Волчье сердце

      За окном мелькали лесные пейзажи. Высокие зелёные деревья по обе стороны дороги вызывали чувство защищённости, и Сокджин улыбнулся сам себе, подпирая голову рукой. В сумке, что лежала на его коленях, завибрировал телефон, и омега неохотно достал его. На чёрном дисплее высветилось ненавистное имя. Хосок. Улыбка тут же пропала с лица Джина, он резко нажал на «Отказать» и бросил телефон обратно в сумку с вещами. Хосок был его бывшим парнем, из-за которого омега позорно сбежал из города к дедушке в деревню. Хосок был своевольным бетой и позволял себе поднимать руку на своего парня, а затем молил о прощении. После очередного избиения Джин не выдержал и решил уехать подальше. Вспомнил о деде, который живёт в деревне, и, собрав свои немногочисленные вещи, поехал туда, не предупредив даже близких друзей. Летний прогретый воздух врывался в открытое окно рядом с водителем и обдувал почти пустой салон. Впереди сидела высокая худая женщина с сумкой на плече и вульгарно накрашенными губами. Через сидение от неё сидел мужчина с большими глазами и щетиной, а ещё дальше — высокий юноша с длинным носом и хитрым взглядом. Джин вздохнул, оборачиваясь обратно к окну. Дорога становилась всё хуже и хуже, автобус часто подбрасывало вверх, от чего водитель тихо матерился себе под нос. Пейзаж за окном сменился: вместо деревьев появилось бескрайнее поле, в далеке которого виделось зеркальное озеро с синей блестящей поверхностью. Запахло полевыми цветами и спелыми ягодами. Деревня встретила тишиной, лишь вдалеке слышался лай собак и детский смех. Сокджин вышел на остановке, проводил взглядом автобус, устремившийся вперёд по дороге, и огляделся по сторонам. Через дорогу находилась сама деревня. Старые деревянные домики выстроились в ровный ряд, привлекая внимание яркостью своих клумб. Знакомый домик находился с краю, и омега нешироко улыбнулся, остановившись у калитки. Всё казалось таким родным и близким, словно Джин и не уезжал отсюда на несколько долгих лет. Тонкая яблонька тяжело перегнулась через забор, укладывая свои ветви с красными яблоками, с белым пятнышком на боку на землю. Бархатцы выстроились в ряд на клумбе, а вишня только-только отцвела, скинув белые лепестки вокруг себя. Дом слегка покосился, крыша прохудилась, а стены остались по-прежнему синими. Джину раньше не нравился этот цвет, но сейчас он кажется очень даже красивым. Честно говоря, Сокджин думал, что дедушка перекрасит дом, чтобы угодить единственному внуку, но он этого не сделал. В маленьком огороде перед домом возился низкий старичок, с большой соломенной шляпой на голове. Джин тихо открыл калитку, та заскрипела, как и несколько лет назад, и старик обернулся. Тень скрывала его лицо, но была отчётливо видна улыбка. Он бросился к Джину и обнял его крепко, целуя мокро в щёки. Младший тихо рассмеялся, кладя руки на плечи деда. — Боже, как же я давно не видел тебя! Джинни, какой ты взрослый!— воскликнул Сону. Омега засмущался. — Спасибо, дедушка. Решил приехать к тебе, отдохнуть. Сону широко улыбнулся, подхватил сумку внука и понес в дом. — Пойдём скорее! Устал ведь с дороги. Накормлю тебя, помоешься!— радостно проговорил старик. Сокджин было хотел сказать, что сумка его тяжёлая, да не успел. Рядом с их калиткой появился высокий юноша, который окликнул старшего Кима. Старик высунулся из дома, но уже без сумок. — А, Намджун, здравствуй! Как отец? Парень у калитки улыбнулся, демонстрируя свои ямочки. — Здравствуйте, господин Ким. Отец просил забрать корзину с ягодами. Сказал, что будет варить варенье, — сказал он. Джин внимательно посмотрел на этого парня, пытаясь узнать. Он был знаком ему, очень-очень знаком, а эти глаза... Дедушка назвал его Намджуном. И тогда до Джина дошло. Он дружил с этим парнем раньше, когда приезжал на лето. Намджун был хорошим альфой и самым сильным мальчиком в деревне. И, видимо, это звание он ещё не потерял, подумал Сокджин, смотря на широкие джуновские плечи, которые были скрыты тонкой тканью футболки. Выглядел тот как самая настоящий модель, хоть и руки его были испачканы грязью по локоть. — Сейчас принесу,— старик юркнул в дом, оставив двоих наедине. Джин поднял взгляд на чужое лицо и неловко почесал затылок. — Привет, — произнёс он тихо. Намджун взглянул на него бегло. — Привет, — ответил без интереса он и бросился к дому. Проскочил мимо Джина быстро и, перепрыгнув через четыре ступеньки сразу, забрался на крыльцо. В этот момент из дома вышел Сону, с тяжёлой корзиной в руках, до самого верха наполненной земляникой. Намджун забрал её у старика, улыбаясь. — Старый стал,— пропыхтел старший, и альфа тихо рассмеялся. — Не такой уж и старый, — сказал он, проходя мимо Джина в калитку. — Спасибо, господин Ким! И он ушёл, неся на локте тяжёлую корзинку. Сокджин проводил его немного растерянным взглядом и тяжело вздохнул. Дедушка оказался рядом с ним и обнял за плечи. — Устал? — спросил он тихо. Омега кивнул. — Тогда пойдём в дом. Накормлю тебя. В доме, казалось, вообще ничего не изменилось. Стол стоял на том же месте, стулья были укрыты красивыми кружевами, посуда, как и раньше, стояла на полках. Открытое окно выходило в яблоневый сад, который ещё отцвел не до конца и пах сладко. На подоконнике стояла миска с ягодами, а тихий ветер колыхал тонкую занавеску. Просторные зал с большим старым телевизором, по которому Джин когда-то смотрел мультики, тоже остался. А ещё кресло напротив, в котором маленький омега часто засыпал. Было такое ощущение, что этот дом застыл во времени и в нем ничего не изменилось. Даже ковёр, и тот лежал на прежнем месте. Сокджин осторожно коснулся стопки толстых книг на полке, обложки которых привлекали внимание своей яркостью, и улыбнулся. Даже его сказки остались здесь. Дедушка спешно накрывал на стол, собирал и мыл овощи, резал хлеб. Джин, смотря на него, порывался помочь, но Сону пригрозил ему и отправил мыться. В деревенской бане всегда сыро и капает. Это усвоено ещё с детства. Вода там немного прохладная, а мыло пахнет травами. Сокджин стоит под струями воды и думает. Он же не останется здесь навсегда, верно? Но в город возвращаться нельзя. Хосок снова будет просить прощение, а затем через какое-то время снова ударит или изменит. К чёрту его! Омега прижимается затылком к стене бани и тяжело вздыхает, прикрывая глаза. Впервые за долгое время ему так спокойно. Не хочется никуда бежать или что-то делать. Просто хочется поспать. Он не спеша вытирается, надевает свежую футболку и шорты и идёт в дом. На террасе уже накрыт стол. Дедушка заботливо накладывает ему много риса, кладёт кусок жареной рыбы и салат. Джин благодарно улыбается и принимается есть. Наверное, никогда обычный рис не был таким вкусным и сытным. Дедушка смотрит на него с улыбкой. — Чего так долго не приезжал-то? Омега вздохнул и отложил вилку в сторону. — Учился. Работал, всё времени не было, — ответил он. Сону поставил перед ним чашку с чаем и достал из кармана шоколадку. — Ешь. Сокджин никогда не чувствовал такую сытость. Он лениво допил чай и позволил уложить себя в кровать. Дедушка оставил его, неплотно закрыв дверь. Жёлтый яркий свет светил в окно, падал на пол, и маленькие солнечные зайчики прыгали по стенам. Ветер ласково трепал листья в саду, убаюкивая. Сокджин закрыл глаза и зевнул, проваливаясь в спокойный сон... 🐺 Проснулся омега ближе к вечеру. Солнце медленно клонилось к горизонту, освещая всё бледным рыжим светом. Пастухи гнали коров домой, трубя в рог. Спокойствие накрыло деревню вместе с сумерками. Джин вдохнул свежий ночной воздух и сел на лавочку возле калитки. Вид на закат здесь был просто сногшибательный, и омега пожалел, что не взял с собой фотоаппарат. Стемнело быстро. Дедушка давно вернулся и, наверное, уже лёг спать. Свет в окне потух. Омега взглянул на тёмное небо и вздохнул. Бледная луна смотрела на него сверху, выгнувшись в тонкий рог, и освещала тёмные деревья. Сокджин лениво прошёлся по пыльной сухой дороге и обернулся назад, чтобы запомнить дорогу обратно. Длинная деревенская дорога уводила в тёмный лес, куда часто ходил за грибами и ягодами дедушка. Чёрные деревья стояли столбами, уходящими в небо. Джин решил не идти дальше, боясь незнакомого места. Он только-только развернулся, как вдруг позади в кустах черники раздался треск. Омега сначала замер, смотря в сторону звука. В темноте послышалось тяжёлое дыхание, блеснули два жёлтых глаза, и Джин бросился бежать, испугавшись неизвестного зверя. Быть может, это был обычный волк, но Ким сам виноват, что пошёл гулять на ночь глядя. Зверь бежал следом за ним, дышал в затылок и чуть ли не кусал за пятки, и омега едва ли не плакал, чувствуя, как сбивается дыхание. Свет в деревенских окнах не горел. Все жители уже спали, и ему никто не откроет дверь. В конце деревни горел свет. Единственный спасительный огонёк среди чёрного опасного мира, к которому омега бросился, спотыкаясь и тихо всхлипывая. Он вскочил на порог и забился в дверь. Дрожащими руками задергал за ручку, оглядываясь через плечо. Дверь резко открылась и на порог вышел Намджун... Сонный, с взъерошенными волосами, обнажённый по пояс и с взволнованным взглядом. Он неловко взял омегу за руки и потянул на себя. — Что произошло? Почему ты плачешь? — спросил он. Сокджин всхлипнул, дрожа всем телом. Страх ударил в голову, заставив язык онеметь. — Там...в-волк... Руки тряслись и колени подгинались. Намджун отпустил его руки, обошёл вокруг и подошёл к калитке. Взглянул на дорогу и хмыкнул. — Там никого нет. Тебе показалось, — сказал он, улыбаясь, и обернулся на омегу. Тот по-прежнему стоял на крыльце, белый, как мел, и трясся, словно осиновый лист на ветру. Видимо, ему всё-таки не показалось. Глаза альфы незаметно блеснули странным рыжим, он тяжело вздохнул, почесывая локоть. Летний воздух холодил торс, а гадкие комары противно жужали над головой, норовясь впиться в кожу. — Ладно, — сказал он. Джин вскинул на него взгляд. — Давай я тебя провожу до дома. Твой дедушка будет волноваться. — А волк...— было хотел возразить Ким, но альфа хмыкнул. — Волки не выходят из леса,— проговорил Намджун, складывая руки на груди. — Пошли. Сокджин неуверенно помялся на пороге и спустился вниз. На дороге действительно никого не было. Вдалеке зывал кто-то, и омега дернулся. — Это собака,— сказал Намджун, шагая впереди. Джин недовольно посмотрел ему между лопаток и поежился, опуская взгляд под ноги. Шли они в неловком молчании до тех пор, пока Намджун не задал вопрос. — Ты надолго приехал? Джин вздохнул. — Пока не знаю. А что? Альфа ничего не ответил, продолжил идти молча, косясь в тёмные кусты рядом с дорогой. — Ты долго не приезжал, — вдруг сказал Намджун. — У меня были дела, — отмахнулся омега. — Учёба, работа. — Семья? Сокджин улыбнулся. Ему почему-то нравились эти странный вопросы. — Нет у меня семьи, — ответил он и потер замерзшие ладони. Намджун замолчал и ускорился. До дома они дошли быстро. Джин неловко зашёл во двор. — Спасибо тебе. Я очень перепугался, думал, съедят меня. Намджун вздохнул. — Не ходи ночью к лесу. Волки могут напасть, — сказал он и развернулся. — Пока. — Пока. И спасибо. Альфа медленно скрылся в темноте, а Джин провожал его долгим взглядом. Поднялся на порог и было хотел зайти в дом, как вдруг вдалеке раздался громкий волчий вой. Сокджин вздрогнул,резко закрыл дверь и запер её покрепче. Прижался спиной к противоположной стене и осел на пол. Страх захлестнул. Омега так и продолжил сидеть на полу у двери до самого утра, пока его не разбудил Сону. — Джин, ты чего тут?— спросил старик. Сокджин тяжело вздохнул, поднимая на деда сонные глаза, и зевнул. — Всё в порядке, — ответил омега. Нет. Ничего не в порядке. Он всю ночь просидел напротив двери, гадая, пошёл ли волк вслед за Намджуном или нет. Вдруг он его сожрал. Но Намджун же сказал, что волки не выходят из леса. Боже! Сокджин тряхнул головой и медленно поднялся. — Сколько времени? — Дак, шесть утра, — ответил старик. Омега вновь зевнул. — Я спать. Если что, то разбуди меня,— попросил он и направился вдоль стены в свою комнату. Сону проводил его взглядом до двери и пожал плечами, уходя на улицу. Сокджин валится на кровать на бок и сразу же засыпает, утомленный ночным дозором.. 🐺 Яркий свет бьёт в окно, слепя прямо в глаза, и омега жмурится. Тихий ветерок колышет деревья, шурша мелкими листьями. По тонким веткам прыгают чирикающие птички, тень которых скачет по белой стене в комнате. Сокджин зевает и трет глаза. Часы на стене показывают одиннадцать, и юноша лениво поднимается с кровати и идёт на кухню. В доме стоит тишина, дедушки нет нигде. Джин умывается холодной водой из ведра, переодевается в чистую майку и шорты и выходит на крыльцо. Осматривает пустой маленький огород и прислушивается. С террасы раздаётся смех, и омега неспеша обходит дом. На террасе накрыт стол. За ним сидит Сону и кто-то ещё. Сокджин смотрит внимательно на прямую широкую спину, обладатель которой сидит за столом рядом с дедушкой, и пытается узнать кто это такой. — О, Джинни, проснулся уже? — его замечает Сону, и второй мужчина оборачивается. Омега смотрит в глаза напротив, и смущение бьёт по лицу. Этим мужчиной оказался Намджун. — Иди скорее, пока не остыло! — зовёт его дедушка. Сокджин неловко мнется с секунду, а затем забирается на террасу и садится за стол. Там четыре места, да и выбор не велик. Либо садиться рядом с Намджуном и напротив дедушки, либо напротив альфы. И он садится напротив него, берёт под чужим внимательным взглядом вилку и начинает есть. Яичница ещё горячая, и рот жжёт. Намджун о чём-то разговаривает с Сону, тихо смеётся, а омега старается не обращать на него внимания. Он просто молча ест до тех пор, пока дедушка не спрашивает его о ночном приключении. — Джинни, так ты ходил в лес ночью? Омега замирает и поднимает недовольный взгляд на альфу. Тот спокойно пьёт чай, обхватив чашку двумя руками, и незаметно улыбается, делая маленькие глотки. — Прости, дедушка. Решил пройтись перед сном,— мягко отвечает омега. Сону смотрит на него с улыбкой, подперев голову рукой. — А если бы тебя волк догнал? Намджун в этот момент давится чаем и смеётся тихо. — Что он такого сказал? — спрашивает Джин и откладывает вилку в сторону. — Что смешного? Альфа так и продолжает смеяться, а Сону улыбается. — Ничего смешного, внучек. Просто Намджун вчера возвращался домой и наткнулся на щенка. Наверное, его ты принял его за волка,— говорит старик и начинает убирать посуду. Складывает грязные тарелки и забирает свою кружку. — Что?— омега резко поднимается на ноги и смотрит на альфу, сидящего напротив. — Это неправда! Намджун, наконец, успокаивается, утирает слёзы со щёк и оставляет чашку с чаем в сторону. Да он откровенно издевается над Джином! — Волки редко выходят из леса,— говорит он вновь. Сону улыбается незаметно и скрывается в доме со стопкой грязной посуды. Сокджин бросает на альфу злобный взгляд. — Ты издеваешься надо мной? Это был не щенок, а волк! — шипит омега, вызывая очередной приступ смеха у Намджуна, который только и может, что рот рукой прикрывать и открыто издеваться. — Хватит ржать! Вилка летит в альфу, но тот ловит её и зажимает между пальцами. Взгляд его вдруг становится серьёзным. — Хватит выдумывать. Признай, что ты трус. — Ещё чего! Там был волк! Он вышел из леса! Намджун хмыкает. — Ну хватит уже. Ты, живя в городе, попросту забыл, как выглядят настоящие волки. Только на картинах их и видел, — спокойно сказал он отложил вилку в сторону. Джин скрипнул зубами. — Ты невыносимо бесишь меня. — Не поверишь, но ты мне тоже не особо нравишься, — отвечает альфа и поднимается с места. Поправляет пятерней свои волосы и спускается с террасы. Молча выходит со двора, прихватив с яблони крупное красное яблоко. — До встречи, трусишка! Сокджин тихо рычит сквозь зубы и отодвигает от себя тарелку с яичницей. 🐺 Сокджин не считал себя трусом. Он отчётливо видел вчера волчью морду, которая раскрылась, чтобы откусить ему ногу по самое колено. Намджун сказал, что это был щенок? Нет... Поэтому Джин сейчас стоял на лесной тропинке, с телефоном в руках и думал. Стоит ли ему вообще что-то доказывать? Он видел этого волка и прекрасно знает, что это был не щенок. Хотелось утереть нос этому наглому альфе, и Джин уверенно зашагал по тропинке вперёд, уходя в глубь леса. Деревья величественно возвышались над ним, откидывая тень на землю. Здесь было темно и прохладно. Мелкие капли воды блистели на ковре мха, словно призрачный жемчуг. Маленький паучок сплел себе паутину между двумя соснами и ловко ловил в неё мух. На тонких нитках ещё сияли туманные капли росы. Тихо шептались между собой деревья, переплетаясь ветвями-пальцами с рядом стоящими дубами. Птицы тихо чирикали, прыгая по веткам. Было тихо и красиво. Солнечный лучи красиво играли на каплях росы, и Джин решил сфотографировать эту прелесть. Только он навёл телефон, чтобы сделать снимок, как вдруг позади раздался треск. Омега резко обернулся, сталкиваясь нос к носу с серым волком. Тот смотрел хищно и опасно, и Сокджин, сглотнув, осторожно попятился назад, спотыкаясь об поваленное дерево. Зверь тихо зарычал и бросился вперёд, и омега побежал быстро. Волк бежал следом, чуть ли за пятки не кусая. Джин тихо хныкал, пытаясь оторваться, но уже начал уставать и сбавлять темп. В какой-то момент зверь просто догнал его, цапнул за ногу несильно и повалил на землю. Навис над ним, закапал слюной на лицо и захотел укусить, как вдруг замер, смотря куда-то вперёд. Сокджин дрожашими руками ухватился за землю и выполз из-под волка, пока тот сосредоточенно смотрел вперёд, скалясь. Напротив стоял ещё один волк, и тогда Ким вообще пожалел, что пошёл сюда. Второй волк был больше первого раза в три и скалился страшнее. Он был полностью белым, только большие карие глаза да чёрный угольный нос выделялись на нем. Он пристально смотрел на Джина и косился на волка рядом с ним. А затем они громко зарычали и сцепились, кусая друг друга за глотки. Сокджин отмер, схватил телефон и сфотографировал их. Вспышка громко щелкнула, и белый волк взглянул на омегу, сжав зубами чужую глотку, а затем откинул мёртвую тушу в сторону. Та с грохотом упала в пожухлую прошлогоднюю листву. Волк направился к Джину, сверкая тёмными глазами, и человек бросился бежать прочь, сжимая в руке чертов телефон. Теперь его преследовал другой волк, который был больше первого, и Джин пытался не оглядываться, чувствуя, как ему дышат в затылок. Было безумно страшно, ноги немели, но он бежал по лесной тропке, молясь выбраться отсюда. Он в очередной раз споткнулся обо что-то и упал лицом в пыль. Рука разжалась, и телефон куда-то отлетел, пропав из поля зрения. Волк вновь задышал ему в затылок, и Сокджин поднялся на дрожащих ногах и бросился бежать, забыв про телефон. Он выбрался из леса на деревенскую дорогу и оглянулся назад. Волка не было, зато послышался оглушительный вой, заставляющий сердце в пятки уйти. Джин вздрогнул и поспешил домой, хромая на одну ногу. Волчара всё-таки цапнул его, порвав кожу на щиколотке...