never mind

Юнги не торопясь заходит в холодную и темную палату. Из открытой двери в нее проливается дорожка света коридорных ламп и тускло освещает лежащего Чимина, как и обычно свернувшегося в комочек и никак не реагирующего на вошедшего Мина. Юнги от этого сразу погрустнел. Он присел на край кровати, а Чимин лежал к нему спиной. Тогда альфа забрался туда и лег рядом с ним и расположил руку на его ребрах, которые от недоедания так и выпирали. - Эй, не делай вид, что спишь, - прозвучал его хриплый и уставший голос. - Что ты делаешь? Слезай отсюда, - проговорил омега тихо. Не отталкивай меня от себя, ведь, - Я все равно тебя не оставлю. Юнги почувствовал как плечи Пака снова дрожат, а тело окружает холод. Он его снова обнимает, чтобы не отдавать его этому холоду. Чимин поворачивается к нему лицом, а Юнги прижимает к себе ближе и ощущает как в его шею утыкается как сосулька обмерзший кончик носа. - Полежим так еще немного. С Юнги тепло, он не даст в обиду.. Снаружи ночь, которая полна мрака, но к ее сожалению мрак освещают уличные фонари, под которыми и в такое время суток по городу прогуливаются молодые парочки, спрятав замерзшие ладони в карманы. Юнги встает и принимает сидячее положение, когда начинает слышать тихое сопение Чимина. От его шорохов тот сразу отрывается от только что пришедшего сна. Не так быстро, мистер Пак, озвучивает про себя Юнги. Он опускает стопы на пол и наклонившись вытаскивает из бумажного пакета какую-то одежду. - Нам нужно с тобой сходить кое-куда, поэтому я купил куртку. Мне кажется она немного великовата. Юнги сильно промахнулся в размере. И она очень велика, да так, что туда определенно поместятся аж три Чимина. Но омегу такая оплошность как-то не волнует. Альфа разочарованно в себе вздохнул и принял вертикальное положение. Он бросил взгляд на Чимина, смотревшего в другую сторону, в окно, словно будучи невидящим мог разглядеть в нем что-то. Юнги лицезрел его бледные щеки, обросшую челку, которая прикрывала доступ к глазам, но он все равно мог отчетливо рассмотреть в них лишь потерянность, да печаль. Он неспешно двинулся в его сторону, а Чимин услышав шаги, неожиданно для самого себя же подумал, что Юнги опять уходит и опустил голову. Мин это заметил и расплылся в улыбке, не вспомнив как он искренне не улыбался уже столько лет, и когда-то обещал себе, что никогда не будет этого делать. Альфа дотронулся до его пальцев, костяшками которых можно точно порезаться и взял его руку, обвив свое теплой ладонью. Вскоре они подходят к выходу больницы. В такое позднее время у всех пациентов этого здания уже проматываются пленки их снов. Однако все же молодой дежурный травматолог все еще стоит и непонимающе косит на тех двоих, всем своим видом показывая, что это похищение пациента. Юнги поворачивает к нему голову и без всякого волнения за спящих больных громко оповещает того своим «мы прогуляться» через весь приемный зал. Они быстрым бегом вышли на улицу, с открытия двери по ним прошлась густая волна ночного осеннего мороза. Чимин от него сморщился и поплотнее укутался в свою куртку, в которой еще полно места. Юнги все не отпускал руку. Чимину хотелось плакать, что происходит? Этот человек встретил его всего пару дней назад, но уже сейчас так крепко держит его за кисть, даже не намереваясь отпустить и просто оставить так стоять в одиночестве. Если бы ему неделю назад сказали, что все будет именно так, он бы просто посчитал сказавшего настоящим ненормальным. Юнги с Чимином заходят в какое-то теплое помещение. - Где это мы? Пахнет вкусно. - В моем кафе, - отвечает тот. - Не знал, что у тебя есть кафе, - восхищается Чимин, хоть и не может удостоверится в том, что заведение действительно в хорошем состоянии или в том, что его интерьер интересен для полноценной похвалы. - Но почему тут так тихо? - Оно закрыто, - выдал Юнги. Омега не мог понять куда он смотрит, куда сосредоточил свое внимание. - Я сейчас вернусь, - он встал со стола и направился на кухню. Чимин снова чувствует прилив страха, как давно он отвык от уединения с собой? Он все не оставит в покое ту бумажку в кармане больничных штанов, теребя ее пальцами. Ему самому интересно узнать ее содержание, но также и боязнь последствий пересиливает его любопытство. - Все в порядке? - отзывается Юнги, заставляя врасплох. Пусть он и произносит такую заботливую фразу, все равно его уста это выпускают равнодушным тоном. Его запах становится все резче. Аромат альфы затуманивает разум Чимина. Столько противоположных друг другу чувств перемешиваются внутри него, ему сложно все удерживать в себе. Нет. - Да. Юнги со стуком поставил что-то на поверхность стола. - Это наше фирменное блюдо, - сел альфа напротив Чимина. Он поправил часы на своем запястье, которые съехали вверх, и бросил на них короткий взгляд, обнаружив, что маленькая стрелка на циферблате уже давно преодолела отметку полуночи. - Ты его сам приготовил? - искренне заинтересовался Чимин. - Нет, я его разогрел, - едва слышно усмехнулся Юнги, протирая кухонные приборы одноразовой салфеткой. Он сдвинул тарелку с едой ближе к Чимину, но затем вспомнил, что с его состоянием он не способен самостоятельно принимать пищу. - Открой рот. Чимин озадаченно вскинул бровь, потом покрылся румянцем, но после того как Мин повторил свою просьбу, тому ничего не оставалось кроме как ее выполнить. Омега почувствовал как на языке что-то очень вкусное медленно сползает к горлу. - На самом деле это обычный стейк. Просто обжаренный на лимонном соке и чуть-чуть на вине. Вскоре они завершили "ужин" и вышли из заведения, снаружи по-прежнему было чертовски холодно. Юнги закрыл кафе и уставил взор на небо, в котором так ярко сияли звезды, словно бриллианты рассыпанные на черной ткани. Ему хотелось бы, чтобы Чимин тоже на них посмотрел вместе с ним. - Наверняка, сейчас звезды на небе очень красивы, - внезапно озвучил свои мысли Чимин, тоже задрав голову к ночному небу, будто и вправду имел возможность увидеть их. Юнги направил взгляд на него, Чимин улыбался, впервые, его улыбка так лучезарна, сияет ярче чем любая звезда на небосклоне. Он хотел бы остановить время, дабы подольше любоваться его красивым лицом, его глазами, в которых отражается тоска и некогда заглушенное счастье, они похожи на глубокие озера, заставляющие Юнги тонуть и постепенно безжизненно опускаться на дно. Он снова взял его за руку и пошагал вперед. Они ходили больше десяти минут, омега плёлся за ним, пытаясь не отставать, затем ощутил как Юнги привел его в тускло освещенное помещение, потом в замкнутую комнату - судя, по тому, как их тяжелое дыхание с шумом отражают стены. Оказалось, что это лифт, поднимались они недолго. - Это моя квартира, - захлопнул дверь альфа, пропустив вперед Чимина. Он переобулся на домашние тапочки и снял пальто с себя, куртку с омеги. - У тебя остались вещи в больнице? - Нет, почему ты спрашиваешь? - Теперь ты будешь жить у меня. - Что? Нет.. Я не могу, - взволновался тот, останавливаясь посреди коридора. - Можешь, - повернулся к нему Юнги и вновь схватил за ладонь. Чимин нечаянно выронил кусок желтой бумаги, которую держал в ней. Мин наклонился и поднял ее с пола. После, рассмотрев, в мыслях прочел то, что там было написано не совсем разборчивым почерком: «Ты пожалеешь, что присвоил себе чужое, Мин Юнги.»