Believe me.

Похороны. Наверное самое тяжёлое испытание в жизни каждого человека. Ты понимаешь, что больше не встретишь своего любимого, не обнимешь его, не поцелуешь, не заговоришь с ним. Перед тем, как поехать на это мероприятие, Энн и Себастьян всю ночь успокаивали Криса и поили его отварами, как прописал тот доктор. Как ни странно, но это подействовало и истерический плач мальчика сменился на мирное сопение в подушку. Но вот только не ком в горле, который был способен удушить его своей болью. Трудно осознавать, что больше не будет той жизни, к которой ты привык. Трудно осознавать, что тот, кого ты любишь больше жизни, не вернётся. Слезы катились сами по себе, даже, когда на глаза попадалась незначительная частица Того, что напоминало о семье. О его семье. Наверное все, находящиеся в поместье, в глубине души знали, что отварами не спасти израненную душу. Даже будучи опоенным лекарствами, по щекам Криса все ещё текли слезы. Мальчик совсем перестал улыбаться. Даже с Энн. Да, иногда выходило что-то похожее на подобие «улыбки», но это было не сравнить с тем, что видела Энн в их первую встречу. Все проснулись очень рано. В тишине. Без слов. Сегодня будут похороны. Кристофер еле стоял на ногах, так как ночной нервный срыв всё-таки вымотал его слишком сильно, а Энн, грустно кидая на него взгляд, надеялась, что это не повторится на самих похоронах. Учитывая, то, о чем он думает, о чем помышляет, сегодняшний день был чреват очередной истерикой, из-за которой он срывает голос. Ширли в каком-то смысле даже понимала его. Чтобы она не говорила, но семья — это самое святое, что может быть. Из головы девочки не выходили его слова. «Я найду убийцу своих родителей. Найду и убью.» Да, возможно это было сказано от переизбытка эмоций, но интуиция предсказывала нечто нехорошее. — Энн, ты готова? Нам надо выходить. — раздался немного разбитый голос дворецкого и та, обернувшись, кивнула и заметила какие-то красные пятна на его морщинистом лице. Видимо горе атаковало не только Господина Лантье. Выйдя из комнаты, Энн спустилась вниз, где увидела две фигуры и одна из них, которая была больше, пыталась утешить маленькую. — Просто переживите этот день. Хотя бы постарайтесь. — послышался голос дворецкого. — Мне больно. — дрожащим голосом прошептал тот, слегка подрагивая, — Когда… когда станет легче? — Вы поймёте это. Но это случится, поверьте. — краем глаза увидев рыжеволосую, мальчик судорожно вздохнул, расправил медленно плечи и тихо, почти не шевеля губами, проговорил: — Пора. Всю дорогу все молчали. Энн смотрела в окно, а Крис, сидящий рядом с ней, опустил голову и закрыл глаза. Себастьян, тяжело вздыхая, качал седой головой, отчего маленькие волоски слегка подрагивали от маленького соприкосновения с ветром. В сумке девочки были травы и лекарства, которые могли остановить истерику мальчика, если нервы Того не выдержат при виде надгробий, старых фотографий родителей и бесконечных цветов, оставленных незнакомыми людьми. Вдруг карета остановилась и сердце Кристофера ушло в пятки. Испуганно вскинувшись, тот умоляюще взглянул на Энн, отчего у той пошли неприятные мурашки по коже. — Господин Лантье, вы готовы? — осторожно спросил дворецкий. — Д-да. — прошептал почти уверено мальчик и мужчина, открыв дверь, подал руку Крису, чтобы тот спрыгнул, и пропустил вперёд. Впереди было довольно много людей, причём разных возрастов, если учесть, что где-то в правом углу был слышен плач младенца. Спускаясь по каменной лестнице, Кристофер обратил на себя внимание всех присутствующих и отовсюду послышался тихий шёпот. Энн, недовольно зыркнула глазами на двух жирных женщин в неимоверно огромных чёрных шляпах, украшенных ветвистой вуалью, которые шептались между собой, наблюдая за каждым движением Господина Лантье. Встав рядом, Крис погрузился в свои мысли и весь мир перестал для него существовать. Голос пришедшего на похороны священника, раздавался где-то вдалеке глухим и почти что беззвучным эхом. В голосе седого мужчины не было ни капли сожаления, горя. Прочитав молитву, он недовольно шмыгнул крючковатым носом и захлопнув книгу, поспешно удалился. На глазах Криса заблестели предательские слезы, когда тот смотрел на надгробия своей семьи и перед его глазами замелькали самые яркие и счастливые воспоминания, связанные с его родителями. Подбородок задрожал и по щекам потекли длинные дорожки хрустальных слез. Энн, заметив это, опустила свой взор вниз и увидела, как руки мальчика стали дрожать. Не долго думая, девочка взяла его ладонь в свою руку и почувствовала, как ногти мальчишки впились больно ей в кожу. Но вот настал черёд Кристофера. Медленно, еле передвигая ногами, Лантье подошёл к надгробиям и проглотив солёные струйки слез, положил мамины любимые цветы и резко развернувшись, ушёл прочь. Переглянувшись, горничная и дворецкий последовали вслед за ним, еле догоняя. По крайней мере Себастьян тяжело дышал и запыхался, в отличие от Ширли, которая догнала мальчика уже рядом с каретой. Завидев, как всего его трясло, девочка на миг растерялась, как вдруг услышала задыхающийся голос Мистера Смита: — В карету, в карету его живо, никто не должен видеть его в таком состоянии. — подхватив его под руки, они запихнули его вовнутрь и под грозным воскликом дворецкого, карета тронулась. Слезы текли ручьём и из горла Криса вырывались долгие и душераздирающие завывания, от которых начинала болеть голова. Обняв Кристофера, Энн, грустно взглянула на Смита и вскоре, почувствовала, как вибрация, передаваемая от глухих рыданий мальчика, испарилась. Теперь, он лишь откинув голову, пустым взглядом смотрел в окно, в то время, как Себастьян и Энн прекрасно понимали, что впереди ещё море трудностей, ведь через час в дом приедет толпа народу на поминки, и мальчишке будет ещё тяжелее. Стрекочущий камин громко раздавался стреляющим и резким звуком по всей полупустой гостиной. Уже вот вот должны приехать люди. Уже вот вот Кристофер встретится с людьми, которым наплевать на него и на его семью. Допивая ромашковый чай, с добавлением французского мёда, Крис грустно вздохнул и перевел взгляд на Энн, складывающую пополам плюшевый плед. — Они здесь, — пронёсся голос дворецкого, стоящего вплотную к окну и мальчик, нервно оглянувшись, лишь опустил голову и смиренно прикрыл глаза. Надо просто пережить этот день, это все, что требуется. Гостиная, словно по щелчку, наполнилась гулом и теснотой. Отовсюду были слышны голоса и некоторые люди выглядели так, словно пришли на бал, а не на поминки. Скромно отсиживаясь в углу, Крис нервно теребил чёрные штаны, наблюдая за каждым присутствующим в этой комнате. На него бросали взгляды и рассматривали, словно французскую вазу, или картину итальянского художника в библейском стиле. Кристофер Лантье был у всех на виду. Энн, подавая очередной жирной даме бокал, изредка поглядывала на мальчика, пока Себастьян где-то пропадал. Он попросил Ее присмотреть за ним и в случае следующей истерики, как можно быстрее увезти. Потому что никто не должен видеть слабость. Пусть даже это и ребёнок. Всем плевать. По большому счёту, высшее общество — это гадюшник, который прогревает изнутри и готов сожрать тебя при первой же возможности. Себастьян Смит прекрасно осознавал, что если кто-то увидит слезы мальчика, или ещё, что хуже, истерику, то все скорее всего закончится тем, что по всей окраине богачей пройдёт гнусный слушок о «неадекватности» богатого наследничка, которому неожиданно перепало громадное состояние. Выйдя неожиданно из укрытия, Крис взял из тарелки виноград и покрутив в руках, положил обратно. Аппетит так и не настиг его. — Так жаль мальчишку. — раздался где-то в левом углу голос худощавой дамы с перьями на голове. Кристофер, забыв о приличии и правиле, что «подслушивать нельзя», навострил уши. — Да что его жалеть то? Вон смотри, какое наследство перепало. Ещё небось сам их и прикончил! Никогда не любил эту семейку. Поделом им. Вот увидишь, скоро все их богатство прогорит и мальчишка окажется в детдоме, где ему и место! — женщина же в свою очередь стала что-то грозным тоном отвечать, но это прошло мимо ушей Кристофера. «Поделом им.», «Сам убил.» Как они смеют? Резко сорвавшись с места, мальчишка ринулся прочь под удивлённые взгляды гостей. Энн, заслышав какую-то суматоху, раздавая очередной бокал, повернулась в угол комнаты и не обнаружив Криса, испуганно оглянулась по сторонам и раздраженно процедила: — Черт побери. Быстрым шагом последовав за ним, девочка понятия и не имела где он может быть. Зайдя в спальню, Энн никого не обнаружила и решив уже проверить наличие Лантье в комнате своих родителей, вдруг увидела его в окне на улице, сидящего угрюмо на краю каменного фонтана. Аккуратно открыв дверь, Ширли, заметив дрожащие плечи мальчика, поджала губы. — Они считают меня убийцей… — раздался вдруг трясущийся голос и Энн удивлённо на него уставилась. — С чего вы это решили? — Они сами так сказали. Сказали, что я убил своих родителей, что я попаду в детдом и… то что моя семья это заслуживает… — на последней фразе его голос злобно дорогнул и вдруг, вскочив с места, Кристофер чуть не закричал во весь голос, — Как они смеют?! Как они посмели так отзываться о моей семье? Зачем они тогда пришли, раз ненавидят нас?! От неожиданности, Энн отошла на несколько шагов, чем расстроила Криса, если судить, как злость в его глубоких карих глаза сменилась на неподдельную грусть. — Прости… я… верно напугал тебя. — Ничего страшного, — улыбнулась Энн, — Я все понимаю, — они одновременно сели на краешек фонтана и пусто уставившись в одну точку, просто замолчали. Знойный гул ветра хлестал по зелёным листьям, а ветки то и дело били и царапали окно в виде арки на втором этаже. — Уведи меня отсюда. — послышался вдруг тихий голос Лантье и Энн, расширив глаза от удивления, пролепетала: — Что? Куда? — Куда угодно. Туда, где нас никто не знает. Прошу, я не хочу тут оставаться. Эти стены, эти… взгляды и обсуждения сводят меня с ума, мне тяжело дышать, я задыхаюсь тут! — И что вы предлагаете? Погулять в парке, или… — Нет, Энн, отведи меня туда, где нет роскоши. Отведи меня в город. Пожалуйста, Энн. Прошу. — взяв Ее за руку, мальчик заглянул ей жалобно в глаза и Ширли, проклиная все на свете, прошипела: — Ладно. Я знаю одно место. Быстро накинув на себя по пальто, ребята проскочили мимо гостей и открыв входную дверь, на цыпочках спустились по громадной лестнице и добежали до ворот. Рыжеволосая, нервно оглядываясь по сторонам, чтобы не быть пойманной с поличным, посмотрела на замок и «прискорбно» сказала: — Я же забыла. У меня нет ключей от калитки, они только у дворецкого. Я не смогу ника… — запнувшись на полуслове, девочка, открыв от удивления рот, ошарашено Увидела то, как Кристофер, просочившись между прутьями, довольно пролепетал: — Да, но мы дети и может пролезть где угодно. Пошли. — недовольно рыкнув, Энн сделала тоже самое и зашагала вперед, молясь, чтобы их путешествие не стало причиной ещё одного убийства. — Куда мы идём? — спросил тот, держась рядом с девочкой, чтобы не потеряться. — Это… место одно. Я можно сказать там не раз…гуляла. — конечно же Ширли ни за чтобы на свете не повела бы его к себе «домой», или в свой район. Жить так хочется, знаете ли. Она хотела отвести его туда, где Ее не видели и где грязи было больше, чем узоров на дорогом свитере мальчика, — Вам лучше застегнуться. Как никак холодно сегодня и вы будете сразу бросаться всем на глаза своим…видом. — А что-то не так? Я испачкался? — Да лучше бы так. Вы хорошо одеты. Это привлекает внимание, а мы идём в… — Кристофер, по всей видимости не хотел слушать лишь застегнувшись, зашагал быстрее и та вздохнув, закатила глаза и понуро последовала за ним. Ну что за невозможный мальчишка?! Огромные клумбы сменились пыльными дорогами, дорогие кареты потихоньку исчезли и отовсюду перестал доноситься гул чопорных дамочек, рассуждающих о новых французских шляпках с гусиными перьями. Немного пугающая тишина повисла в воздухе. Крис, оглядываясь по сторонам, изумлённо смотрел на пошарпанные серые стены и дома. Он никогда прежде не видел ничего подобного. — Где это мы? — В месте, где я всегда гуляла. — остановившись, Ширли повернулась к мальчику и заметив небольшой страх в его глазах, в надежде пролепетала, — Может вы хотите домой вернуться? Мистер Смит наверное место себе… — Нет, Энн, мы никуда не пойдём. Я останусь тут. Я хочу развеется. — строго сказал Лантье и Ширли пришлось послушаться. Энн не понимала почему он решил пойти именно в это место. Именно в грязь. Да, она сама его сюда привела в надежде, что его «изнеженная» душонка не выдержит столь ужасного вида и они вернутся, но кто же знал, что мальчишка такое шило в заднице? Его ничего не пугало, не вызывало отвращение. Мальчик лишь удивлённо поднимал вверх свои карие глаза и изучал каждую щёлочку грязных домов. Девочка не могла понять, что у него в голове. Что он хочет? Просто погулять среди крыс? — Ты…сказала, что нам по дороге могут встретиться люди. Но их тут нет. Почему? — Лантье, медленно и аккуратно повернул голову и заметив панику в глазах девчонки, нахмурился. — Я… это заброшенное место. Сюда приходят лишь ночью для… плохих вещей. А днём здесь безопасно. Так что давайте вернёмся, ведь скоро начнёт темнеть. — Но сейчас только день и потемнеет лишь через шесть часов. — удивился тот, подняв глаза на ясное небо, невзирая, что ближе к северо-западу, где стоял его особняк, то и дело хлестал ветер и обещали скоро хмурые тучи. — Господин Лантье, наше приключение может закончиться плохо! Я не хочу проблем. — вспыхнула Энн и Ее щеки, покраснев, стали цвета, под стать янтарных кос. — А я хочу приключений! Я хочу увидеть новый мир и новых людей, так что отведи меня туда, где люди! — ситуация выходившая из-под контроля, не на шутку напрягала Ширли и та, стиснув зубы, прошипела: — Я за вас отвечаю. — Я сам могу о себе позаботиться. Если ты боишься, то уходи. Я не смею тебя задерживать. — резко развернувшись, Кристофер ринулся прочь от девочки, пока та, оставшись посреди грязной дороги в полном оцепенении, прокручивала, словно заезженную песню, его слова у себя в рыжей голове. Повернувшись спиной к удаляющейся маленькой фигуре, Энн вздохнула и ступив один шаг в сторону особняка, вдруг сорвалась с места и побежала за Крисом. — Не смогла всё-таки меня покинуть? — восторженно спросил тот. — Нет, я лучше буду убита с вами от рук грабителей, чем от рук нудного старика — дворецкого. — Ты злая… — нахмурился Кристофер, создав ложбинку между аккуратными бровями. — Я знаю. — довольно буркнула та. Шагая по переулкам, которые меняли темно-серый цвет, на грязно-коричневый, Энн вела Криса в одно место и понимала одной частью мозга, что ей туда нельзя, а другой, что если богатенький придурок, попадёт туда в одиночку, то сдохнет через секунду, а проблемы ей не нужны. Как она тогда останется в доме, если по Ее вине Кристофера Лантье растерзают на мелкие кусочки? Она же из-за этого погналась за ним, да? Девочка все ещё не переставала надеяться, что мальчишка все же испугается грязных бугарей, напившихся до состояния овоща, уродливых распутниц и воришек. Потому что именно такие люди находились на рынке, где продавали мерзотную еду за мелкие монетки. К слову, когда не удавалось стащить толстенький кошелёк, Ширли всегда воровала хлеб и кислые яблоки с этого рынка. Все, завидев Лантье, как-то странно начали присвистывать и оценивающе изучать глазами его прикид. Мальчик, настороженно шагая по загрязнённой дороге, сплошь покрытой мусором и лужами, старался держаться рядом с Энн, которая шла, опустив свою рыжую голову вниз. — Тут… все так странно. По-другому. — прошептал тот, испуганно окинув взглядом жирного мужчину, попивающего какую-то мерзкую жидкость. — Это дно, господин Лантье. Тут очень бедные люди… обитают. — протараторила та, стараясь не поднимать головы. — Энн, что происходит? — грозно спросил Крис и девочка удивлённо уставилась на него, — Ты от кого-то прячешься? — Скажем так… — Ширли, ах ты стерва, иди сюда! — раздался вдруг звонкий вопль где-то в правом углу и Энн, испуганно вздрогнув, развернулась и увидела, как на них надвигается устрашающей походкой лысый здоровяк явно не с самыми добрыми намерениями. Вот черт. — Валим… валим, валим! — закричала та и схватив Кристофера за руку, ринулась от мужчины прочь. Она ж, как чувствовала, что ей нельзя тут быть. Опасно. Что за черт Ее дёрнул пожалеть этого индюка? Несясь по грязной улице, девочка чувствовала, как острые ноготки мальчишки впились ей в ладонь. Кристофер запыхался и тяжело дышал, в то время, как рыжая чувствовала вместо усталости лишь желание скрыться и выжить. — Стой… стой, я не могу… — хрипел тот, замедляясь, но та лишь тянула его за собой, не слушая. Взбежав вверх по какой-то гниющей лестнице, ребята очутились на крыше, откуда виднелась каждая серая улочка. Перед взором Криса воссоздался иной мир, не тот, к которому он привык. Устало сев на колени, мальчик, тяжело дыша, закрыл глаза и вытер пот со лба. — Я вас предупреждала. Там опасно. — Для тебя? — спросил тот и Энн, нервно сглотнув, промолчала. Повисла тишина. Кристофер, смотря с высоты на людей, прибывающих на дне, хмурил задумчиво брови, пока Ширли, чертыхаясь про себя, раздумывала над тем, как вернуться домой. — Знаешь, — пронёсся тихим эхом голос мальчика, — Наверное ни один дорогой подарок, подаренный на День Рождение за все эти годы, не сравнится с тем, что подарила мне сегодня ты. Энн Ширли застыла и взглянула на брюнета, пока Ее лохматые рыжие пряди от сильного ветра, лезли в рот и глаза. — Хотите сказать, что бешеный лысый мужик и грязные переулки — для вас подарок? — выдавила из себя усмешку та, хотя в ее горле все ещё сидел огромный ком. — Да. Потому что это настоящие эмоции. Настоящая жизнь. Это не сравнится с богатством. — Энн удивлённо покосилась на него и вымолвила, задумчиво хмуря бледные брови: — Вы самый странный ребёнок, которого я видела. — Мне иногда кажется, что это не просто странность. — девочка растерянно попятилась назад, будто бы боясь поведения Криса, но все же села рядом с ним, — Мне кажется, что… я становлюсь безумным. Будто вся жизнь, которой я жил раньше — лишь плод моего воображения. И эта… злость… я будто утопаю в ней, Энн. Будто эта злость сейчас вырвется наружу и я кого-нибудь убью. — Ширли стало не по себе. Она не понимала своей роли. Кто она для мальчика? Психиатр? Жилетка? Пусть даже оба варианта, но Ее это не так сильно волновало, сколько слова самого Кристофера. Походу пора сваливать. — Когда… я сказал, что убью тех, кто причастен к смерти моей семьи, то я… не знаю. Все так запутано. Себастьян ничего не говорит об убийце, да я и не спрашивал. Я не знаю поймали ли его. Я даже не помню его лица. Лишь… — Господин Лантье, прошу, не думайте об этом, все… — Энн, не надо. — перебил Ее вдруг тот. — Что не надо? — Не надо обращаться ко мне, как к королю. Я не король. И даже не принц. Я обычный мальчишка. От меня осталась лишь фамилия. Я для других могут быть Мистером Лантье, но я настойчиво тебя прошу не возвышать меня. Просто Крис. Просто на «ты». Мы равны. — взглянув прямо ей в глаза, Кристофер заставил сердце рыжеволосой беспризорницы екнуть и она почувствовала, как ее «железная» душа будто бы плавится под накалом высокого градуса и ком исчезает из горла. Что это ещё за чувства? — Х-хорошо, Г… Крис. Поймём уже домой. А то нас дворецкий прикончит. К слову, тревожность Ширли не была напрасной, так как на их пути, помимо крупного мужчины, встал и сильный ливень, смываюший все что только можно. Промокшие до нитки ребята, бежали домой почти на ощупь из-за дождя, застилающего дорогу. Энн, почти не дрожала, в то время, как Лантье трясся, словно осиновый листок. Походу заболеет. Но вдруг, мальчик снял с себя пальто и подняв его вверх, закрыл себя и девочку. — Это не спасёт. — покачала головой та, но тот лишь плотнее прижался и с горем пополам, неугомонные дети добрались до дома и облегченно выдохнули. — Твой дворецкий меня убьёт. — констатировала факт Ширли, косясь на синеватого от холода мальчишку, который светился от счастья, невзирая на то, что может слечь с температурой. Пробравшись на цыпочках в дом, ребята тихо поднялись наверх по лестнице и вот уже незаметно хотели проскочить в покои мальчика, как вдруг сзади, из гостиной, услышали грозный голос Мистера Смита: — Ну и где же позвольте узнать вас двоих носило?! — опустив голову, словно утята, Энн и Кристофер, зашли друг за дружкой в комнату и напряжённо переглянулись. — Мы… мы это… — начала было рыжая, но под убийственным взглядом дворецкого, умолкла. — Я чуть с ума не сошёл! Мне пришлось сказать, что вы заболели, чтобы все ушли. О чем вы только думали, Господин Лантье? С вами же могло что-то случиться, вы же под дождь попали в конце то концов! — повисла тишина и девочка почувствовав, как Крис обхватил Ее аккуратно за палец, непроизвольно вздрогнула,  — А с вами, милочка, я поговорю после. — прошипел мужчина, переведя на неё разъярённый взгляд. — Энн ни в чем не виновата. Это была моя инициатива. — подал голос неожиданно мальчишка и рыжая облегченно выдохнула. Хотя бы не убьют Ее подушкой ночью. — Ах вот оно как… так, я не желаю продолжать этот разговор. Вы поступили безрассудно, Господин Лантье. Я всполошил людей на ваши поиски. Вам должно быть стыдно! Немедленно идите в покои и переоденьтесь. Видит бог, вечером вас захватит жар. Крис, быстро переодевшись, забился в кровать, укрылся одеялом и закрыв глаза, прислушался к непрекращающемуся ливню за окном. Мягкие волны, плавными накатами надавливали мальчика в постель, а в голове лишь стоял образ безбашенной рыжеволосой девчонки с огромными голубыми глазами и вздёрнутым носиком. Сам того не заметив, Крис погрузился в глубокий сон, замерев, словно статуя, запутавшись в одеяле и закинув изящную, совершенно не созданную для тяжелой работы руку на подушку. — Спишь? — вдруг понёсся тихий голос Энн, выглядывающей из-за двери и наткнувшись на обездвиженное на кровати тело, понуро вздохнула и подойдя ближе, остановила свой изучающий взгляд на чёрной макушке мальчика. Из-под одеяла было слышно ровное дыхание и девочка для себя подметила, что это было в первый раз, когда она видела его таким. Спокойным. Не долго думая, Ширли села рядом на кровать, все ещё не отрывая взгляда, пока Ее сознание твердило бежать без оглядки. Да что с ней такое? И как, черт возьми, она объяснит мальчику о том человеке? Дождь, к слову, все кончался и лишь становился сильнее. Усыпляющие капли с громким стуком били по красиво — сделанному окну и Энн почувствовала, как Ее саму клонит в неминуемый сон. Широко зевнув, рыжеволосая потянулась и не сдержав соблазна, на секунду прильнула к подушке. Всего на секунду. Она просто полежит. Ни прошло и минуты, как Энн Ширли тихо засопела, положив под подушку ладонь. Кристофер, проснувшись лишь через час, медленно приоткрыл глаза и легонько вздрогнул. Перед его взором предстала рыжеволосая подружка, вальяжно развалившись на мягкой постели. Сердце мальчика пропустило глухой и тяжёлый удар. Лохматые косы, цвета огненного янтаря, распластались по подушке и это придавало Ширли какую-то необъяснимую магию. Лицо, покрытое созвездиями, было непривычно разглажено и не нахмурено, в то время, как длинные ресницы слегка подрагивали от несильного сквозняка в комнате. Красивая. Не совсем отдавая себе отчёта, Лантье медленно потянулся к Ее лицу и завороженно, почти не касаясь, убрал прядь с Ее лба. Щеки тут же вспыхнули ярким пламенем и мальчик, убрав руку, улыбнулся. Неужели он?.. Взглянув ещё раз на девочку, Крис примостился поближе и блаженно вздохнул, прикрыв глаза. Ему показалось, что она сможет спасти его. Но вот только Крис даже не подозревал, что свидетелем этой сцены был никто иной, как дворецкий, решивший разузнать всю информацию об этой таинственной девочке. Кто же такая Энн Ширли?