Дом для Кузьки

Когда Андрей проснулся, Кати рядом уже не было. Он потянулся, расслабленно вспоминая вчерашний разговор. Услышать те ее слова было очень приятно, но как же странно, что она продолжает так считать даже после всего, что узнала о нем! Даже мама не верила в него так сильно. Взгляд Андрея упал на часы. Почти девять утра?! Он же ставил будильник на семь тридцать, они с Катей хотели до работы заехать за Катиной сумкой! Он сел на кровати и потер лицо, пытаясь окончательно проснуться. Они проспали? Но почему Катя его не разбудила? Решила разбудить, когда выйдет из душа? Но шума воды не слышно, в квартире так тихо. Не могла же Катя просто исчезнуть? Он кинулся в ванную – пусто. И чашек на журнальном столике не было, которые они вчера вечером там с Катей оставили. Андрея словно холодной водой окатило – неужели вчерашнее примирение ему приснилось?! Он вернулся домой после опознания в морге, хотел передохнуть буквально несколько минут перед тем, как обзванивать больницы, и… Андрей пошел на кухню, чтобы заварить себе кофе и собраться с мыслями, распахнул дверь и увидел Катю. С души словно камень свалился. Андрей с облегчением прислонился к дверному косяку. – Доброе утро, Катенька! – Ой, ты уже проснулся! Доброе утро! – обрадовалась она. – А я как раз собиралась тебя будить. Ты что такой хмурый, приснилось что-то плохое? – закончила она уже с тревогой. – Нет, все в порядке, просто увидел, что уже почти девять и решил, что мы капитально проспали. Ты как себя чувствуешь? – Замечательно! Нужно будет только с собой таблетки на всякий случай взять. Мы не проспали, просто я проснулась за пару минут до будильника и решила его выключить. Ты так сладко спал, и я подумала, что мы можем хоть раз немного опоздать на работу. Ты вчера очень устал, легли мы поздно… Так что Малиновскому я на всякий случай позвонила, сказала, что ты задержишься. Давай, иди в душ и садись завтракать, мне осталось только яичницу пожарить. От одного упоминания о завтраке, Андрею очень захотелось есть. Тут же вспомнилось, что последний раз он ел вчера днем – перекусил вместе с Катей бутербродами из бара перед приходом в Зималетто Воропаевых, на нормальный обед у них не было времени. Так что душ он принял как никогда быстро и уже через несколько минут снова появился на кухне. – Андрюш, пока ты был в душе, позвонила твоя мама. Сказала, что за сумкой мы можем подъехать по адресу Можайское шоссе, дом четырнадцать. Наверное, отделение милиции. Там уже всех предупредили и вещи нам отдадут без вопросов. Давай, после завтрака ты поедешь напрямую в Зималетто, а я сначала поеду за сумкой, а уже потом на работу? Очень не хочется оставлять где-то паспорта. Колька как-то раз посеял свой паспорт где-то, потом замучался восстанавливать. – Давай лучше туда заедем перед работой вместе, все заберем. Это адрес того морга. Катя тихо ойкнула: – Может, я лучше одна? – Глупости, Катюш. На машине туда зарулим по-быстрому, я дорогу знаю, и тут же на работу, – ответил Андрей как можно беспечнее. Не хотелось и думать о том, чтобы идти в то место еще раз, но не отпускать же Катю туда одну?.. Придется ехать. * * * Забрать сумку было делом пары минут. Катя обрадовалась вновь обретенным вещам ничуть не меньше, чем найденным паспортам. – Было бы очень обидно потерять твои подарки, – улыбнулась она извиняюще, – это ведь ты дарил… – Ерунда, если бы не нашлись, подарил бы другие, – усмехнулся Андрей в ответ. Улыбнуться толком не вышло – от одного вида синей сумки у него внутри все переворачивалось, тут же перед глазами всплывала картинка, как он вываливает на стол в морге все вещи из этой сумки, чтобы убедиться, что это все принадлежит Кате. Но Катя уже успела привязаться к этим мелочам… Ну не просить же ее выкинуть все на помойку? И сумка была ей очень удобна, и браслет все предыдущие дни она носила, практически не снимая, а сейчас аж просияла, когда его увидела. – Андрюш, поможешь застегнуть браслет? – попросила она, как только они сели в машину. Андрей застегнул замок, и от вида золотой цепочки на тонком запястье ему стало неожиданно легче, словно все вернулось на свои законные места. Не удержался и поднес Катину ладошку к своему лицу, чтобы поцеловать. Все наладится. А сумку он все же подарит ей какую-нибудь другую, в ближайшие же дни. Он вырулил на шоссе, прикидывая, как удобнее доехать до Зималетто, и вдруг зазвонил Катин мобильный. – Малиновский, – пояснила она Андрею удивленно и включила громкую связь: – Роман, мы уже скоро приедем. – Катенька, вы ведь с Андреем? Включите громкую связь, пожалуйста. Я хотел бы поговорить с вами обоими. – Уже включила. – Привет, Ром, – произнес Андрей напряженно. – Что-то случилось? – Просто хотел предупредить вас кое о чем. Я когда сегодня на работу пришел, весь женсовет в полном составе был на ресепшен, причем в состоянии близком к панике. Кира вчера перед уходом сказала Амуре и Шурочке, что компания уже не то что на грани, а именно за гранью краха и что всем нужно искать новую работу, пока не поздно – мол, пока мы распродаем оборудование втихую, через пару дней мы объявим о банкротстве официально и всех уволим за ненадобностью, причем сразу и не выплатив последней зарплаты, потому что положение у Зималетто ужас-ужас. Мол, она именно поэтому и увольняется сейчас, что у нее нет сил смотреть в глаза сотрудникам и продолжать делать вид, что все нормально. Андрей тихо выругался. – Вот и у меня цензурных слов на тему нет просто, – поддакнул Малиновский. – Тут еще засада в том, что сотрудники видели, как твои родители и Воропаевы вчера с нами в конференц-зале собирались вместе с нотариусом, ну и что все оттуда вышли мрачные, а мы трое еще и с работы ушли раньше обычного. Плюс к этому поиски прослушивающей аппаратуры по просьбе Павла Олеговича. Ну и вас двоих до сих пор не видно. В общем, я попытался их убедить, что это все эти ужасы – чушь полная, никто никого увольнять не собирается, никакое оборудование мы не распродаем, и все идет своим чередом. Они покивали, разошлись по своим рабочим местам, но поверили вряд ли. Судя по тому, что ни Шурочки, ни Амуры сейчас на своих местах не видно, у них очередной сбор, а как только вы появитесь, вас завалят вопросами. Так что, морально готовьтесь. – Ясно, Ром, спасибо. До скорого! – До свидания, Роман, – Катя положила трубку и нахмурилась: – Андрей, я поговорю с девочками, но если слухи пошли дальше, то возможно нам нужно будет попросить твоего отца приехать в Зималетто и объяснить, что Кира сказала неправду... – Я бы хотел этого избежать, – поморщился Андрей. – Катенька, а как ты отнесешься к тому, чтобы сказать им, что я не просто расстался с Кирой, но что мы с тобой встречаемся и что у нас с тобой все серьезно? Они же после слухов, пущенных Кирой, будут следить за каждым нашим шагом, а из нас с тобой конспираторы аховые. Катя судорожно вздохнула и надолго задумалась. – Ты прав, придется сказать, – произнесла она через несколько минут. Девочки знают, что ты расстался с Кирой и могут поверить, что она наговорила все это из мести тебе, но могут и проявить повышенную бдительность… Если они все вычислят до того, как я им скажу сама, они обидятся. – Значит, решено. Катюш, ничего не бойся, мы справимся. И от слухов отобьемся, и от всего остального. Катя согласно кивнула, но Андрей почувствовал – она нервничает и боится разговора с женсоветом. Это она еще не подумала о том, что будет, когда слухи дойдут до Милко! Вот о чем стоит паниковать. Им только истерик Вукановича для полного счастья не хватало.