Пылающая синяя луна

Знаете, ноябрь - странный месяц. Он не такой золотой и яркий, как октябрь, да и праздника, как в декабре, не присутствует. В ноябре всегда холодно, мокро, и даже осенняя хандра приобретает новый грубоватый характер. Наверное, если бы никто не рождался в этом месяце, не было бы его поклонников.Хикари любила все месяца, но ноябрь ей всегда давался сложнее. И дело было даже не в этих вышеперечисленных причинах... Родина этой девушки была маленькой, как и многие деревушки того времени. Она располагалась возле воды и являлась самой обычной рыболовной лачугой. Много лет назад даже рыболовство слабо приносило доходы и деревня могла бы исчезнуть с лица земли. И вот, в самый последний момент, когда казалось, что все - надежды больше нет. Пришло спасение - некий бог. Он был так милостив, что орошал землю, волны вдруг начали приносить неведомое количество рыбы, а жители снова стали верить в лучшее. Но у всего в этом мире есть цена. А чем больше дары, тем она выше и жёстче. Также, как из ничего появился Спаситель, вырос и его жрец, начав трактовать слово божье. Никто не знал его истинного имени или происхождения, но почему-то все безоговорочно ему верили. Радость и спокойствие были недолгими. За все подарки, которые он давал, просил страшную жертву: 1 ноября каждого года от жителей требовалось подношение в виде молодой девушки. Сначала это были случайно забредшие души, которые искали спасения из других деревень, разоренных и забытых. Когда новые девочки забоялись забредать в те дебри, на смену им пришли рабы, такие же мёртвые души, которые позабыли, что такое воля или свобода. Но божеству этого было мало, он начал требовать кровных жительниц. Хикари ненавидела этот день. Все свои 11 лет она его не переносила. Она помнила забывшую себя физиономию тех, кого приносили в жертву, их последние мольбы о пощаде и стеклянное безразличие в глазах взрослых. Сначала она не понимала, почему все стали так спокойно относиться к этим убийствам, а потом ее главной целью в жизни стало выживание. Перестав бороться внутри, она разрабатывала план аттики извне. Ей быстро приелся морской бриз и лживые лица людей, но что-то есть в том месте, где ты родился, и ни одна сила на земле не могла изменить этого факта. Она бы просто так все не оставила. Девушка быстро смекнула, что избавляются от нерадивых, глупых или страшных, поэтому она делала все, чтобы ее любили. Она подрабатывала в овощной лавке родителей, всегда мило и приветливо общалась с другими людьми, по вечерам обучала детей разным приемам кендо, которому ее обучил дед. Он и был тем самым звеном, которое внушило девочке с младенчества мысль мерзости жертвоприношения товарищей. Его старшая дочь была съедена тем богом, которого никто и никогда не видел, и которому он некогда молился. Он молча таил в себе злобу, которую потом передал Хикари. И, даже после его смерти, она не понимала, почему он не ушёл. Никто не уходил. Изначально у девочки были просто светло-русые волосы, но она каждое лето выдерживала их на солнце до того момента, пока они не приобрели цвет лучика солнца. Все ее старания приносили свои плоды: она в действительности была одной из самых любимых жителями деревни. Когда они шли мимо, всегда здоровались и улыбались, а она всегда улыбалась в ответ. В такие моменты она чувствовала прилив тошноты, но оперативно его подавляла. Единственную блондинку знали все от мала до велика, даже сам жнец просил помогать с некоторыми церковными вещами. Но за милым личиком и такими же милыми действиями стояли страх, ненависть и гнев. Они бурлили в ее душе, разливались по венам, ждали своего часа. Девочка уже в таком юном возрасте продумывала, как убежит, как пропадёт из этого ужаса, как приведёт подмогу, как освободит близких и друзей от этого иллюзорного гнета, который их сковывал. Но никто не бежал, никто не хотел спастись, никто не хотел что-то сделать для самостоятельного существования. Никто. В какой-то момент она уже путала, где улыбается искренне, а где фальшиво. Где она настоящая, а где совсем не она. В свой двенадцатый день рождения она совсем забыла как искренне улыбаться. Это было 21 октября. Собрались все соседи, несколько детей ее возраста. Комната была необычно украшена, а сколько подарков ей подарили и сосчитать трудно. Она радовалась моменту взросления, ведь это ещё на год приближало ее цель. Девочка снова и снова улыбалась, снова и снова принимала миленькие поздравления. Знаете, что самое страшное на лице ребёнка, которому ещё и 16 нет? Чувство отчаяния и потерянности, когда она улыбается, но осознает, как выражение ее лица приобретает гневный характер. С 12 лет до 18 лет, вот он - возраст жертв. По всему ее телу пробежала еле заметная дрожь. Она знала, что ее точно не выберут, ибо так сильно любят, что точно не убьют. Она это понимала, но каждая клеточка ее тела нервно содрогалась при одном упоминании ноября. 31 октября выбирали жертву, затем ее готовили и на закате 1 ноября её больше не существовало. Так быстро человеческая жизнь теряла ценность. Хикари сглотнула резкий прилив страха и кротко добавила:«Ну, а теперь все за стол!» Послышался стук стаканов, клацание металла о посуду, а сладкий запах выпечки надолго впечатлял нюх искушённого. Девушка во время очередной горячей беседы взрослых вышла на улицу, чтобы посмотреть на Луну. Ей почему-то было страшно, что когда-то она исчезнет, поэтому всегда относилась к ней с особым восхищением. Даже холодный воздух ей совсем не мешал. Она устроилась на лавочке в саду и всматривалась в отражение луны в произвольном прудике. Вдруг, внутреннее спокойствие прервал голос: - Почему же именинница не за столом с гостями? - Хикари каждый раз вздрагивала при виде этого человека. Он был похож на фантома. Никогда не старел, а плечи его были как у старика. Он словно высасывал жизненную силу у всей деревни, а ее процветание - это только иллюзия. - Вам, великий жнец, должно быть кажется. Просто Луна сегодня необычайно красива, - она произнесла это словно сквозь скованные зубы, даже челюсть не напряглась. - Почему же так официально?- он всегда так говорил, но Хикари даже не знала, как к нему можно по-другому обращаться. Не знала его имени, он просто появился, он просто жил всю ее жизнь, да и по рассказам деда, и всю его жизнь, - Сегодня прекрасна не только Луна... Девочка изо всех сил сдерживала рвотный позыв. - Вы мне льстите, - отвечала она все с такой же натянутой улыбкой. Это уже стало привычным выражением ее лица, она даже плакала с улыбкой. Жнец, не теряя времени подсел рядом с ней, в этот момент беловолосая сжалась. Ее воротило от одного его вида, а когда этот человек сидел так близко, просто хотелось бежать. - Знаешь, я никогда ранее не видел такого цвета глаз,- он положил свою ладонь на её, - в ночном сиянии он приобретает разные оттенки. Утром - словно фиалка, а ночью подобен звёздному небу. После таких его слов она была готова выдрать себе глаза и спрятать их под землю, чтобы не слышать его комплиментов. - А ваших глаз я никогда и не видела, - она аккуратно убрала свою кисть руки из-под его, ручка у неё, как и шея, были тоненькие, легкие, поэтому он даже не понял, что она убрала руку. Это было правдой: на глазах жнеца всегда была странная бинтованная повязка с красным глазом поверх, но он каким-то образом видел ВСЕ. Тут ей показалось, что ее собеседник облизнулся, - Пойдёмте, присоединимся к пиру, нас уже и так давно нет. Все дни до 31 октября, Хикари постоянно чувствовала на себе чей-то взгляд. Когда она шла домой, то всегда оборачивалась, но никого не было сзади. Она его чувствовала даже лёжа в собственной постели, поэтому плохо спала. Но и во время сна ей виделись страшные сны об этих жертвоприношениях, они и раньше снились, но были более туманными, недосягаемыми. В конце октября, в тот самый день, когда она шла с тренировки для мелких детей. В этот вечер ей было особенно волнительно, она гадала, кого же выберут в этом году, кто станет новой жертвой. Она перебирала в голове снова и снова лица своих подруг. Ей было самой от себя противно, она прекратила свои размышления, подумав, что уподобляется, тем, кого она ненавидела больше всего. Тут, неожиданно, ее схватили сильные руки. Она попыталась освободиться, быстро вспоминая уроки от дедушки, она брыкалась, кричала и вырывалась, даже не видя лица напавшего. Адреналин резкой вспышкой прибавил ей сил, она вырвалась и побежала. Бежала. Бежала. Она так быстро бежала. Ей поставили подножку. С силой она повалилась на землю. Сверху на неё сели и скрутили. Она кричала, совсем не жалея лёгких. Перед ней возник образ жнеца. Она все поняла. Хикари догадалась. Она почувствовала себя бабочкой в руках у паука, а пауком был тот самый «великий» и ужасный жнец. Он улыбался: -Ты принесёшь огромную пользу всем твоим любимым жителям деревни! - и надел на ее голову вонючий мешок. Хикари уже не злилась, уже не пыталась вырваться. Что-то в душе оборвалось. Это было похоже на момент перед смертью, когда ты уже чувствуешь ее дыхание на своей коже, когда осознаёшь никчемность своих потуг к спасению. Единственной ее мыслью было: «А тех других, что, тоже вот так?». И о том, что она больше никогда не увидит луну.