В рабочем порядке

— Итак, — глава Дневного Дозора обвёл сотрудников цепким, внимательным взглядом. — Все вы прекрасно знаете, что право на Великую оргию предоставляется нам раз в полвека, и для того, чтобы оргия прошла эффективно, каждый должен выложиться на все сто процентов. Давайте-ка ещё раз пробежимся по плану. Анна Тихоновна, что у нас с ритуальным танцем? — Мои девочки не подведут, Всетемнейший, — ведьма шагнула вперёд, почтительно склонила завитую голову. — Если, конечно, ваши оборотни не выскочат из кустов в самый неподходящий момент, как в прошлый раз. — Оборотни осознали ошибку на собственных шкурах, — Завулон слегка поморщился. — На всякий случай напоминаю для всех: ритуальный танец — это прелюдия, он призван пробудить спящие силы, распалить воображение… а не превратиться в пятиминутное соитие всех со всеми. Соблюдайте очерёдность, господа! Далее, — он опустил взгляд в бумаги, — торжественное пролитие семени на землю. Шагрон? — Я помню, шеф, — маг вздохнул, — моя очередь дрочить. Но прошу вас за это исключить меня из списка пассивных участников группового анального секса. Позади послышался слабый ропот: кое-кто из рядовых сотрудников Дозора рискнул предположить, что Шагрон хочет отделаться слишком легко. Завулон поднял взгляд, и ропот тут же смолк. — Ладно, в активные пойдёшь, — подумав, сказал Завулон. — У нас слишком мало способных и инициативных сотрудников, нечего отлынивать. Далее… секс с завязанными глазами на алтаре, ну это понятно… Алита, возьми с собой накидку: алтарь жёсткий, каменный, ты можешь натереть спину. — Да, Завулон, — Алита благодарно кивнула, рдея от предвкушения. Лемешева бросила на неё злобный взгляд, и Завулон усмехнулся уголком рта: — Анна Тихоновна, я не стал поручать это задание вам, поскольку опасаюсь, что с вашим трудовым стажем вы можете получить производственную травму. Лучше скажите, что у нас с лесбийским сексом. Мне сообщили, что дозорная Киреева отказывается от задания. — Простите, Всетемнейший, — отчаянно выдохнула Лена Киреева, — когда я расписывалась в плане, я не знала, что в этом году у нас не только оральные ласки, но и БДСМ! — Что с того? — Завулон поднял брови. — Ну как же… — Лена вспыхнула, покосилась на ухмыляющуюся начальницу. — Я не хочу, чтобы Анна Тихоновна меня хлестала! — Значит, будешь хлестать её, — Завулон пожал плечами, — какие проблемы? Лемешева открыла и закрыла рот. Лена ахнула, взглянула на шефа с восхищением: — Как вы мудры, Всетемнейший! Завулон благосклонно кивнул и даже снизошёл до пояснения: — Мы сможем подпитать амулеты вдвое большим выбросом Силы. Можете ли вы себе представить, какой мощный поток высвобождается, когда подчинённый получает возможность отыметь собственное начальство? Обведя глазами внимающих ему сотрудников, он встретился с задумчивым взглядом Шагрона и коротко качнул головой: — Даже и не мечтай. — Я уж было понадеялся, — Шагрон развёл руками, — во имя дела Тьмы… Чем Сумрак не шутит… Продолжать мысль маг не рискнул: как-никак, вернуть его из активных участников в пассивные было делом секунды. — Будем считать, что с мелочами разобрались, — Завулон потёр висок. — На повестке дня остаётся главный вопрос: секс начальника Дневного Дозора в сумеречном облике с Высшим магом. Запросы в Санкт-Петербург, в Киев посылали? — Посылали, — Гэллемар развёл руками. — Эдгар их завернул, вот пояснительная записка Инквизиции за его подписью: маг должен являться служащим Московского Дозора не менее пяти лет, иначе ритуал не вступит в силу. — Бюрократия, — Завулон скривил губы. — Интересно, чем Эдгар объяснил столь абсурдное требование? Шагрон наклонился к уху Гэллемара, пробормотал, едва разжимая губы: — Эдгар наверняка прознал, что шеф его под себя готовил. Вот и сбежал в Инквизицию. А теперь нам палки в колёса вставляет. — Даже не хочу предполагать, что и куда нам вставят, — тихо вздохнул Гэллемар, — если мы шефу партнёра для ритуала не найдём. — Ладно, — Завулон с силой провёл ладонью по гладкому белому листу, — отложим пока. Анна Тихоновна, вам я поручал материально-техническое обеспечение. Всё готово? — Разумеется, — Лемешева, наконец смирившаяся с перспективой быть выпоротой собственными подчинёнными, протянула Завулону список. Завулон слегка прищурил взгляд: — Алтарь каменный, одна штука… Елда резиновая, тридцать штук… Анна Тихоновна, я всё-таки полагаю, что «елда» — анахронизм, а Дневной Дозор должен чутко улавливать веяния времени; более уместно слово «фаллоимитатор»… Смазка согревающая: со вкусом клубники — десять упаковок, со вкусом арбуза — десять упаковок, со вкусом чеснока… это для вампиров, что ли? — Антон Городецкий, одна штука, — донёсся от двери голос Алиты. Завулон отложил список, моргнул. Городецкий и впрямь мялся на пороге, встрёпанный, в куртке и потёртых джинсах. Судя по раскрасневшемуся лицу, ему было жарко — или же он всерьёз волновался. — Предписание, — выдавил он из себя, положил на стол бумагу. — Я вот… к вам. Две коротких строчки, подпись Гесера. — Ну разумеется, — Завулон ехидно усмехнулся, не спуская глаз с Антона, — разве может Великая оргия Тёмных обойтись без Светлого наблюдателя. Садись, Городецкий, располагайся. Ты сегодня к нам надолго, очень надолго. Светлый садиться не спешил, озирался по сторонам. — Думал, наши меня разводят, — буркнул он. — Значит, действительно оргия? И мне придётся смотреть? — У тебя возникли проблемы с толкованием слова «наблюдатель»? — Завулон небрежно пожал плечами. — Конечно, ты будешь смотреть, Городецкий. Смотреть, и получать удовольствие, и жалеть, что это не тебя прижимают к алтарю, не тебе разводят ноги и… Осекшись, Завулон поднялся, шагнул к Городецкому. Тот вздрогнул, но не двинулся с места, его щёки алели ещё ярче. — Эдгар ведь не уточнял, какую сторону должен представлять принимающий маг, — пробормотал Завулон. — Антон, хочешь побыть не только наблюдателем, но и участником? Городецкий сердито тряхнул головой. Завулон поднял руку. — Воздействие второго уровня — в подарок от меня. Плюс — аккумуляция колоссального объёма Силы. Это сексуальная магия, она работает в обе стороны — и для Тёмных, и для Светлых. Осознаёшь, какие возможности для тебя откроются? Ты стал магом вне категорий, но пока даже не можешь почувствовать себя таковым. Городецкий молчал. Расширившиеся зрачки не отрывались от лица Завулона, рука поползла в карман куртки — быть может, за амулетом. Завулон нарочито вздохнул: — Между прочим, сексуальная магия требует равновесия. Запланированный, но не проведённый ритуал может спровоцировать прорыв инферно. Кто будет снимать гигантскую воронку над Москвой? Снова ты? Молчание. Попробуй разберись, что в голове у упрямого Светлого. — Ты дашь мне власть над собой — на несколько десятков минут, — тихо сказал Завулон. — Я дам тебе Силу. Я дам тебе удовольствие. Я дам тебе ощутить себя нужным, желанным, целостным… ты ведь этого хочешь, не правда ли? Глаза Городецкого так и смотрели на него — злые, горящие, беззащитные. Словно Завулон ковырнул его щиты, вытряхнул из них, оставил обнажённым, уязвимым — но отчаянно гордым и готовым драться. Городецкий тряхнул головой, словно сбрасывая морок. — Воздействие первого уровня, — спокойно сказал он. Завулон поморщился. — Я не могу предоставить тебе право на воздействие первого уровня без согласия Инквизиции, — заметил он. Городецкий улыбнулся уголком рта: — Ну так ты его получишь… задним числом. Ты всегда получаешь то, что хочешь. — И ты не спросишь, что именно от тебя требуется? — Завулон усмехнулся в ответ. Городецкий развёл руками: — Я полагаюсь на твой опыт и знание, Завулон. Услышать такое было неожиданно и весьма приятно. Завулон наклонил голову к плечу и негромко хихикнул: — Уж не обмануть ли ты меня хочешь, Светлый? Рассчитываешь, что Гесер подаст в Инквизицию протест из-за вовлечения наблюдателя непосредственно в ход операции? Городецкий сверкнул глазами. Плавным движением притянув его к себе, Завулон запустил ладонь ему под куртку, погладил напряжённую спину: — Зови напарника. Кого угодно, хоть Гесера. Городецкого передёрнуло. — Лас, — позвал он, ныряя в Сумрак. — Дело есть. Сыто раскинувшись на камне, Завулон не торопился перетекать из сумеречной формы в человеческую. Антон, тяжело дышащий, уже пытался подняться, натянуть джинсы, но колени дрожали, и ему пришлось опереться ладонью о чешуйчатое бедро Завулона. — Куда же ты? — вкрадчиво пророкотал Завулон, обхватывая Антона поверх груди, притягивая к себе. — Отдохни. Мы быстрее восстановимся… кожа к коже. — Кожа к панцирю, — буркнул Антон, пытаясь не смотреть по сторонам. Перед глазами всё плыло, но он всё равно видел завистливое восхищение в глазах Алиты, изумление Ласа, ухмылку Шагрона, откровенный ужас на лице молодого оборотня, чьего имени он не знал. Антону трудно было собрать мысли воедино, вспомнить, что именно делал с ним Завулон, но по телу до сих пор прокатывались мучительно-сладкие волны, а в горле было сухо от стонов и вскриков. Завулон тоже вскрикивал поначалу, а потом глухо зарычал, и от этого рыка внутри у Антона всё сжималось ещё острее, и он прижимался, и подставлялся, и просил… — Тебе помочь? Антон вздохнул. Он прижимался щекой уже не к чешуйчатой груди, а к плотной ткани серого пиджака. Отстранившись, он покачал головой, даже не удивляясь: не единой складочки на костюме, аккуратный воротник рубашки, гладко зачёсанные чёрные волосы. А он, Антон, так и сидит встрёпанный, потный, голой задницей на камнях. — Сам справлюсь, — буркнул он. Ещё придётся как-то объяснять Гесеру всю эту авантюру. А уж что подумает Светлана… — Значит, так и уйдёшь? — спросил с ехидством Завулон. А чего тебе ещё надо, хотел огрызнуться Антон. Но вспомнил, что должен был получить от этой сделки он сам. Поколебавшись, Антон прикрыл глаза, привычно чувствуя, как пульсирует Сила, как растёт в нем. Сейчас ему не нужно было вытягивать её у других, на алтаре в него выплеснулось столько, что он готов был оборачивать реки вспять, зажигать звёзды, закрыть Дом-2 после первого же сезона. Завулон иронически покачал головой. Он, конечно, видел, что делает Антон. Реморализация — простенькое заклятие, тратить на него воздействие первого уровня попросту глупо… но Антону было важно принять по-настоящему верное решение. Важнее, чем той ночью, когда Светлана держала Мел судьбы в руках. Тёплая волна схлынула. Антон взглянул на пересмеивающихся Тёмных, на растерянно моргающего Ласа. Опустив руку в карман, Антон достал старый костяной амулет, протянул Завулону на ладони. Завулон смотрел на него, ничего не говоря, не двигаясь, и Антон выдохнул: — Я хочу быть с тобой.