Дом для Кузьки

Андрей не ожидал, что отец вдруг захочет поговорить с Катей наедине, тем более, перед самым Советом Директоров. Ну о чем отцу говорить с Катей вдвоем, без него? Хочет предупредить о чем-то? Но почему не их обоих? Пока раскладывал папки с отчетами по Зималетто в конференц-зале, Андрей подумал, что может и зря он оставил Катю в кабинете и не настоял на своем присутствии. Хотел было вернуться и присоединиться к разговору, но столкнулся в коридоре с Сашкой. Тот съязвил, пришлось ответить, и через пару минут словесных пикировок они уже были готовы схлестнуться не только словами, но из конференц-зала вышла Маргарита Рудольфовна, отчитала их обоих, как мальчишек, и потребовала, чтобы они шли в конференц-зал и ждали Павла Олеговича там, а не позорились перед сотрудниками компании. Мало того, что Милко и Урядов слышали перебранку из зала, так еще и остальные сотрудники могут услышать. Попытку Андрея вернуться в свой кабинет, она тоже пресекла сразу же, мол, у отца с Катей важный приватный разговор, не нужно им мешать. Это окончательно выбило Андрея из колеи – похоже, родители что-то затеяли. Он отмахнулся от матери и кинулся к выходу из зала, едва не сшиб в дверях Кристину, пришлось извиняться и пытаться отбиться от выслушивания ее рассуждений об очередной эзотерической чуши, а когда он выбрался в коридор, отец уже подходил к залу вместе с Катей. – Андрей, я не забыл о времени начала Совета, не волнуйся, – произнес отец нейтральным тоном и прошел на свое место. Катя выглядела растерянной и словно испуганной, но увидев Андрея попыталась улыбнуться. Улыбка вышла бледной и неуверенной, и от этого Андрею стало не по себе. – Катюш, все в порядке? – спросил он даже не пытаясь скрыть тревогу в голосе. – В порядке, просто немного нервничаю. – Не бойся, я с тобой, они тебе ничего не сделают, – ободряюще улыбнулся Андрей. – В худшем случае, отец поставит на место президента Сашку, а меня понизит куда-нибудь на производство, но мы это переживем. – Нет, Павел Олегович как раз за тебя. И, знаешь, вы похожи гораздо больше, чем это кажется на первый взгляд. Даже не понятно, почему он вначале был против твоего бизнес-плана, – ответила Катя задумчиво и прошла в зал. Пришлось идти следом. Он сел за стол и наклонился к Кате: – Катюш, может отложим начало на пару минут и поговорим? Ты как в воду опущенная после разговора с отцом. Что он тебе наговорил? – Все в порядке. Просто очень неожиданное предложение, – ответила Катя чуть заторможенно. – Все в сборе, так что начнем, – произнес Павел Олегович громко. – Поскольку в Зималетто сейчас сложилась очень непростая ситуация, проводить этот Совет буду я. Если коротко – у нас две очень глобальные проблемы, но обе они вполне решаемы. – Дураки и дороги? – рассмеялась Кристина. Она сидела рядом с Кирой и братом, но в отличие от них была в прекрасном настроении. – Почти. Проблема первая – у нашей компании большие долги перед банками и в данный момент она находится в залоге у компании НикаМода. Конкретные цифры указаны в отчете, копии в папках перед вами. – Павел Олегович, вы называете эту проблему решаемой? – хмыкнул Воропаев со злостью, бегло проглядев отчет. – По-моему, это просто-напросто катастрофа. Долги у Зималетто феерические, а ситуация с залогом позволяет отнять у нас компанию в любой момент. За полгода Андрей не только разорил компанию, но и передал ее другой компании. Мы – банкроты. – Верно, Андрей допустил очень много ошибок в первые месяцы работы в качестве президента. Но на данный момент, с долгами компания уже постепенно расплачивается. Я анализировал анти-кризисный план, он выглядит разумно и уже приносит результаты. Так что ситуация не хорошая, но полагаю, что к концу лета мы окончательно выйдем из кризиса. Андрей открыл было рот, чтобы сказать, что Зималетто уже готова выплатить долги, но наткнулся на предостерегающий взгляд отца. В тот же момент он почувствовал, как Катина рука легла поверх его ладони: – Андрюш, не вмешивайся, – произнесла Катя чуть слышно. – Павел Олегович хочет представить ситуацию по-своему. Выглядела Катя уже гораздо более спокойной, и Андрей решил поступить, как она и сказала. Откинулся на спинку кресла и стал наблюдать за диалогом отца с Сашкой. Воропаев же кипятился все сильнее: – Вы серьезно? – воскликнул он возмущенно. – Да Зималетто до лета просто не дотянет, ее через месяц-другой полностью поглотит НикаМода. Которой – сюрприз-сюрприз – владеет никто иной как Екатерина Валерьевна Пушкарева. – Александр, успокойся. НикаМода не собирается поглощать Зималетто. Залог защищает нас от претензий банков. Не будь его, мы уже должны были бы объявить компанию банкротом и начать распродавать ее для возмещения долгов по кредитам. Я советовался с юристами, они одобрили это решение Андрея. Более того, они признали это решение оптимальным для сложившейся ситуации. – То есть, все все-равно очень плохо? – уточнила Кристина нахмурившись. – Все не очень хорошо, – ответил Павел Олегович сдержано, – но я уверен, что это временные трудности. Меня на данный момент больше беспокоит желание Александра продать свои акции. Я пытался отговорить его от такого шага, но безуспешно. – Павел Олегович, – протянул Воропаев кисло, – ну мы же все прекрасно понимаем, что мое желание продать акции и начать свое дело в данной ситуации абсолютно не осуществимо. Почему вы не использовали аргумент с залогом в наших обсуждениях? Очевидно же, что продать акции компании, у которой огромные долги и которая находится под залогом – это утопия. Павел Олегович пожал плечами и продолжил увещевающим тоном: – Я не считаю это аргументом как таковым. Для меня было большим ударом, что ты, Александр, решил продать акции компании, которую мы создавали с твоим отцом. Мне всегда хотелось, чтобы ты и Андрей продолжили то, что начали мы с Юрой. Я вряд ли когда-то смогу понять и принять твое желание отбросить дело твоего отца ради создания новой компании. С этим я могу только смириться и поддержать тебя в память о Юре, – он предупреждающе поднял руки, увидев, что Воропаев собирается что-то сказать. – Не перебивай, пожалуйста. Я долго думал над этим вплоть до сегодняшнего Совета Директоров, и решение далось мне с трудом. Я готов поддержать твое начинание. Продать акции компании, у которой существенные долги и которая находится под залогом, трудно, но можно. Основная сложность в том, кто согласится купить акции, зная всю ситуацию в целом. Ведь даже в договоре купли-продажи эти факты должны быть отражены, пусть даже и с оговоркой, что руководство компании в данный момент предпринимает все меры по выводу компании из кризиса. Павел Олегович перевел дух, чем Воропаев тут же воспользовался: – Неужели вы хотите сказать, что нашли идиота, кто согласен купить мои акции на этих условиях? Но тогда это в любом случае будут копейки. – Александр, на мой взгляд, единственно честный вариант, это если ты продашь свои акции по оценочной стоимости на момент до того, как начался кризис. – То есть, до того, как Андрей стал президентом. Согласен. Именно на это я и рассчитывал, когда говорил о своем желании продать акции. Вы хотите сказать, что кто-то готов заплатить мне соответствующую сумму? – протянул Воропаев недоверчиво. Андрей его сомнения разделял. Конечно, это было бы здорово, если Сашка ушел и перестал ставить палки в колеса. И здорово, что отец на Сашку явно в обиде за желание продать акции. Но кто может быть готов вложить такую сумму в акции компании в подобной ситуации? И ведь… «Стоп, Жданов! – мысленно воскликнул он. – Ты же знаешь, кто сейчас располагает такой суммой. И не просто же так отец не стал говорить о деньгах на счетах НикаМоды, но заговорил о долгах перед банками. Как только НикаМода поможет с погашением долгов, Сашка может продать акции кому угодно и Зималетто растащат. А так… Это, конечно, большой риск, но все же гораздо лучше, чем отдавать существенный процент акций непойми кому!» – На данный момент НикаМода располагает средствами достаточными для покупки практически всех твоих акций. Мы с Екатериной все сегодня обсудили, и она согласна оформить сделку. Остальные акции куплю я. Мои юристы уже одобрили этот вариант, и я не сомневаюсь, что юристы НикаМода тоже его поддержат. Мы не сомневаемся, что Зималетто выйдет из кризиса в ближайшее время. Более того, это поможет нам притормозить судебное разбирательство между НикаМодой и Зималетто, да и для всех акционеров это будет четким доказательством, что НикаМода не собирается захватывать нашу компанию. Воропаев развернулся к Кате и окинул ее оценивающим взглядом: – Никогда бы не подумал, что вы – современная версия подпольного миллионера Корейко. Впрочем, сейчас вы привели себя в порядок, и это выглядит уже правдоподобнее. Предложение по сделке щедрое, я его принимаю. Когда вы готовы подписать договор и перевести мне деньги? – Завтра праздничный день, но я надеюсь получить подтверждение от своих адвокатов уже сегодня, – ответила Катя ровным тоном. – Павел Олегович уже связывался с нотариусом, так что договор должен быть готов ко вторнику. Было бы разумно назначить встречу на вторую половину дня. Воропаев довольно кивнул: – Отлично. Два часа дня всем подойдет? – Подойдет, – ответил за Катю Павел Олегович. – Ну а теперь, когда мы решили самую сложную проблему, предлагаю обсудить анти-кризисный план. С обсуждением плана они уложились в полчаса: после короткого выступления Андрея было всего пару вопросов от Милко, а вот основной спорщик – Воропаев – молчал, скучающе разглядывая свои отполированные ногти. Когда обсуждение закончилось, отец сказал, что следующий Совет будет летом, точную дату оговорят позже. Милко тут же сбежал к себе в мастерскую, прихватив с собой Кристину. Кира ушла вместе с братом, Урядов выскользнул следом за ними. Остался только Малиновский, промолчавший все собрание. – Что ж, – вздохнул Павел Олегович, поднимаясь из-за стола, – план этот очень рискованный и я долго думал, прежде чем решился на него. Очень надеюсь, что вы не подведете Зималетто и мне не придется жалеть о своем решении. Свадьбу придется отложить до осени, зато акции Зималетто не пойдут по рукам, а останутся в семье. И с учетом прежних проколов, Андрей, я требую, чтобы ты предоставлял мне ежемесячный отчет о реальном положении дел в компании. На сегодня все. Я поеду в гостиницу, отдохну. Завтра созвонимся.