Мрак грядущей любви

      Солнце пыталось протиснуться в комнату сквозь непробиваемую стену занавесок, но какой бы тёмной и мрачной не была ткань, она не могла полностью заглушить так отчаянно пробивавшийся солнечный свет. В помещении было душно. За всё время нахождения в этой комнате, окно открывали всего два раза. Постоянно закрытое окно заглушало все уличные звуки, а занавески только поддерживали жалкое существование этой гробовой тишины, которая очень часто давила на уши. Но сейчас эту тишину нарушало тяжёлое дыхание.       Он грубо навис над нею. Резко подлетел к ней с места, опрокинув стол с подносом, сдавил ей шею. Он ничего не сказал перед этим. Ему просто опять что-то не понравилось. Его опять что-то разозлило. Может его вывело из себя это мёртвое молчание между ними, а может причиной припадка стал душный воздух. Его могло разозлить всё, что только можно, но ей никогда не случалось быть его внешним раздражителем. Она никогда не была причиной его припадков всецело, но она была именно той, кто страдал от таких резких перемен настроения этого неуравновешенного человека.       Он приходил каждый день. Заходил в комнату, чаще всего, чтобы принести поднос с едой. После этого могло быть только два варианта развития событий. Он приносил еду, уходил на неопределённое время, но потом возвращался и забирал поднос. Либо он оставался с ней в комнате и прожигал её взглядом. Это очень напрягало девушку, особенно в первый месяц нахождения в этой квартире. Она чуть ли не забивалась в угол в истерике, когда он забирал поднос и наконец оставлял её в одиночестве.       Она сидела на полу и, под давлением его веса, спиной, вжималась в диван. В таких ситуация она могла только беспомощно хватать ртом воздух, которого так не хватало. После волны страха от резких движений и громкого звука разбивающейся посуды, в воздухе повисло тяжёлое напряжение. Через какое-то время хватка ослабла. Но убийственный взгляд всё ещё был прикован к объекту его трепетного обожания, который, в данный момент, судорожно хватался за шею и пытался откашлять ком, который застрял в горле. Непонятно сколько времени прошло, прежде чем парень обмяк ещё больше и прильнул к слабому телу той. Киршнер замерла на месте, боясь пошевелиться. От неё чувствовалось исходящее тепло и уют. Именно поэтому она здесь. Взаперти. В плену. Он увидел её совершенно случайно, но этого кроткого взгляда на неё хватило, чтобы её огненно-рыжие волосы пленили и приковали его взгляд. Всего один момент. Один взгляд направленный в толпу и заблудшая душа нашла свой, такой долгожданный, источник тепла. Нашла свой костёр, который захотела скрыть от посторонних глаз, таким грязным способом, запереть в четырёх стенах.       Парень уткнулся своим лицом в грудь девушки. Маска больно упиралась в тело и мешала дышать. Время тянулось медленно. Так же резко, как и прислонился, Шигараки отстранился от девушки. Томура уже встал и собирался пойти на выход, но его остановили. Схватили за запястье дрожащей ослабевшей рукой. Коко потянула его тело обратно на пол. Руколиций свалился чуть ли не на девушку. Та поджала ноги под себя, но запястье до сих пор не отпускала. Единственное, что спасло лицо Шигараки, помимо маски, от встречи с полом, были его собственные руки. Коко наконец отпустила запястье и потянулась к лицу юноши. Тело тут же напряглось. Мгновение. Он уже сидит на коленях и держит её руки, оттопырив свои мизинцы, нависая над ней. Схватился сильно. Останутся синяки. И опять этот взгляд, только, сейчас, он немного другой. Он наполнен искренним..непониманием.?. - Было неудобно из-за маски.- дрожащим охрипшим голосом прошептала девушка.       Этого хватило, чтобы парень ослабил хватку, а через секунду свесил руки вдоль корпуса. Киршнер опять потянулась к маске руколицего. Две секунды, и глаза узрели лицо человека, который пару месяцев назад лишил её свободы на неопределённый срок. Она отложила маску чуть в сторону. Лицо его было спокойным, сдержанным, взгляд был направлен в пол. Коко прикоснулась пропитанной холодом рукой к щеке Томуры. Большим пальцем погладила участок его проблемной под глазами кожи. Так нежно, так приятно. Но эта нежность, она была так дискомфортна юноше, но и одновременно одаривало его разум таким приятно-странным вожделением. Она потянулась второй рукой к шее парня и медленно, без лишних движений, притянула его голову к своей груди. Через секунд 15 парень аккуратно, чтобы не применить ненароком причуду, обвил руками талию девушки. Её рука, которая недавно была на лице юноши, переползла на его спину и нежно начала поглаживать, иногда задевая выпирающие участки позвоночника, которые можно было почувствовать даже через плотную ткань толстовки. Вторая рука, с помощью которой она притянула его к себе, переместилась на затылок и зарылась в светло-голубоватые волосы. Он чувствовал её бешеное сердцебиение. Ощущал, как её грудь вздымалась от вздохов. Это показалось очень странным, но забавным. Её дыхание было таким умиротворённым, дарило подсознательное спокойствие и чувство защищённости от внешнего мира и всех его несущих проблем. Но сердце было готово тут же выпрыгнуть из груди, это пробуждало в парне странное возбуждение. Чёрт. Он возбудился от звука ударов её сердца, от нежных, но таких долгожданных прикосновений, от звука её охрипшего голоса. "Как грязно".- Подумал про себя руколиций и продолжил наслаждаться сладковатым запахом, исходившим от её одежды.