Мрак грядущей любви

      Он небрежно убрал мокрые от пота волосы чёлки со лба. Те волоски, которые не получилось убрать с первого раза, он пытался убрать более аккуратно уже двумя руками, оттопырив при этом мизинцы. Поправляет мягкое лежащее на плечах той тёплое одеяло. В комнате опять послышался тяжёлый кашель. Рыжеволосая закрыла рот уголком того же одеяла. Лицо девушки было очень бледным, но щёки и уши горели, лоб покрылся испариной. Глаза были воспалены и часто слезились из-за чего ресницы намокли. Нос был заложен. Девушке приходилось через каждые 10-15 секунд шмыгать носом. Голова неимоверно раскалывалась. Она иногда хмурила брови и потирала вески в надежде, что это хоть как-то поможет. Периодически она кое-как переворачивалась на другой бок, закрывала лоб и глаза холодной рукой. Это было приятно и иногда помогало даже отогнать раздражающую головную боль. Или ей так казалось?       Томура встал с дивана и медленно вышел из комнаты, оставив дверь открытой. Он стал немного более уверенным. На данный момент ему было видно, что девушка измотана головной болью и высокой температурой. Коко не могла даже встать без посторонней помощи. Но такую вольность с дверью, он мог позволить себе только до её выздоровления. Он не знал, что она должна была сделать для него, чтобы он окончательно убедился в том, что она не покинет его в первую попавшуюся минуту. Что за бред? Шигараки сам понимал, что она не привыкла к такой жестокой романтике и такому проявлению чувств, но это его не смущало. Он и так старается подарить ей оставшиеся частички нежности, а она ещё и нос воротит. Отказывается. Он хочет дарить ей свою "любовь" и будет делать это так, как хочет того сам.       Через минуту руколиций вернулся в комнату с жаропонижающим в руке. Сев на край дивана, начал открывать бутылёк. После секундных манипуляций от коробки осталась только пыль, которая осела на пол. Поковырявшись с крышкой, примерно, пол минуты, у него получилось открыть лекарство. Пахло приятно.       Резко встав и подойдя к столу, тот взял чайную ложку и направился к больной. Та, кое-как усевшись, скрестив ноги, направила свой взгляд в пол. Когда она приняла сидячее положение в бедро отдало резкой тупой болью. Заболел синяк на бедре, который проявился после того, как Шигараки бросил её на скользкую плитку в в ванне, решивший поиграть с ней из-за очередного припадка. Шишка на затылке, там, где ударилась рыжеволосая, при падении, об бортик, тоже сильно болела. Но к этой боли она почти привыкла и усиленно старалась её не замечать. Девушка немного потёрла место на бедре, которое болело больше всего, в надежде, что боль немного уймётся.       Наклонив бутылёк, Шигараки наполнил чайную ложку тягучей жидкостью. Приятный запах, исходящий от этого лекарства, чуть усилился. Теперь в нём можно было уловить слегка слышимые нотки, чем-то похожие на запах клубники. Парень поднёс ложку к лицу Киршнер. Та подняла свой взгляд. Подняв руки, чуть придержала ложку, чтобы ненароком не пролить содержимое. Её холодные пальцы слегка коснулись его запястья. Тело парня будто ударило током. По спине побежали крупные мурашки. Это ввело его в ступор. Юношу посетил вопрос: "От чего передёрнуло? От холода её рук или от нежных прикосновений?" Очнулся он только тогда, когда Коко отстранилась, а ложка была пуста. Томура немного поглазев на ложку своими алыми очами, встал с дивана. Он поставил бутылёк на стол, рядом с уже пустым, таким же, бутыльком, ложку положил рядом. Леди плюхнулась обратно на диван, повернулась на левый бок и закуталась в одеяло с головой. В комнате воцарилась мёртвая тишина, изредка нарушаемая тихим вошканьем под одеялом.