Кто ты?

Весь Ад замолчал. На секунду. А потом сошёл с ума. Энджел Даст чувствует, как обморок тянет его вниз. Он делает усилие, чтобы остаться в сознании. В глазах постепенно светлеет и Энджел понимает, что он вцепился в шею Аластора и душит его всеми четырьмя руками. Аластор ухмыляется и силовой волной отбрасывает демона к стене. Энджелу перекрывает дыхание. От боли в позвоночнике закатываются глаза. Он кашляет и судорожно пытается снова набрать воздух в лёгкие. - Тебе не стоило этого делать, - Аластор смотрит почти с жалостью. Энджел не может встать, поэтому медленно ползёт в свою комнату, отталкиваясь руками. Он боится оборачиваться. Боится, что за его спиной медленно шагает могущественнейшее существо ада и с улыбкой пытается наступить на его ноги.

***

Уже неделю во всех уголках ада смаковали и пережёвывали подробности жизни Энджела Даста. Все газеты, журналы и телеканалы пестрили интригующими заголовками. Новые слухи появлялись со скоростью света, история обрастала всё новыми подробностями. Мало кто задумывался над их достоверностью. "Секс-символ или ничтожество?". "Энджел Даст готов платить за секс с мужчинами". "Тайный поклонник Аластора". "Героин - путь к идеальному телу". "Ненатурал - цвет волос и ориентация". И сотни подобных гнилых заголовков. На каждом углу, из каждых уст, на каждом канале.

***

Энджел Даст уже неделю не выходит из своего номера в отеле. И не открывает дверь. Демон не видит, что происходит снаружи, но ему и не надо. Его телефон разрывается от сообщений и звонков. Первым ему позвонил режиссёр порностудии и сообщил, что расторгает контракт. Ему проблемы не нужны. Потом несколько клиентов (весьма ценных и желанных) удалили переписку и внесли в чёрный список. Энджелу не нужно было видеть газеты и новости, чтобы понять, что происходит. Потом он даже не реагировал на эмейлы, звонки и сообщения. Не осталось ничего хоть сколько-нибудь ценного для него, чего он ещё мог лишиться. К концу недели Энджел уже мог опубликовать исследование "Почему нельзя покончить с собой в Аду". Он испробовал с десяток способов. От потери крови до передоза (последний, кстати, он попробовал в самую первую очередь). Ничего не вышло. Он не чувствовал ломки, хотя уже несколько дней не принимал. Все физические чувства притупились. Кроме адской боли в позвоночнике от удара о стену. Она пульсировала и наполняла его бессилием. Ему не хотелось есть. Похоже, рецидив. Он постоянно обхватывал свои запястья и бёдра, пытаясь понять, много ли он набрал с последнего месяца голода. Результаты всё время отличались. Он сходил с ума. Он лежит в одной позе уже больше суток. И знает, что мог бы пролежать так намного больше. Энджел не представляет, что ему делать дальше, раз уж умереть тут невозможно. В его дверь постоянно стучит Чарли с просьбами открыть и поговорить с ней. Энджел Даст медленно подползает к двери и шепчет в замочную скважину: "Прости. Из-за меня у твоего отеля репутация хуже некуда. Я не хотел этого." Чарли кричит, что дело не в отеле. Она хочет помочь ему. Хах, помочь. "В окно постоянно лезут папарацци. Не хочешь опозориться на весь Ад, держись подальше от меня" - Энджел боится, что слишком сильно закричал на Чарли. На самом же деле говорил он в несколько раз тише, чем обычно. Чарли уходит, но каждые полчаса делает ещё одну попытку. Безуспешно. Энджел Даст пытается не думать об Аласторе. Он больше всего на свете хочет его трахнуть, а потом задушить. Или оторвать голову, как делают богомолы. Энджел доверился ему, впервые в жизни. Он сам не понимал, что чувствует. Энджи в какой-то мере был благодарен Аластору, за мимолётное чувство безопасности. Чувство, которое пряталось в глубинах души столько лет. Но его перекрывало другое - ярость. Всю его карьеру, путь длинной в десятилетия Радио Демон втоптал в грязь одним-единственным эфиром. Мозг Энджела до сих пор отказывается принять, что все жертвы и труды пошли насмарку. Демон сидит в оцепенении. Он слаб и постоянно мёрзнет. В дверь раздаются три громких стука. Чарли стучит по-другому, это не может быть она. Энджел не отвечает. Он знает, кто там. Внутри двери щёлкает замок, хотя она заперта изнутри. Аластор уверенно входит с улыбкой маньяка. Как ни в чём не бывало. Он подходит к Энджелу Дасту. Позвоночник Энджи болит с новой силой. Демон сжимается в маленький комочек в углу. - Тебе не стоит бояться меня, - Аластор смотрит с упрёком и непониманием. - Действительно, чего это я!? Это ведь не ты сломал мою жизнь, не ты заставил меня поверить тебе и открыться, не ты отшвырнул меня в стену! Конечно! У меня нет никаких оснований бояться тебя! - Энджел Даст находит силы для крика. - От твоей жизни ничего не осталось? - уточняет Аластор. - Какое верное замечание! Ты посмеяться пришёл? - Дай подумать... нет, - глаза Аластора сужаются. - Тогда ты мог бы объяснить... зачем ты это сделал? Я просто хочу знать, - Энджи нравится слушать голос Аластора. У него есть слабая надежда, что у Радио Демона была и другая причина это сделать, кроме унижения. - А ты не понял? - Аластор удивлённо смотрит, вопрошающе склонив голову. - Твоя жизнь кончена, - Радио Демон говорит так, как будто это всё объясняет. Энджел Даст хочет снова наброситься на Аластора, но ему удаётся вовремя себя остановить. - Я думал, мы это уже обсудили, - холодно процеживает он. - Но тебе-то что с этого? - Нет, ты не понял. Твоя жизнь кончена. Не осталось якорей. Самое время начать новую, - Аластор сияет победной улыбкой. Брови Энджи медленно поднимаются вверх, глаза округляются. - Подумай сам. Теперь незачем притворяться. Ты можешь стать тем, кем всегда хотел. Нет смысла заботиться о репутации, строить из себя самовлюблённого наркомана-извращенца. Если только ты сам этого не хочешь, разумеется, - в конце речи Аластора раздаётся закадровый смех. Голова Энджела разрывается от мыслей. Аластор отличный оратор, он может переубедить кого угодно и заставить верить в сущий бред. Но ведь... Он прав. Сломанная жизнь предполагает начало новой, совершенно другой. - Но... Неужели не было другого способа? - Энджи говорит очень тихо, но Аластор всё равно его слышит. - Возможно. Но скандал - самый быстрый и действенный способ закончить твою карьеру порнозвезды так, чтобы не было возможности вернуться назад. К тому же, за это время ты избавился от наркозависимости. Ты можешь начать принимать дурь снова. Это твой выбор. Но суть в том, чтобы у тебя не было никаких связей с твоими прошлыми жизнями. Энджел готов расплакаться. Он окончательно запутался. То, что сделал Аластор - ужасно. Но если это был единственный способ... Чёрт возьми, его слова звучат логично. Пока Энджи обдумывал это, он не заметил, как Аластор обнял его. - Я помогу тебе. Мы вместе найдём настоящего тебя, - Аластор сжал его крепче и наполнил теплом. Энджел Даст попытался встать на ноги, но тут же упал. Сил почти не осталось. Тогда Аластор взял его на руки и они слились в поцелуе. Впервые за много лет Аластор улыбается по-настоящему. - Я испёк пирог. Ты обязан попробовать, - говорит Аластор, едва они оторвались от губ друг друга. Энджи бледнеет. Он пытается выпутаться из рук демона. - Нет, я не могу... Хотя, знаешь... пошло всё к чёрту! - Энджи обхватывает Аластора всеми четырьмя руками и они медленно спускаются в столовую.