впивались острым стеклом в душу. Осознав, что готов на все, лишь бы Бек больше не плакал из-за него, он почти вернулся. Но девушка, с которой он вышел, утащила его за ворота. Lolo Zouai — Desert Rose       Они сели в машину и поехали в каком-то направлении. Зачем Чан все это наговорил? Что он натворил? Бекхен теперь его точно никогда не простит. Да он сам себя проклинает. Чертов идиот. Машина несется по дороге, освещенной множеством фонарей, что расплываются на фоне. Чанель не видит ничего впереди себя. Девушка, сидящая рядом что-то говорит, но Чан ее уже не слышит. Он давит на газ и выжимает на полную. Не зная сколько уже прошло времени, он все едет куда глаза глядят. Думать не получается, а сосредоточится на дороге и подавно. Кажется, скорость перевалила за сотню. Плевать.       Все обрушилось за каких-то двадцать минут разговора. Как ему теперь смотреть в глаза Бекхену? А может они и вовсе не встретятся больше. Нет. Чанель не допустит такого. Он изменился, и станет хорошим для Бека. Не заставит больше страдать от своих действий. Хотя может и лучше уехать. Ведь Бек наладил свою жизнь. И как бы не было больно Чану, тот выглядел счастливым с тем альфой. Может Чанель только и умеет что все портить? Девушка справа все продолжает болтать. Очень отвлекает. Нахрена Чанель вообще взял ее с собой. Они даже не помнят друг друга.       Хотелось отвлечься, но сейчас, когда Чан думает о ком-то кроме Бекхена, ему становится противно. Вернувшись с Америки три месяца назад, он хотел сразу же встретиться с Беном. Но потом осознал всю ситуацию, и друзья его отговорили. Он пытался сдержаться, но потом, случайно увидел его выходящим из кафе. Сначала хотел подойти, и сделать неожиданный сюрприз. Пусть они и поругались бы тогда, но это не произошло бы в таком размере. Это была бы ссора, которую можно исправить. Они бы виделись, даже принудительно, через друзей. Там бы завязалось хоть какое-то общение, и все пошло бы нормально. А сейчас это невозможно исправить. Он опять налажал. Возвел еще одну преграду между ними. одну из самых непробиваемых. Бекхен думает что он остался прежним. Да Чанель сам показал это, выйдя с кем-то из дома в такой момент. Он ясно дал понять, что ушел. Да еще и Бена в этом обвинил. Ну что за придурок?! — Чанни, ты не хочешь сбавить скорость? — испуганно спросила девушка, держась за поручень покрепче, — Она конечно заводит, но не на столько же быстро…       Чанель сморщился от такого прозвища к себе. Он конечно располагал к нежным словечкам, но не от нее. Посмотрев на спидометр он заметил что скорость уже больше ста двадцати, и продолжает рости. Нервно проведя по волосам, и посмотрев вокруг, Чанель обнаружил, что уже въезжает в город. С такой скоростью дорогу в три часа он преодолел за один. Проехал еще несколько милль, и вывернул руль, направляя машину в сторону.       Остановив машину у обочины какого-то отеля, он резко вышел из машины, хлопнув дверью. Холодный воздух наступающего утра обдал его тело, проникая на сквозь. Он забыл куртку дома, но не о ней сейчас больше беспокоится. Нервно ходя вдоль машины, он кусал губы, и думал что делать дальше. От безысходности он пнул колесо машины, закричав и хватая себя за волосы. Пусть лучше ему будет больно, чем Бену. Выдохнув, он прошел к пассажирскому сидению и распахнул дверь. Подойдя к задним, он вытащил оттуда сумку и одежду девушки. Вернувшись к ней, он кинул все это ей на колени, и сел обратно за руль. — Выходи. — Что? — непонимающим тоном переспросила она. — Я сказал выметайся! — беспрекословно рыкнул он. — Козел! — хлопнув дверью удалилась девушка.       Чанель еще раз тяжело выдохнул и посмотрел на себя в зеркало. Противно. Он оперся лбом на руль и тихо всхлипнул. Какой же он дурак. Слезы текли не останавливаясь. А Чан злился на себя все больше, осознавая насколько виноват. Он отстранился и с силой ударил руль несколько раз. — Как это все исправить?! — стуча затылком о сидение, кричал он неизвестному, — Придурок, — еще один всхлип, Чан прикрыл глаза глубоко дыша, — Ты же его так любишь…