forgiveness

      Вечер с обсуждением насущных проблем мира проходил в очень веселом настроении. ЧенЧен все же не забыл взять из дома вино, и даже прихватил пару бутылочек соджу. Дио притащил громкую колонку, и самолично провозгласил себя диджеем на этот вечер. Омеги танцевали и разговаривали о всяких мелочах, забыв про все внешние проблемы. Каждый знал, что в любой вечеринке есть момент для душевных разговоров, так сказать выплескивание всех накопившихся эмоций. Старший брат все же покинул их компанию ближе к ночи, сказав, что устал от таких шумных омег и что он не готов терпеть их, да еще и лишенный алкоголя. Было так шумно, что странно, что еще соседи со всего дома не стали тарабанить в дверь. А может и стали, кто их знает, ведь этим парням не до них, и они ничего не слышат, кроме битов музыки и собственных голосов. Им и не надо. Они не хотят. Это достаточно веская причина игнорировать все вокруг. — Все, я выдохся, — сказал Дио, присев на диван. — Стареешь, — подколол его Чен. Но и сам он присоединился к другу. Тогда же и Бен сделал музыку немного тише подсаживаясь ко всем. Он не хотел танцевать в одиночку. Это не круто. — Да, — протянул он, — Давненько мы такого не устраивали. — Тем лучше, — отозвался До, — Больше навеселимся. — Сколько у нас осталось? — Вино почти кончилось, а соджу не тронуто. Мы не так много выпили. — Тогда надо это исправить, — Бен хлопнул себя по бедрам и поднялся с дивана направляясь в кухню. Их местный бар, — Чен, ты че врешь?! Вина нет! — Ой! Кажется я его выпил по пути в гостиную, — хихикнул тот. — Вот же сучек! А нам оставить? — Да там было на донышке всего-то. С вас не убудет. — Я нарежу закуски, — оповестил их Бек, — Мы приступаем к чему-то посерьезней. Не хочу чтоб нас быстро развезло. — Ты прав, а то будет не весело, если мы вырубимся сразу. — С твоими ночными разглагольствиями, До, я всю ночь не могу уснуть. Надеюсь алкоголь это исправит. — Надейся, — хмыкнул тот, — Он только больше язык мне развяжет. — Кто на разливе? — Бекхен поставил нарезанные закуски на стол и присел на мягкий диванчик рядом. — Ты, — в один голос ответили парни. — Окей, — выдохнул Бек. Омега поднял рюмочку с соджу и посмотрел на друзей, — За встречу! Спасибо что вы мои друзья! — Только давай без соплей, — протянул Дио, — Выпьем! — и все же чокнулся с Беном. К ним присоединился и Чен, тепло улыбающийся присутствующим. Разговоры не заканчивались. Они успели обсудить все что только можно. Включая прошедший экзамен. К счастью его все сдали, и получили хорошие баллы. Достаточные, для поступления в будущий университет. Но об этом им еще рано говорить. Хотя они все же выразили свои мысли на ближайшие годы. Бекхен следил за тем, чтобы стаканы были полными, в их случае рюмки, они не такие алкоголики, чтоб пить из стаканов. — За что там пьют третий? — уточнил Чен, — А! Давайте по старинке, что-ли, за любовь! — Не надо за любовь… — поник До. — Почему? — Глупости все это. Давайте лучше за то, чтобы нам не попадались одни мудачины. — Без проблем, — согласился ЧенЧен, — Чтоб нам не попадались одни мудачины! — они выпили, и омега развернулся корпусом к Дио, — А теперь рассказывай, с чего бы? — Я расстался с Каем. — Что? — встрял Бен, — Это из-за того поцелуя? — И из-за него тоже. — А что еще тогда? — Он уезжает. За границу, учиться. — Так ведь рано еще. — Кай сдал преждевременно все экзамены, и теперь, после пройденного теста, который нельзя было перенести, он уедет. Уехал бы раньше, если бы не он. И он даже не собирался мне этого рассказывать, представляете? — Как так? — А вот так! Если бы я случайно не увидел у него на полке билет, то и не узнал бы. — Ты спросил почему он не рассказал? — Конечно спросил. Ответом было то, что он забыл. Хотя как о таком можно забыть?! Это типа он уехал бы и даже не сказал мне! Это вообще нормально?! — Ни капли… — А если бы я пришел к нему домой, меня бы встретила его мама, и такая, мол «прости Кенсу, мой сын уехал на пару лет за границу, а ты разве не знал?» Так бы меня оповестили об этом? — Дио залпом осушил вовремя налитый бокал, и грустно выдохнул, — Как он мог так сделать? — Ох… Когда он уезжает? — В субботу. — Ты будешь с ним прощаться? — Нет. Мы достаточно друг другу наговорили. Хватит с меня. — Не пожалеешь потом? — Ни сколько, — омега покачал головой, — Давайте сменим тему. — Хорошая идея. Пошли они все нахрен. — И то верно, — согласился Бек, и долил всем соджу. Музыка вновь стала громче, и напряженная ситуация спала. Daughter — Smother       Омеги танцевали и смеялись. Обзывали всех альф самыми разнообразными ругательствами и вновь падали на пол от смеха. Алкоголь сделал свое дело, и пусть немного, но охмелел омег. Празднество официально перенеслось в гостиную общим решением что там будет гораздо удобней и обширней. Подпевая текст знакомых песен омеги прыгали и кружись в танцах, задевая друг друга, и веселясь. Бекхен отошел на кухню за последней бутылкой соджу и вспомнил про телефон, что как раз лежал на кухонной тумбе. Проверил нет ли пропущенных от папы, и вновь хотел вернуться к парням, как тот зазвонил. Омега подошел и взял телефон в руки. На экране светился неизвестный номер, посмотрев на часы и обнаружив что уже далеко за полночь, и подумав кто звонит в такое позднее время, он осторожно ответил на вызов. — Да? Я слушаю, — Бек проставил ладонь к свободному уху, чтобы лучше услышать, но ничего не добившись, все же вышел в подъезд накинув куртку. Он прислушался, но слышал лишь отголоски разговора, явно не с ним. Уже хотел сбросить, как услышал знакомые голоса.

— И чем он лучше меня? Разве он может дать тебе то, чего ты хочешь?

— Ничем, он не лучше тебя. А то, что я хочу, стоит прямо передо мной. Иди ко мне.

— Нет, подожди. Я хочу услышать, что он тебе не нравится.

— Он мне не нравится.

— Тогда зачем ты с ним встречаешься, он не маленький для тебя?

— Вот именно. Он маленький, наивный. Захотелось разнообразия. Теперь я наигрался, и мне нужно что-то поощутимей, чем недоступный и глупый омежка.

— С ним было приятно целоваться?

— О чем ты говоришь? У него такие маленькие губки, что я и не чувствовал ничего.

— Ты мне не врешь?

— Кончай уже, не вру, иди сюда.

      Бекхен зажал рот рукой, и не произнес ни слова. Он все еще держал телефон у уха, и вслушивался в тихие развратные стоны, имена, противные до одури причмокивания переходящие в громкие шлепки. Ему было невозможно плохо, но остановиться он не в силах. А потом звонок резко оборвался. Так же не произнося ни слова он скатился по стенке на холодный бетон. Слезы текли ручьем не останавливаясь. Дыхание сдавало свои позиции и начиналась истерика.       Бекхен так и сидел молча рыдая и сдерживая порывы громко всхлипнуть, только постоянно мотал головой и не мог поверить в происходящее. Он бы так и продолжил сидеть, если бы другие омеги не обыскались его, и не вышли на площадку, собираясь идти на улицу, ведь на телефон он не отвечал. Они застали его с ужасно красными глазами. Все лицо покрылось пятнами от сдерживания слез. Кенсу быстро подхватил его и занес в дом. Омеги окружили его и начали засыпать вопросами. — Что случилось, Бекхен? — Почему ты плачешь? — Бек только показал телефон, не в силах вымолвить и слова. — С кем ты разговаривал? Чей это номер? — Он изменил мне, — просипел Бен, — Я его слышал. Это был его голос. Точно его. И ее. — Кто изменил тебе? Что ты слышал? — Я слышал их разговор… Чанель изменяет мне с ДжиНой! — выпалил Бек. — Что? Ты уверен? — Да… — всхлипывал омега. Сил больше сдерживаться не было и он отпустил себя теперь откровенно плача на взрыт, — Он… сказал что я наивный и глупый, и еще что-то… — Не продолжай, — Кенсу присел рядом с осевшим другом и крепко обнял его. Бек уложил голову ему на плечо и продолжал дрожать. Дио посмотрел на Чена, что стоял рядом и тихо ему сказал, — Позвони Се, узнай что происходит… — тот молча кивнул, и ушел в другую комнату. — Се? Это Чен. У меня к тебе есть вопрос, и прошу, ответь на него предельно честно, — сразу начал Ким, говоря с нажимом. На том конце трубки было молчание, но он знал что его услышали. — Кхм, — прокашлялся Сехун, — И тебе доброй ночи, Чен, — было слышно что у него не заспанный голос, что уже говорило о многом, — Это не может подождать до утра? Я сейчас не один… — Совсем не доброй, Се. Меня не волнует с кем ты там сейчас и чем занимаешься. И да, это не может ждать. — Хорошо, я тебя слушаю. — Где сейчас Чанель? — опять минутная тишина, — О, честно, — напомнил омега, — Это важно. — Понимаешь… — Он с ДжиНой, да? — Как ты узнал? — то, что Сехун не ожидал такого вопроса, было слышно сразу. — Потому что эта стерва позвонила Беку и он слышал их разговор. И говорили они точно не о цветочках. — Я пытался его остановить, говорил ему, что это не правильно. — И как давно он наведывается к ней? — выдохнул Чен, поняв насколько сложна сложившаяся ситуация. — Он сошелся с ней почти сразу как начал встречаться с Беком. — Что? — опешил омега, — То есть те разговоры про беременность и прочее, это все подстроено? — Нет, это правда. Он не знал, но это оказалось враньем. Она не беременна. Но он все же был с ней… — Как такое вообще возможно? Он встречается с ними одновременно? — Да… — Зачем ему это все? — как себе говорил Чен, — И вы обо всем знали! И никто ничего не сказал! Он ведь просто пользуется Беком! Господи… — А что я могу? Это их дело, и я не собирался лезть. — Но это не честно и не правильно по отношению к нему! И ты это знаешь. Тебя совесть не мучает? — Нет, не мучает. И прекрати орать на меня, — тоже сорвался на повышенный тон альфа, — У меня и своя жизнь есть, если не заметил. Но тебя это не волнует. Так почему меня должна волновать жизнь Бека с Чаном?! — Но… Прости, я не должен был наезжать на тебя. Пусть ты и поступил неправильно, и ты это знаешь, что бы не говорил. — Забей… — Я должен рассказать Бекхену. Так больше не может продолжаться… — он хотел уже повешать трубку, как его прервали. — Чондэ! Скажи это более мягче. Мне жаль, что так получилось. И ты прав, я поступил неправильно, нельзя все так оставить. Пусть Чан мой друг, и защищать я его в этой ситуации не хочу, но… — Что? Говори. — Что бы он не делал. Он изменяет ему да, но он сказал мне, что ничего к ней не чувствует. И ее он точно использует. Просто как подстилку. А к Беку у него есть чувства, что бы он не услышал. Он дорог Чанелю. Я сам видел и знаю, что подобного он ни с кем не испытывал… — Это уже не важно. Он сам выбрал такой путь… Мне жаль его. Чан упал в моих глазах. Я не буду смягчать ситуацию. Лучше пусть сразу и больно, чем это будет разъедать Бека изнутри. — Я понимаю… — Можешь передать Чану, что доверия к нему не будет, и чтоб он на милю не подходил к Бекхену, иначе я не ручаюсь за себя. — Я тебя услышал. — Приятного времяпровождения, Се. Спасибо за честность, — Чен отключился не дождавшись ответа. Уважения к Паку абсолютно потеряно. Поступок слишком низкий. Как теперь сказать обо всем Беку. Он зарылся рукой в волосы, и присел на стул, — Быть таким посыльным не очень приятно, — прошептал он себе. — Я слышал все, — появился Бек как из ниоткуда, а за ним и Дио с потерянным взглядом. — Не все… — обреченно произнес Чен, — Мне так не хочется говорить тебе этого, Бек, но ты должен знать правду, хоть и горькую. — Говори… — Чанель действительно тебе изменяет, — на лице Бекхена тут же отразилась вся боль, что он чувствует, — Но он это делает не только сейчас… — Что? — Чан сошелся с ДжиНой почти сразу. Они встречались когда вы были вместе пару недель. Поэтому он делает это уже давно. И тот скандал с ребенком. Почти все выдумки, но они все же были вместе… — Что еще? Скажи сразу, — выдохнул Бен, и из глаз его опять потекли слезы. — Сехун сказал, что Чан ничего не чувствует к ней. А к тебе — да. Се понятия не имеет, почему он так поступает, и не одобрят это, ведь у Чанеля не было еще таких чувств, что он испытывает к тебе, по отношению к другим. — Это не так. Если бы что-то было… хоть маленькая капелька чувств… — Бекхен захлебывался в собственных словах, — Но их нет… — Прости… Хреновый день получился… — Ты не виноват. Я доверился ему… — Ну все-все, тише, — Дио снова обнял его, и подозвал Чена. Тот сразу подошел, и тоже принялся успокаивать друга. Ночь предстоит не простая. Они отвели Бека в спальню и уложили в постель. Бекхен понемногу утихал, и друзья заснули. Только вот Бек не спал. Он тихо глотал слезы, не произнося и звука. Не хотел еще больше тревожить друзей, что так волнуются о нем. Бен много думал той ночью. Переосмысливал случившиеся, вспоминал услышанный разговор. Как он невольно подслушал чужие страсти. Переваривал информацию. Плохо получалось, но он старался, честно, старался. В горле застрял камок, тяжело оседавший в груди. Больно сердцу, душе больно. Ему изменили, когда он доверился человеку. Еще вчера они на этой же кровати лежали и так тепло обнимали друг друга. Может Чан и прав.       Бекхен наивная омежка, которая по своей глупости начал встречаться с ним. Он ведь знал какой Чан на самом деле. Ему всегда мало. Он падок на девушек. Его влечет секс. Такой парнишка как Бен не мог заинтересовать такого как Пак. Не нужно было соглашаться на отношения. Его подкупили те нежные слова, что говорил альфа. Но слова так и остались словами. За что он так с ним? Мог ведь просто расстаться, и не продолжать этот фарс, делая больно только Бекхену. Столько вопросов, но ни один он не хочет задавать Чану. Бекхен вообще не хочет ни видеть, ни говорить с Чанелем.