Их убежище

Джеймс сидел на краю кровати, Холмс валялся у него в ногах. - Сколько стоит твоя жизнь, Шерлок? - нарушил тишину Мориарти, - скажи мне, - мужчина взял детектива за волосы и притянул к себе так, чтобы расстояние между ними было минимальное, - скажи мне, - повторил Джим, сжимая кудри Шерлока еще сильнее, - скажи, почему я не должен сейчас прикончить тебя? - Холмс ничего не ответил, но он и не должен был отвечать, потому что знал, что ему нравится, что происходит, он пришел сюда ради этого. Отель, в котором вот уже несколько месяцев встречались мужчины был на выезде из города, там, где их никто ни в чем не заподозрит. В жизни, за пределами отеля, Шерлок раскрывал преступления, а Мориарти - тот, кто совершал эти злодеяния. Но в отеле они были совершенно другими, это были два человека, которым опротивела рутина, они были теми, кто не знал скуки. Мориарти нравилась та мысль, что человек, который в будни такой непреступный, непобедимый, сейчас сидит на коленях и молит о прощении. Отель - это убежище, которое было необходимо для дальнейшего существования. Для одного, чтобы заглушить боль, для другого - скуку. Шерлок уже несколько месяцев не употребляет. Больше всего этому рады Джон и Майкрофт, знали бы они причину такого резкого изменения в предпочтениях Холмса. - Поднимись, - произнес Мориарти, - я дам тебе, то, чего ты так хочешь, - детектив покорно выполнил приказ, вставая с пола, после чего был грубо притянут за талию, вынужденно располагаясь на чужих коленях. Мориарти же свои будни проводит в одиночестве. У него нет того, кому бы он мог довериться, только эти выезды в отель помогают не умереть со скуки. Преступления и игры с детективом в будни Мориарти начали нравиться меньше, чем игры с ним в отеле. Джим схватил партнера за каштановые кудри и, откинув его голову назад, открыл себе доступ к бледной шее Холмса. Бывало так, что они оба пропускали эти встречи из-за своих планов в обыденной жизни. Было время, когда они пропустили две недели подряд. Шерлок тогда чувствовал себя отвратительно, он сравнивал это с наркотиком: если не отдашься желанию в полную силу, начнется ломка. Кажется, преступника будоражила даже мнимая возможность влияния на жизнь своего преследователя, накрывая губами чувствительную кожу, местами смыкая зубы, что вызывало у Шерлока тихий стон. Они никогда не разговаривали о преступлениях Джима и делах, которые раскрыл Шерлок за неделю, они вообще почти не разговаривали на житейские темы. Это нравилось и Мориарти, и Холмсу. Вопросы Джона о том, куда уходит Шерлок каждую субботу вечером обычно игнорировались, но иногда детектив мог ответить: - У меня есть дело, - и с этими словами быстро уходил. - Думаю на кровати нам будет удобнее, чем на коленях, - ухмыльнулся Джим, - но, если ты настаиваешь, – ехидства Джима были прерваны скептическим взглядом Холмса, что не могло не позабавить преступника. В следующее мгновение строптивый детектив летел на матрац с недовольным оскалом, ударяясь о слегка жестковатую поверхность. Шерлоку нравилось то, что никто даже не мог подумать, что происходит в отеле в ночь с субботы на воскресенье. У него появлялся румянец, когда кто-то в повседневной жизни упоминал имя Джима Мориарти. Джеймс же в свою очередь сжимал кулак, когда слышал от подчиненных что-либо о Шерлоке. Мориарти не заставил себя ждать, нависая над любовником, схватил его за руки, возобновив зрительный контакт. - А ты куда симпатичнее без костюма, - произнес Джим, вовлекая лежащего в противоречиво нежный поцелуй.