Пылающая синяя луна

После всех этих ужасов Томиока отправил Хикари к Урокодаки. Сначала их отношения были холодными, она, чувствуя благодарность за тренировку, каждый день, как бы сильно не уставала, что-то выготавливала. Она потеряла способность выражать эмоции, но рефлекс натяжной улыбки так просто не прошёл бы, поэтому, когда она злилась, грустила, уставала или радовалась, то всегда ее натягивала. Саконджи сказал, что будет тренировать ее также, как и мальчиков и что ни ее пол, ни возраст Хикари не спасут. Было трудно, очень трудно. Девочка взбиралась на гору рано утром, а возвращалась поздно ночью. Побитая, выжатая и едва державшаяся на ногах. В первый день в ее глазах потемнело, а из носа хлынула кровь. Девочка не думала о своей физической боли: когда она сосредотачивалась на чувстве ненависти или вспоминала зелёные огоньки глаз, то ее шестое чувство обострялось. С каждым разом ловушки становились сложнее, она выбиралась за счёт предчувствий и уклонялась в последний момент, а потом, изучив Урокодаки, она уже предугадывала, где будет стоять очередная ловушка. Она с детства училась тому, как угождать людям, поэтому быстро могла прочитать сначала только их желания, а со временем и намерения. Через полгода она уже видела некую «ауру», цветную дымку вокруг людей: чем белее цвет, тем добрее человек. От учителя исходило что-то светлое, слегка голубоватое. Наверное, голубое оно было от тоски потерь. Хикари ни в какую не давалось дыхание воды. Она делала чёткие движения, изучала теорию, но никак не выходило. Вода и море открывали те сундуки ее воспоминаний, которые она закрыла на ключ и засунула глубоко в душу. Так, за два года своей жизни она уже достаточно хорошо владела катаной и разработала своё предчувствие на различные неожиданности. Даже ее внешний вид изменился: талия теперь была ярче выражена, детские щечки впали, превратившись в скулы, правда грудь почти совсем не выросла... Теперь она была едва ли не такая же женственная, как мальчики в яойной манге. В один из весенних вечеров она отчаянно пыталась использовать дыхание воды. «Давай! Ну же! Я смогу!». Хикари опять и опять взмахивала своим холодным орудием. В какой-то момент ее ненависть выросла в душе, как синее пламя. Девочка почувствовала, как жар распространился по ее телу. И вот вместо куклы для тренировки ударов возник образ демона, который во всем виноват, который терроризировал и изменял разумы всех людей из ее деревни, а потом и вовсе стёр ту с лица земли. Катана вспыхнула синим пламенем, а Хикари одним ударом располовинила куклу, да так, что сено на ней вспыхнуло. Девочка в ступоре пялилась на разгорающееся пламя. Урокодаки, который возник из ниоткуда, потушил его и обратился к виновнице: - Видимо, не я дальше буду тебя учить, - спокойно сказал мужчина в маске. - Извините, я... я не знаю, как это...-начала тараторить девушка, но ей понравилось это чувство. Она словно рассекла свой гнев и подожгла его. За два года Урокодаки стал ей более ценным, чем простой учитель. Ей нравились его истории о вымышленных созданиях. Она никогда не ослушалась его и до крови выполняла все задания, поэтому сейчас от таких слов учителя ей стало дурно. - Дело не в том, что ты что-то не так сделала,- начал он, словно прочищая её мысли,- Я не смогу обучить тебя дыханию пламени, но знаю, кто сможет... Она не выдержала и обняла учителя. Сказав только: «Спасибо». Новое место. Все новое ее слегка пугало. Хикари бы пришлось подстраиваться под новое общество, а затем и под новые тренировки. Дом бывшего и нынешнего столпов пламени был больше, чем место обитания Урокодаки. Глава семьи погнил в алкоголе после смерти своей жены, а двое его сыновей изучали все сами по свиткам. Ей разрешили находиться в их доме, в связи с уважением к бывшему товарищу, а Кёджуро согласился помочь с тренировками. Сначала их общение не выходило за рамки учитель/ученик, но со временем оно стали теплее. Хикари всего-то нужно было хорошо относиться к нему и его семье, не позволять себе лишнего и, по просьбе самого Ренгоку, называть его «старшим братиком». На первых порах Хикари переклинивало, но со временем она и к этому привыкла. Он часто уходил на миссии и задания. Ее синее пламя повергало многих в восхищение. В этом поместье оно действительно стало лучше. Каждый день она стояла на раскалённых углях, да так упорно, что стопы ее покрывались темной корочкой, по часу проводила за чтением свитков, изучая устройства этих техник. Так прошёл ещё год. Золотые годы юности утекали сквозь пальцы. Она продолжала каждый вечер всматриваться в Луну, но ей постоянно чего-то не хватало, словно недостающего кусочка пазла. - Хикари! Знаешь, кто завтра наведает наше место проживания?- радостно отвлёк Кёджуро Сато от свитков. - Кто же?- холодно ответила она, поспешно добавив,- Старший братик? - Нынешний столп воды,- девушка дочитывала последние строчки,- Гию Томиока. Что-то в груди забилось. Раньше там царила пустота и ненависть, а теперь вдруг что-то давно умершее вновь ожило. Хладнокровное выражение лица треснуло, а на бледных остатках от щёк вспыхнул румянец. Хикари слегка ударила себя в грудь, чтобы замедлить сердце. - Что он тут забыл?- она попыталась спросить спокойно, но голос у неё дрожал. - Ого, а холодная сестренка, оказывается, умеет переживать,- с насмешкой добавил тот. Хикари раскраснелась ещё больше, ей было в новинку, что у неё есть и такие эмоции. «Старший братик» прекрасно знал всю подноготную этой истории, поэтому и пришёл сказать об этом Хикари лично. Ему стало жутко интересно, как она будет себя вести, поскольку весь год модель ее поведения была одинаковой. Ему, как честному и доброму человеку, было странно, что столь юное создание ведёт себя, как старый правитель. - А теперь тебя ждут раскаленные угли!- добавил он, от чего ноги девочки запульсировали. Ночью, когда она вернулась с тренировки, девушка взглянула в зеркало. Она, конечно, продолжала следить за своим внешним видом, но не придавала этому огромное значение. Теперь же она увидела другую себя: более сильную, взрослую. От детских черт остались только ямочки и все ещё не выросшая грудь. Волосы заметно отросли, с того раза как ей их отрезали, поэтому она опять взяла ножик и одним резким движением отрезала лишнюю часть, не объясняя это самой себе, но в ее груди просто пылал страх, что он ее совсем не узнаёт. Она провела пальцами по шраму на левой щеке, который теперь, как розоватое пятнышко на бледном лице, горел ярко, привлекая к себе внимание. Она расчесалась, намазала какую-то мазь на лицо, которую притащила с собой ещё с деревни (возможно ее срок годности даже истёк) . Когда она легла в кровать, волнение не отпускало, ей даже досадно и стыдно стало, что она это чувствует. «Он, наверное, и не вспомнит как меня зовут, да и скольких он уже девочек спас, ну точно не вспомнит...» - снова и снова крутилось в голове. Так она провела несколько часов, после чего вымотанный тренировками организм насильно вырубил девочку. Утро не заставило себя долго ждать. «Старший братик» вбежал в комнату с криками и воплями: - Ты проспала утреннюю разминку, а ну вставай, Томиока уже здесь!- начал он. После последних слов сон испарился, словно его и не было никогда. Хикари вскочила. - Почему ты не разбудил меня раньше?!- она осеклась, слишком грубо,- Дорогой, старший братик. Ренгоку и осталось только, что вскинуть брови. - Ты отрезала волосы?- заметил он. - Ну да, захотелось перемен...- она тараторила, пока расчесывала волосы и приводила себя в порядок,- Мне нужно переодеться, не могли бы вы покинуть данное помещение? - утреннее погружение совсем исчезло, а Сато натянула улыбку. Он не нашёл ещё слов и просто вышел из комнаты. Хикари надела юкату, которая лежала где-то на дальней полке шкафа. На ней даже был легкий слой пыли. Юкату она ухватила ещё с собой из деревни, буквально вытащив ее из-под обломков дома, когда-то там стоявшего. Оно было ценно ей как память. Красивое, чёрное с золотыми узорами и белыми журавлями - они словно стремились к голове. Раньше оно ей было велико, а теперь стало в пору, словно его шили специально. Странная волна волнения подкатила к горлу. Девушка попыталась угомонить руки, которые тряслись, да так, что она не способна была даже схватиться за что-либо. Девушка заварила свежий чай и понесла в комнату переговоров. Она молча вошла, не поднимая глаз и держа поднос с чаем в руках. Безропотно поставила его на стол. - Кстати, Томиока, хочу представить тебе свою ученицу: Хикари Сато,- столп пламени указал на ученицу, и теперь Хикари не могла не смотреть в глаза виновнику ее бессонной ночи и странных ощущений где-то в груди. Он вырос, возмужал, но глаза остались прежними, тот недостающий пазл Луны: синие, прожигающие и холодные. - У Урокодаки не задержалась надолго?-холодно добавил он. «Значит помнит..» - единственное, что заключила девочка. - Этот умный гений,- Кёджуро потрепал её по голове,- овладела новым дыханием, поэтому она сейчас на моем попечительстве. - Это что же за дыхание такое?- Томиока едва заметно вскинул брови. - Синее пламя,- вставила свои две копейки девочка. Ей не нравилось, когда про неё говорили, причём стоящей прямо в комнате, хотя она не то, чтобы гордилась этим - слишком много ответственности. - Не хочешь сразиться с ней в равном поединке?- ехидно улыбнулся «Старший братик», за что был щедро одарён холодной вспышкой из глаз девушки. - Я сюда прибыл не для борьбы с твоими учениками,- отрезал Гию, отпив чая,- Нам с темна отправляться. - Успеем. Тем более, не применяя дыхания, только чистый навык владения мечом, для тебя же, новый столп воды, это не составит труда...- шуточно вызывал на битву тот. Это было похоже на скрытую агрессию, что было логично, учитывая противоположность их воспитания и данных, что-то заложенное ещё с рождения, но вынуждающее к скрытию. - Старший братик, ну куда мне тягаться со столпом?- мягко уводила разговор Хикари, она хорошо умела просчитывать свои шансы. - Воспринимай это как тренировку, которую ты проспала. Это был запрещённый прием, теперь она не могла отказаться, а Гию, видимо, не видел в этом нужды, поскольку тот бы точно не отстал. Поединок происходил на улице. Хикари переоделась в более удобную для спарринга одежду, Гию же просто сбросил с себя хаори, которое могло бы защитить его от мелких демонов, но теперь было без надобности. Они использовали настоящие катаны, но было пару условий, которые касались убийства и ранения в жизненно важные органы. Начала Хикари. Она сделала вид, что нападает сверху, но в последний момент исподтишка сделала выпад снизу. Гию нисколько не удивился такой уловке, поэтому лихо увернулся, отпрыгнув в сторону. Потом напал он, его движения были более опытными, быстрыми и хорошо отточенными, поэтому сначала Сато могла только защищаться. Потом она просчитала несколько повторяющихся движений, которые были вызваны недооценивающим противником. Хикари догадалась: чтобы тот ещё больше потерял бдительность, она даже позволила себя ранить в левую ногу. Теперь его движения казались открытой книгой, она могла их прочитать наперёд. Она сделала подножку, заставив его рухнуть наземь, и, замахнувшись мечом, она уже была готова порезать его, но Гию схватил ее за плечо, и теперь она была под ним. Раз, и меч оказался около правого уха героини. Он прижал ее к земле, девушка не нашла обходных путей, да и не то, что особо бы хотела. Она, казалось, растеряла вообще все свои навыки под его напором, на бледных щеках вспыхнул румянец. - Ну, кажется, ты не зря занимаешь свою должность,- сказал все это время наблюдавший учитель и напарник в новой миссии,- Было бы печально, проиграй сам столп воды моему ученику,- в словах чувствовалось разочарование от несвершения плана. Они ещё несколько секунд находились в прежнем положении, но для Хикари они были часами. Томиока поднялся и помог встать девушке. - А ты не так ужасна, как я думал, - вбросил тот, отвернувшись за хаори, да и хорошо, что отвернулся, а то может увидел бы то, чего ему не стоило видеть. Тем же вечером он покинул резиденцию. А Сато окончательно закрутил этот водоворот.