Не отпускай меня

Они сидели все на той же полянке. Трава приятно щекотала неприкрытые ноги ребят. Слишком короткие шорты Эдса привлекали внимание Ричи, но он усердно старался отворачиваться, чтобы не попасться на постыдном подглядывании. Но его друг был столь же небезгрешен. Рубашка очкарика была застегнута всего на пару пуговиц, обнажая прекрасные ключицы. Эдди почувствовал, как его щеки полыхают и отвел глаза. Вечерело, а жара никак не спадала. -Всё, достало, — вдруг прервал тишину Ричи. — Эдс, пошли купаться? Брови друга поползли наверх. -Совсем что-ли? Скоро стемнеет! -Я весь потный, Эдди, а домой идти не хочу раньше времени. Пошли, — он встал и его примеру последовал и астматик. --Ладно, только недолго, а то…- он не закончил, ожидая шутки Ричи про его мать. Но, о чудо! Ричи промолчал. До карьера было недалеко. Пешком они добрались довольно быстро и почти в тишине. Но тишина не оглушала, она была частью происходящего и точно не неловкой. Ричи быстро расстегнул рубашку до конца, и легкая ткань приземлилась на грязный песок. Плевать. Главное, что можно отдохнуть от нестерпимой жарищи. Стянув шорты, он собрался было бежать, но вдруг обернулся. Каспбрак стоял неподвижно. На лице его застыло печальное выражение. -Что? Что не так? — обеспокоенно начал Ричи. -Умник, у меня гипс… — указывая на правую руку почти прошептал парень. -Оу, — нотки горечи сквозили в столь коротком слове. -Знаешь, я помогу. -Ч-что? — голос дрожал в точности, как у Билла. -Я помогу тебе раздеться, — голос Ричи же звучал даже спокойнее, чем бывало обычно. — А потом помогу одеться. Все будет ок, не парься. Щеки Каспбрака слегка покраснели (слегка, ага, да, конечно), но спорить он не стал. Была ли виной всему жара, желание искупаться или прикосновения Ричи? Наверное все и сразу. Он подошел к другу и уставился в его темные глаза. За большими очками сверкали карие бездонные радужки. -Что, нравится? — усмехнулся Ричи, чем смутил Эдса еще больше. -Ладно, ладно, я шучу. Повернись. Эдди послушно повернулся. Длинные тонкие пальцы случайно (а случайно ли?) прошлись по талии и задрали края желтой футболки. Щеки Каспбрака теперь горели как никогда. Хорошо, что Тозиер не видел его лица. Покончив со снятием футболки, которое не обошлось без крика боли, когда Ричи немного забылся, друзья решили, что поплескаться Эдди может и в шортах, так спокойнее. В воду Ричи побежал невероятно быстро и нырнул под воду, словно рыбка. Эд улыбнулся такому сравнению в его голове и осторожно пошел к воде. Зайдя по пояс, он остановился, вдыхая запах свежести, исходящий от карьера. Закат чудесно отражался на водной глади. А где Ричи? Почему он не выплывает? Страх и ужас охватили Эдди, сковали всё его существо тугими цепями. Крик, переходящий в страшный вопль, вырвался из груди Каспбрака. Горло объяла жгучая боль. «Ричи, боже, Ричи, где ты?! " Тишина. Мертвенная тишина. -Ричи, пожалуйста! Ричи… — все вокруг размылось, глаза заполонила белая пелена. Громкие всхлипы разражались словно гром среди ясного неба. Сотрясаясь всем телом, Эдди зарыдал навзрыд. Хрупкое тело качалось из стороны в сторону. За этим всем Эдди не заметил тихий всплеск воды у себя за спиной. -Э-Эдс? Эдди медленно поднял голову и обернулся. Прямо перед ним стоял Тозиер. Живой и целый. С темных кудрей стекали крупные капли. Падая, они оставляли на воде небольшие круги. От шока Эдди потерял дар речи. Горло все еще нещадно саднило. -Боже, Эдди… Ричи хотел было извиниться, но на него резко накинулся астматик. Он прижал одной (здоровой рукой) его к себе и остался стоять так, иногда притягивая друга сильнее. Горячие слезы жгли щеки. Казалось, они прожигали дорожки на коже. Теперь это были слезы радости и облегчения. Они стояли так несколько минут, и когда Эдди перестал дергаться от всхлипов, Тозиер тихо-тихо произнес: -Прости, Эдс. Я просто умею надолго задерживать дыхание, вот и решил… Договорить Ричи так и не удалось. Он замер в оцепенении, когда Каспбрак приблизился к его лицу и прошептал: -Я думал, что потерял тебя. Мягкие губы коснулись еще влажных от ныряния губ друга. У Тозиера мгновенно расширились глаза, будто он узнал мировую тайну. Хотя так оно и было. Или почти так. Он узнал тайну гораздо более значимую, чем мировую. Он узнал тайну вселенной. А вся его вселенная заключалась в одном-единственном человеке. Человеке, что сейчас целовал его. Кажется, это длилось вечность. Волшебные ощущение, что испытывали оба парня и близко не могло передать ничто в этом мире. В миг рассеялись все сомнения, все тревоги и печали. В голове крутился лишь один вопрос: почему мы не сделали это раньше? Но вот вечность прошла. Губы медленно разжались. Ричард никак не мог заставить себя отвести глаза от этих прекрасных губ, что были сейчас пухлее и краснее, чем обычно. -Я люблю тебя… Эту фразу они сказали одновременно, после чего у обоих вырвался нервный смешок. -Я думал только я… Вновь смех. Опять они сказали это вместе. Ричи медленно притянул Эдди за талию и сказал на ушко: -Я никогда не отпущу тебя, Эдс. -Не отпускай меня, Ричи. Никогда. Их губы вновь слились в поцелуе. На этот раз он был слегка смелее и, возможно, благодарнее. Из воды они выбрались намного позже, чем планировали. Ричи взял Эдди под колени и принес на берег на руках. -Спасибо, — смущенно пробормотал Каспбрак. Тозиер лишь озорно улыбнулся и чмокнул того в нос. -Ты — чудо, Эдди-спагетти. — Немного подумав, он добавил: — Знаешь, я не хочу даже пытаться натянуть на тебя эту майку. Иди в этом. С этими словами Ричи протянул ему свою рубашку. Эдс благодарно кивнул и стал натягивать приятную на ощупь цветастую ткань. Очкарик помог ему и улыбнулся: -Она словно все это время ждала тебя. Прямо как я. Затем Ричард натянул желтую футболку. -На тебе она смотрелась лучше, — заметил он. Возвращались домой они уже под звездами. -Волшебная ночь, — тихо проговорил Эдди. -Согласен, — поддакнул Тозиер. Проводив астматика до двери дома, Ричи смело поцеловал его на прощание. Благо, никого на улице и в окнах, кажется, не было. Засыпали оба вдали друг от друга, но невероятно счастливые. -Забавно, я думал, что потерял друга, а на самом деле обрел любовь, — с этими мыслями Эдди заснул, перебирая в голове отрывки сегодняшних событий.