Четыре Акта

Саске впервые встречает его на лестнице у столовой. Он сидит, сгорбившись, играет в PSP, волосы ярко-желтого цвета, на щеке ссадина и губа разбита. Учиха садится рядом с ним и кричит на весь коридор — мысленно, — почти что задыхаясь. В голову лезут странные философские высказывания, о существовании которых он и забыл. Саске заходится в кашле, думая, что он ничтожество. — Чего тебе? — Первым не выдерживает Наруто. — Провалил тест по философии, — Говорит Саске, надавливая пальцем на глаза, пытаясь, наверное, вдавить их в череп. — Что насчет тебя? Наруто пожимает плечами. — Я упал. Перед глазами все плывет. Это пройдет. — Ясно. *** Учиха встречает Наруто в библиотеке и даже немного удивляется. У него все такие же яркие волосы, бардак на голове просто ужасный, но не хуже чем у Саске в голове. Синяк под глазом, ссадина на переносице. — Не знал, что ты умеешь читать, — Почему он подошел к блондину, непонятно. Людей навалом, все находят здесь защиту в лице строгого охранника тишины и неудачников. — Ты притворяешься. Спортсмены не умеют читать. Саске иногда говорит быстрее, чем думает. Ладно, почти всегда. Хотя нет, постоянно. — Панки тоже, — Узумаки ставит на место книгу по психологии. Депрессия. Членовредительство. Психоз. Проходит мимо и скрывается где-то среди стеллажей. Идти за ним нет никакого желания. Он Находит его в читальном зале. — Ницше? — Тяжелый вздох из-за книги не придает уверенности, хотя Саске она ни к чему. У него мудозвонства хоть отбавляй. — Странный выбор. — Почему? — Ты не поймешь. Справедливо. Учиха падает возле него на пол и сразу же чувствует на себе липкие осуждающие взгляды. Режим равнодушного мудака включается автоматически. Они молчат, Саске смотрит на Узумаки, который расплывается ярким пятном перед глазами, и блондин все же не выдерживает: — Чего тебе? Голова кружится. Это пройдет. — У меня пересдача завтра, — Чувствовать себя дерьмово вошло в норму. — Что насчет тебя? Наруто пожимает плечами, крепче сжимая книгу в руках. — Упал. — Ясно *** Так получилось, что у Саске нет родителей, дома, который он считал бы родным, нет друзей, чувств, желания продолжать жить. Каждый день он возвращается в дом к приемной семье, пытается избежать нелепого разговора с матерью, скрыться в своей комнате и представлять, что все хорошо. Ему намного проще задерживаться в школе по разным причинам: помогал с успеваемостью одному неудачнику, доделывал проект, вступил в новый клуб. Ему намного проще ходить в магазин на другом конце города, чтобы купить себе какую-нибудь сладость, которую он не съест, чем нормально поговорить со своей семьей. Сладкое — отстой. Его жизнь тоже. — Как дела в школе? — Хорошо, — Отвечать односложными предложениями вошло в привычку: режим мудака не отключается ни на секунду. У него это хроническое. Мать такие ответы устраивают, потому что ей похуй. Саске и подавно. Он идет до школы пешком, потому что: Во-первых, к черту душные автобусы, наполненные подростками, их запахами, голосами и проблемами. Саске и без этого хуево. Шутка. Ему никак. Во-вторых, хватит того, что во-первых. В наушниках играет панк-рок и это должно хоть как-то скрашивать его будни. Хотя бы сердце заставлять биться чаще, как раньше. Но нихуя. Ему все еще никак. Режим мудака работает как надо. Или нет? Перед глазами знакомые яркие волосы, снова бардак и, он уверен, ссадины на лице. Хоть он и видит только спину, но догадаться несложно. — Как Ницше? — Не понял. Очевидно. — У тебя сегодня пересдача? — Наруто смотрит ему прямо в глаза, Саске бы хоть что-нибудь почувствовать, но его сердце, кажется, даже не бьется. — Да. Что насчет тебя? — Почему-то этот вопрос неизменен в отношении Наруто. Блондин пожимает плечами. — Упал, — Узумаки тоже ничем не интересуется. Только футболом, книгами по психологии, почему-то пытается понять философию, а на Учиху ему наплевать. Как жаль, что Саске не научился нравится людям. Даже самому себе нравится не получается. *** В последний раз Саске встречает Наруто в пустом классе химии. На нем грязная одежда, новые ссадины и усталый вид. Заебанность он вообще-то носит с собой всегда, даже когда показывать ее совсем не хочется. Ну, знаете, на всякий случай. Учиха протирает разные колбочки и скляночки, которые никто в учебном процессе не использовал, и даже не заметил, что в классе находится не один. Колбочки стоят тут чисто ради красоты, чтобы каждый ребенок видел, чем бы они могли пользоваться, представлять, что они могли бы делать, если бы не система образования. — Что ты тут делаешь? Саске бы дернуться, уронить на пол стеклянные пробирки и разбить их все к чертям, оглянуться с широко распахнутыми в удивлении и легком испуге глазами, получить звание самого неуклюжего и милого парня в школе, но он слишком мудак для этого дерьма. Слишком крут, немил и ничтожен. — Уроки давно закончились, ты в курсе? Учиха поворачивается на голос, в дверном проеме стоит Наруто, смотрит на него озадаченно и жалеет, наверное, что голос подал, что не ушел. Дергает капюшон вверх и скрывает синяки на шее. Чтобы вопросов лишних не было. Но Саске похуй. Саске мудак. Это не его дело и копаться в чужом дерьме он не хочет. — Оставили дежурить, — Он ведет плечом, возвращаясь к своему занятию. Пробирки кажутся интереснее, чем этот диалог. Чем вся его жизнь. Блондин подходит ближе, садится на парту, у которой стоит Саске, и запрокидывает голову назад. На этот раз тишины не выдерживает Саске: — Чего тебе? — Ты сдал философию? — От него пахнет сыростью и гнилью. — Да. Что насчет тебя? Наруто пожимает плечами. — Упал, — Руки дрожат. Это пройдет. — Но лучше бы умер. — Ясно.