forgiveness

***

Три года назад Tel aviv — Skeler       Обстановка в комнате накаляется. На счету тысячи долларов, и никто не хочет проигрывать.       Альфы сидят за столом и никто не выдает свое волнение. Все стараются соблюдать спокойный вид. Кто-то даже пытается блефовать. Крупье внимательно следит за игрой.       Чанель смотрит на свои карты и переводит взгляд на стол с фишками. Ему никак нельзя сейчас проиграть. Он ввязался в это лишь для того, чтобы заработать быстрых денег и побороть отца в его противном грязном бизнесе, в котором Чанелю никак не хочется участвовать. Но как бы ему и не хотелось, он начинает погрязать в этом и без участия своего отца. Вместе с ним за столом сидят еще четыре человека, с двумя из которых Чан хорошо знаком.       Крис Ву, или Ифань, но настоящее имя знают его немногие. Чанель узнал его совершенно случайно. Но пусть и так, с Крисом они неплохие знакомые, узнавшие друг друга года два назад при не особо приятных обстоятельствах. Отец Чанеля подмял под себя незаконным путем всю компанию Криса в Сеуле, и теперь он для него как собачка на побегушках. Чанель с крисом хорошо сдружились, но в последнее время друг много чего утаивает и темнит, а это значит, что все, что сейчас делает Ву непосредственно для отца или как-то с ним связано.       Еще один альфа не такой хороший друг, а если говорить прямо и честно, обычный знакомый. Мутный тип, Ким Джеджун. Определенно точно под кем-то ходит. А если не так, то просто наивный глупец, который приперся в стаю волков, и надеется забрать их добычу в одиночку.       У Криса разномастный король валет, он ставит двенадцать тысяч. У Джеджуна разномастные десять девять, и он уравнивает.       Охрана, что стоит на входе очень ярко светит своей кобурой, что означает одно — выигрыш для кого-то слишком важен. А кто-то здесь явно не вернется домой. Ставки слишком высоки.        Чанель внимательно поглядывает на влиятельных альф, что сидят напротив. Шинхен и Сумин. К розыгрышу подключаются и они. Чан видит как один из них занервничал, но держится стойко. Скорее всего эти двое или союзники, которые хотят его надурить, или заклятые враги. Оставаться непоколебимым в такой обстановке чрезвычайно сложно. Стены начинают давить, синий бархат душит, а яркий свет бьет в голову. Чанель не сомневается в том кто сегодня победит, ему и блеф не нужен. Он в этом слишком хорош. Сегодняшняя игра для него ничего не значит. Он пришел проверить оппонентов, и узнать их лучше.       На доске валет дама король. У Сумина стрит, у Шинхена две пары. У Чанеля бубновая десятка. Кто-то из них может собрать роял флеш, но и флеш если что сгодится. Сумин ставит пятнадцать тысяч. Джеджун уравнивает. Шинхен выбрасывает. Видно как Сумин бегает глазами, и отчетливо паникует. Но за эту игру Чанель понял, что этому человеку нечего терять, он сориться деньгами направо и налево, так что и какой-то миллион для него будет обычной мелочью. Часики тикают, время бежит. Еще больше накаляет молчание. Чанеля это все забавляет, но он понимает свои шансы. Выбрасывает. Он берет стакан виски, что уже давно стал теплым, и выпивает залпом. Даже на него влияют такие встречи. Все считают его несмышленым птенцом. Сыном своего отца, который еще не дорос до взрослых дел. Но он еще покажет, кто тут главный.       Крис думает сможет ли он заблефовать оппонентов. Его опережает Сумин. Он поставил шестьсот тысяч в банк девяносто. Просто набрал кучу фишек и положил их в банк. Крис тут же сдался. Что же сделает Джеджун? Он не сможет оплатить все, если проиграет. На счету уже куда больше чем он мог представить, и выходов отсюда не много. Нервно перебирая руками фишки, он прикидывает свои возможности. Тяжелое решение, и надо как-то с ним справится. Он проигрывает туз десять и двум бубнам. Джеджун понимает что это не просто блеф с пустой рукой, и если Су с легкостью заплатит, то он сам встретиться лицом к лицу с серьезной проблемой. — Черт с ним, давай рискнем, — говорит Дже. Устоит ли его рука? Погубить его может любая бубна. Если откроется девятка или не бубновый туз, противники поделят банк. И такой исход куда лучше, чем что-то еще. Блеск пистолета в кобуре заставляет подумать о многом.       И вот крупье раскладывает карты, прежде мастрески поиграв с колодой. Он вытягивает карту, и, конечно же, бубновый туз. — Ха, — Сумин сгребает весь банк себе, а Дже лишь встает и уходит из-за стола, — Я еще ни разу не видел, что кто-то так быстро уходил. Ничего не забыл?       Чанель не собирается дальше в этом участвовать, поэтому лишь пожимает всем руки и удаляется с Крисом. На сегодня его игра окончена. А что ждет этого нахального Джеджуна его ни коем образом не волнует. — Сумин, я все верну, — Дже пятился к выходу, но его оставил один из охранников, положив тяжелую руку на плечо. — Половину суммы ты уже вернул, ты прав. Но когда еще одна часть? — альфа вальяжно сидел на кресле, закинув ноги на стол и переплетя их, — Мальчик, где мои семьсот тысяч? — Мы можем договориться, Су. — Как я помню, мы договорились с тобой вот о чем. Если ты забыл, я напомню, — Сумин встал со стула, и начал медленно приближаться, — Полгода назад, ты занял немалую сумму у меня на свои игрушки. Но как мы видим, ты в том олух. Договорились, что ты вернешь мне деньги в течении месяца. Я тебя не трогал, а ты и вовсе пропал. Приведением прям стал. И вот что я вижу, какое совпадение, мы с тобой за одним столом. Не хочешь объясниться? — Понимаешь, — голос дрожал, а ноги не слушались. Сознание не хотело работать и выдавало только прощальные мысли, ведь жить ему осталось совсем недолго. — Я все же могу пойти на уступок тебе, — улыбнулся альфа перебивая. Черт ему сдались объяснения этого мальца. — Все что угодно. — Мне нужна собачонка, которая сделает грязную работу за меня. Чтоб без подставных. — Что от меня требуется? — Ты должен убить человека. — Что?! — А что? Жизнь на жизнь. Ты убьешь для меня, а в замен я не стану убивать тебя. Разве не честно, парни? — Сумин обратился к двум амбалам, что до сих пор держали дрожащего Джуна, и вытащил у них оружие. Бережно погладив его, он приставил ствол ко лбу Джуна, и видел как тот покрылся испариной от испуга, — Ну так что? — Я согласен. — Не скажу что с тобой приятно вести дело, но ты то, что мне сейчас нужно. Пройдем за мной, я тебе все объясню.

*

— Чанель, — Крис обратился к нему серьезным тоном, а значит дело либо совсем худо, либо связанное с отцом. Хотя это можно считать почти один и тем же. — Говори сразу, не елозь, — они спустились в бар, который находился на первом этаже, когда как комната, в которой они играли была на втором. В этом заведении работали очень большие деньги. Мало кто знал об этом, и только самые исключительные люди бывали в вип комнатах. Само по себе заведение имело законную прибыль, это был ночной клуб. Но когда ты начинаешь вариться во всем дерьме, что происходит на улицах города, ты узнаешь много разных вещей. Например то, что этот ночной клуб еще и бордель первоклассных шлюх, который предоставляют эскорт услуги самых разных видов и желаний. Также тут проводятся игры на огромные суммы денег без лицензии, что карается суровым законом, который тут же бывает и встречаешь. — Я серьезно встрял, — Чанель выдохнул и присел за вип столик. Качнув головой Крису в знак начала рассказа, он принялся утопать в виски, — Мне нужны деньги. Большие деньги. Если я не верну их мне конец. Отдать нужно до пятницы. — Ты хочешь мои деньги? — Чанель, если ты мне не поможешь, они найдут мою семью. — Вот объясни мне одно, Крис, — Чанель оперся руками на коленки и поддался вперед, — Какого хуя ты играешь, если у тебя нет денег?! Мы разве это не проходили уже?! — Прости, Чан. Я верну, отдам любыми способами. Перестану играть. Честно. — Я это уже слышал. Ты мой друг, Крис, но с такими как ты кичиться себе хуже. — Что ты имеешь в виду? — А то, что мы друзья, я тебе помогу. Но ты валишь из страны куда подальше. Начинай новую жизнь, и потом я тебя найду. Иначе, — он сделал глубокий вдох, — Тебя уже не придется искать. Ты будешь валяться на дне какой-то канавы по прихоти отца. Ты знаешь, он не любит тех, кто может его подставить. А ты таким и являешься. — Я понимаю, но куда мне ехать? — альфа тяжело плюхнулся на кожаный диван и взяв стакан сделал пару больших глотков. — В Сеул. Там есть филиал компании. Будешь работать, я все устрою. Ты больше не будешь шавкой папаши. Но только попробуй снова сесть за карты. Я тебя предупредил. — Больше никогда, — пообещал альфа, и тут же воцарилась тишина. Было видно что Чанель над чем-то размышляет. Крис как будто видел, как у него в голове шестеренки задвигались. — Сумма, — Чан выжидающе смотрел, но Крис лишь обреченно опускал голову, — Я спросил сколько?! — Семь. — И чего ты так переживаешь? У нас на столе только что было шестьсот, а ты о каких-то семи волнуешься. — Нет, Чанель, — Крис поднял виноватый взгляд и тут же опустил, потому что увидел огонь вспыхнувший в глазах Пака. — Семь миллионов зеленых?! Ты охуел, Ифань?! — закричал Чан поднимаясь с кресла. — Прости… — Тут не отделаешься одним прости. — Я уже сказал… — Нет, это я сказал, — прорычал Пак, — Чтоб я тебя не видел. Пиздуй отсюда нахуй, чтоб не слышно было и духа твоего, ты понял?! — Да. — Но запомни, ты мне все еще должен. Это не абы что сумма, — Крис только качнул головой и ушел. Чанель зарылся ладонями в волосы и начал думать.       В его жизни произошло очень многое за последние два года. После выпуска из школы сердце его разбилось на осколки. Он стал черствым и грубым. Стал много пить и гулять. Ввязывался в драки, и только потом понял, что ему надо сделать.       Как только он приехал из Сеула к отцу в Америку тот поставил его перед фактом — он должен перенять семейный бизнес. В начале было все хорошо. Чанелю даже нравилось учиться всему и понимать чем живет отец. Но потом всплыла вся грязь и Чан отказался от этого. Отказывался бы и дальше, да только отец превратился в человека, который не знает границ. Его как будто подменили, и даже семья для него ничего не значила. Ведение его подпольного бизнеса стало целью всей его жизни. Наркотики, оружие, шлюхи, краденые украшения, перевозки машин. За такое срок пожизненное дают. А он хочет сыну все это передать.       Отец пошел в ва-банк, когда окончательно потерял контроль над сыном. Он пошел на шантаж. И Чанелю ничего не оставалось сделать, как согласиться. Вот тогда-то он и решил для себя, что примет отца. Да только потом, когда все перейдет в его руки, он уничтожит этот поганый бизнес, и вернет себе прежнюю жизнь. Но только он не подрасчитал, насколько сам изменится, воплощая свой план в реальность.

***

Настоящее время       Бекхен выходил из компании и направлялся на парковку. Он собирался поехать на встречу с друзьями, чтобы отдохнуть от рутины. Неделя выдалась тяжелая. Встречи с Чанелем больше не повторялись, что и радовало и огорчало одновременно. После той ситуации они серьезно поругались с Тэном, и он ни разу не звонил и не приходил к нему. Беку хотелось извиниться перед ним, но это само собой это откладывалось на неопределенное время, когда они оба разберутся в своих мыслях и в своих чувствах. В последнее время они очень много ссорятся, и это выматывает.       Не успел Бекхен открыть дверь машины, как почувствовал тупую боль в районе затылка и упал. Его подхватили чьи-то руки и кинули на заднее сиденье незнакомой машины. В глазах плыло, и он не понимал что происходит. Куда его везут и кто эти люди. Было ясно одно — его похитили. Но для чего и кому это надо было в голову не приходило. Бекхен ни с кем не ссорился и не успел никому насолить в своей жизни так, чтобы оказаться валявшемся на сидении с пробитой головой. Дорогу запомнить не получалось, в глазах мешались фонари улиц и становились кашей, когда он пытался приглядеться хоть к чему-то за тонированным окном. Поездка заняла достаточное количество времени, если поднапрячься, можно насчитать минут тридцать.       За это время Бекхен более менее приходит в себя. Осмотревшись, он замечает, что его везут по забытым улицам Сеула. Радует, что он в городе. Хотя радоваться тут сложно. На переднем сидении сидят двое мужчин. Оба в черных масках и кепках. Естественно. Пока Бекхен пытается сообразить как ему выбраться, он натыкается взглядом на оружие в руках у альфы, что сидит на пассажирском. Это еще более отрезвляет и приводит в себя. Пока не началась паника, Бекхен думает что зря он прогуливал физкультуру в школе, и теперь бегает не очень быстро. Это ему бы сейчас ой как пригодилось. В этот момент один из альф замечают копошение, и оборачивается. — Посмотрите-ка кто очухался. Хорошо ты его огрел, — он смеется по злобному, с хрипотцой. По голосу можно определить, что ему за тридцать. Он в хорошей форме, а глаза сверкают какой-то скрытой похотью, — Даже не пытайся сбежать.       А Бекхен и не пытается. Он понял, что против этих двух амбалов ему не пойти, а если и пойти, то живым точно не остаться. Машина останавливается, и альфы выходят. Как только дверь открывают, Бекхен пытается проскочить мимо незнакомца, но его дергают за шкирку и прикладывают лбом к машине со всей дури. Последнее что он слышит перед тем как веки его закрываются это: — Весело однако будет.       Глаза получается разлепить не сразу, но Бекхен отчетливо слышит голос того противного альфы, и еще чей-то, тоже альфа, но явно старше по возрасту и положению, раз первый так уважительно к нему обращается. — Это было легко. Думаю скоро заметят его пропажу, и долго ждать не придется, — сказал альфа, что младше. — Скорей бы. Иначе держать этого омежку в живых нет смысла. Я не просто так искал этого предателя столько лет, чтоб потом марать из-за него руки. Пусть он и хорошо спрятался от меня, смерти ему не избежать. — Мы постараемся выйти на него без этого омеги. — Это уже дело принципа. Убить его. Моя гордость задета, и это просто так не прощу, — от слов что его хотят за что-то убить Бекхен распахнул глаза.       Он встретился ими с каким-то стариком, одетым в белый костюм. До него только сейчас дошло, что во рту его какая-то грязная тряпка, что претит до тошноты. Ужасно хочется пить. Боль расходиться по всей голове так, что кажется она сейчас расколется в месте удара. Кровь стекает по виску холодной струйкой, а мысли путаются. — Что нам с ним сейчас делать? — Пусть сидит здесь. Следите за ним. Если начнет рыпаться отключите. Не люблю шумных. Попытается сбежать — он весь ваш, — это звучало как предупреждение, которое Бекхен тут же понял. Бежать некуда. Тряпка мешает сказать хоть что-то, а глупое мычание ничем не поможет. Слюни собираются и становится противно до одури от смешавшихся вкусов грязи с кровью во рту.       Сколько так Бекхен просидел он не знает. Его связали и посадили на стул в центре комнаты, отчего все конечности затекли. Время течет очень медленно. Пока он сидел в этой комнате в четыре стены, он успел все разглядеть. Во первых здесь не было окон. Поэтому даже по звездам он не определит свое местонахождение. В комнате чем-то дико воняло.       Чего только не было в этой дикой смеси. Хлорка, дым от сигарет, пот, тухлые яйца, и кровь… Да, отчетливо слышен был запах чего-то металлического. Или это уже Бекхену привиделось от недостатка свежего воздуха. Как будто чьи-то вонючие носки обкидали тухлыми яйцами, вытерли ими же кровь, попытались отстирать хлоркой, но видимо не вышло, а позже эти сами же носки и скурили. Самое гадское, что ты ощущаешь себя этими носками. И скоро ты так же превратишься в пепел, который даже не сдует ветром, потому что его здесь просто напросто нет.       По истечению примерно трех часов, как считал про себя Бекхен, ему понадобилось справить нужду. Только этого не хватало. Что хоть как-то привлечь к себе внимание мирно посапывающего альфу, он начал громко мычать и дергаться что есть мочи. Это дало результат и «надзиратель» открыл свои глаза. Тут же Бекхен замолкнул от его убийственного взгляда. Кто-то явно не любит когда нарушают его сон. Бек начал показываться глазами и качать головой, чтобы тупоголовый осел его отпустил хотя бы для этого. Когда тот наконец понял не обошлось без раздражающего смешка.       Развязав веревку его грубо схватили за шкирку, и вывели из комнаты. Это оказался не подвал, как предполагал омега, а обычная комната в каком-то заброшенном здании, ничуть не лучше. За пределами четырех стен было гораздо лучше, да и пройтись не помешало. Оказывается это была единственная комната без окон. В остальных гулял сквозняк, отчего дышать стало свободнее. Тряпку все еще не вытащили, да и руки в наручниках, но уже хоть что-то. Ясно одно. Сейчас глубокая ночь, и его искать похоже не собираются. Телефон остался в сумке, которую уже давно забрали, а значит и связи у него нет. Мысли не ободряют.       Сделав все дела в скудной ванной, где даже воды нормальной то нет, он все же умудрился вытащить тряпку и попросить воды. Благо хоть здесь они сжалились. Промочив горло они вернулись в ту комнату на прежнее место, и Бекхен все же осмелился заговорить. — Что вам от меня нужно? — голос был осипшим и еле слышным, но все тот же смешок дал понять что его все же услышали. — Твой хахаль подставил моего босса. Решили поквитаться. — О чем вы говорите?! Я не понимаю… — А тебе и не нужно. Ты лишь наживка. — Спешу вас огорчить, меня не будут искать. Я должен был уехать с утра в командировку, и все об этом знали, — вспомнив об этом, Бекхен как будто сам подписал себе смертный приговор. — Тебе же хуже, — альфа просто пожал плечами и опять прикрыл глаза, удобнее устраиваясь на кушетке. — Хоть объясните мне по какой причине я тут сижу, — более громко сказал Бек. Альфа тяжело вздохнул и поднялся. Подойдя к Бекхену он провел по его щеке рукой и остановился на губах. Бекхен тут же дернулся от него. — Какой строптивый. А он не плохого парня себе захомутал. Жалко будет тебя убивать. — Не надо меня убивать. Я ничего не сделаю. Просто отпустите меня. — Ишь чего захотел, — грубый смех так и резал уши, — Пока мы не придет твой мужик и мы его не убьем ты будешь жить, если конечно не попытаешься сбежать. А потом уж видно будет. — Да о чем вы говорите?! Какого мужика?! За что?! — у Бекхена начиналась истерика, и слезы текли по щекам. Альфа снова подошел к нему и влепил отрезвляющую пощечину. — Успокойся, — рыкнул он, — Джеджун твой — предатель. — Я не знаю никого Джеджуна… — слезы текли не останавливаясь. Паника брала свое, и альфа не удержавшись сильнее треснул Бекхена так, что он упал вместе со стулом и отключился. — Слишком шумный.