Демону свойственно искупление?

      Даст не выходил из своей комнаты после того случая. Чарли его почти каждый день навещала, когда была свободная минута и могла с ним поговорить, спросить, поддержать.       Вэгги, с другой стороны, радовало, что у любимой стало всё налаживаться, но внутренние терзания никак не давали ей покоя. Хотелось жить вместе, развивая отношения до ответственного момента, но старалась делать вид, что всё в порядке и в этом нет ничего плохого, не больно.       Ей всё хотелось поговорить наедине с девушкой, но та постоянно куда-то уходила, и не было времени на то, чтобы хоть как-то привлечь внимание к себе.       Как и в прошлый раз девушка провалилась с моментом разговора, совершенно позабыв о том, что Шарлотта плохо спала и нуждалась в отдыхе, но Вэгги из-за обиды не могла не пытаться ещё раз подтолкнуть светловолосую на разговор. За это она получила в ответ лишь невнятные разговоры, даже похожие на раздражённые обрывки, и от подобного отношения девушка ощущала колкую грусть, непонимание всей ситуации.       Она оставалась в стороне, без поддержки любимой. Раньше всё было по-другому, намного лучше и совсем не больно, чем сейчас.       — У тебя такая кислая мина, как будто тебе в лицо дерьмо свиньи кинули, — вдруг произнёс Хаск, выпивая ещё бутылку виски. — Если надумаешь рассказать о своих душевных терзаниях, то предупреждаю сразу — мне плевать.       Грешница хмыкнула. Ничего удивительного было в том, что Хаск так скажет, но также было удивительно, что он всё-таки немного попытался успокоить её, но весьма странным методом. Она рукой опёрлась о свою щёку и с небольшой завистью смотрела, как Хаск с жадностью или от удовольствия, выпивает виски прямиком из горла.       — Хаск, а налей-ка мне тоже виски, — со вздохом проговорила девушка, терпеливо ожидая своей небольшой порцией алкоголя.       — С каких это пор противница бухла решила перейти на сторону анонимных алкоголиков? — с тенью удивления спросил кот, держа когтистой лапой бутылку.       Подобный вопрос вывел девушку из себя настолько, что её светло-серая кожа стала приобретать непривычный розоватый оттенок от злости:       — Corijo tu! — проматерилась на родном языке Вэгги. Пытаясь поскорее прийти в себя, она начала чуть глубже дышать. — Тебе меня не понять, Хаск!       — Конечно, не пойму, если ты говоришь на хуй знает каком языке, — прошипел сквозь зубы Хаск, а хвост от недовольства задёргался.       Вэгги поджала от злости губы, морща нос от раздражения. Внутри всё сворачивалось колючим клубком, задевая своими острыми шипами внутренности, а стенки разума кровоточили, закрывая своей алой пеленой глаза и желая только одного — поскорее бы это уже закончилось. Когда же эта пытка закончится?! Господь всего сущего Ада, если ты меня слышишь, так позволь же возможность жить нормальной жизнью, а не в мучениях!       Желаю летать, не чувствуя всю эту боль! Желаю искупления, чтобы не испытывать пылающую ревность и обиду! Какая же я убогая, не пытаюсь отпустить свои чувства к демонессе!       Девушка от бессилия опустила голову, закрывая лицо ладонями и тяжело вздыхая от собственной сладости в данной ситуации, но и её это уже не волновало. Смысл жалеть, если всё уже прошло и должна была отпустить? Это тяжело. Сама мысль избавиться от чувств немыслима, невыполнима и больно впивается в сердце. Вэгги помнила свою жизнь до появления в Ад и каждый раз морщила нос от брезгливости. Особенно за то, что приходилось торговать собственным телом, чтобы хоть как-то выжить в мире живых.       — Господь всегда был жесток по отношению к своим творениям, — думала когда-то про себя грешница, хмыкнув. — Ему уже нет дела до тех, кто пытается выжить и открывает врата только тем, кто шёл по его чистому пути. Тошнит от такого эгоизма.       Хаск периодически бросал взгляд на унылую девушку, но решил с ней заговорить только тогда, когда допил бутылку дорогого вермута:       — Послушай, — начал он, вытирая когтистой лапой губы. — Я не знаю, чё у тебя там случилось с твоей бывшей подружкой. Мне на это похуй, — кот недовольно прищурился, продолжая разговор. — Но если ты и дальше будешь так тухнуть, то ничего не сделаешь для своего будущего. Встретишь ещё на своём пути девку, не тухни так из-за этого.       — Это ты так решил меня поддержать? — с грустным и одновременно усталым взглядом спросила она. — Что ж, спасибо за попытку.       — Не язви, — фыркнул Хаск, протягивая ей новую бутылку. — Ну так чё, мне вскрывать новую бутылку или так и дальше будешь ломаться, как девственница?       Вэгги с недоверием посмотрела на заманчивую бутылку с горьким содержимым внутри, но всё же ей хотелось расслабиться хоть как-то и отвлечься от надоедливых мыслей. Она вздохнула:       — Наливай уже, — сдалась девушка и натянуто улыбнулась. — Только не так много, а то не хочу валяться тут, как ты.       — Да пошла ты нахуй, — без какой-либо злобы ответил демон, что было удивительно с его стороны. Вэгги от этой реакции только мягко улыбнулась, чувствуя, что начинает успокаиваться.

***

      Горький, но в то же время сладкий алкоголь согревал внутренности девушки, расслабляя и притупляя все возможные ощущения, оглушая подсознание и успокаивая само тело.       Её не волновал тот факт, что Чарли может увидеть в таком хорошем состоянии и то, что демонесса может быть крайне недовольной такому поступку. Смысл ругаться, если уже всё сделано? Никакого. Она и не заметила, как разговорилась с Хаском и продолжала душевно беседовать о многом: о жизни, интересных фактах мира, делясь опытом и историях связанные с работой, увлечениями.       Хаск хоть и был матершинником, но рассказывал всё также спокойно и интересно, как будто и не пил вовсе. Единственное, что его выдавало, так это отчётливый запах алкоголя или дешёвого спирта от палёной водки, которую недавно закончил пить с горла. Вэгги впервые ощутила себя легко и не складывалось впечатление, что замучает совесть. Это было прекрасное чувство свободы, приятный грех, от которого не хотелось избавляться.       Мы сами создаём для себя Ад, пытаясь заглушить алкоголем, наркотиками, беспорядочным сексом с малознакомыми людьми — это для себя поняла грешница с тех самых пор, как оказалась здесь и посмела впервые полюбить кого-то в этом гнмющем мире. Она не хотела этого, но чувствовала, что её тянет к Шарлотте и то, как девушка заботилась о ней, когда не на кого было положиться.       Шарлотта Магне  была единственной надеждой этого серого мира, в котором, казалось бы, всё сгнило грехами, но можно было бы попытаться исправить хоть чуть-чуть эту ситуацию в лучшую сторону. Вэгги наивно грезила об их счастливом будущем и близилась к мечте уверенными шагами, держась за нежную руку любимого создания…       — Вэгги! Хаск! — неожиданно прервала эту приятную идиллию шокированный голос будущей правительницы Ада. — Что это такое?! Ладно Хаск, но ты, Вэгги, меня очень сильно удивила!       — А что не так? — грешница наивными глазами посмотрела на светловолосую, словно ей было стыдно за происходящее. — Мы же не так много выпили, ну, Хаскер под вопросом.       Кот-демон насупился, фыркнув: — Не дерзи тому, кто тебе наливает, — хриплым басом проговорил он, а хвост нервно дёрнулся от недовольства. — Главное правило барменов, ведь только они знают, что у тебя в стакане на самом деле.       — Ребята, ну вы же обещали не пить хотя бы тогда, когда не вижу этого! — продолжала возмущаться недовольная принцесса, скрещивая руки на груди.       Для Вэгги это прозвучало как идея, которую она тут же для себя подметила, и затуманенным из-за лёгкого опьянения глазами старалась внимательно посмотреть в чёрные омуты демонессы:       — Значит, тогда специально так делать буду, чтобы ты наконец-то обратила на меня внимание и нормально поговорили, — натянуто улыбнулась та, слегка качнувшись на стуле.       — Что? — в недоумение изогнула аккуратную бровь девушка, а недовольство резко сменилось удивлением. — Мы всё с тобой тогда друг другу сказали, Вэгги. У меня к тебе только дружеские чувства, не приближающиеся даже к отношениям.       Вэгги горько усмехнулась. Она пошатнулась немного, когда встала со стула. Её взгляд был крайне печален, подавленным и также внимательно смотрели в глаза девушки:       — Тогда нам не о чем разговаривать, Шарлотта, — недовольно пробурчала она. Не позволяя даже что-то сказать демонессе, как начала поспешно удаляться в сторону своей комнаты. Уединиться, закрыться ото всех, не позволяя больше никому приближаться к себе.       Чувство разочарования не приносили никого покоя. Хотелось закрыть уши, чтобы не слышать ничего вокруг. Закрыть глаза, чтобы не видеть родные лица. Перестать чувствовать, чтобы больше не страдать от душевной боли. Внутри всё распирало, хотелось кричать как можно громче и было совершенно плевать, что о ней подумают другие. Ей впервые в жизни захотелось быть слабой перед своими чувствами, не скрывая ничего в этот момент.       Обида? Да, сильная. Предательство? Не похоже, но ощущение неполноценности и тревоги смущали ещё больше. Почему Чарли не приходит? Ей действительно всё равно на чувства других? Эгоистка! Ещё и этот Радио-демон постоянно рядом, метается под ногами! Если бы не он, то всё могло бы быть иначе, а не так, как сейчас!              Слёзы стекали крупными каплями по бледным щекам, глаза щипало от слёз и вокруг всё расплывалось.       — Никого не хочу видеть, — дрожащим голосом проговорила девушка. — Всё надоело. Ненавижу всех, ненавижу…       Она осталась одна в четырёх стенах, не желая с кем-либо разговаривать. Никто за сегодняшний не перекинулся и парой фраз, все молча работали. Даже Аластор наблюдал только со стороны, разговаривая о чем-то с Шарлоттой в её кабинете. Энтони отдыхал у себя в комнате после похода в магазин, разговаривая по телефону с Молли.       Весь оставшийся день начал подходить к концу. Чарли размышляла над словами Радио-демона, от которых ей было немного не по себе и в какой-то степени тревожно…

— Ты всегда стараешься сделать так, чтобы всем было хорошо, — он хитро прищурил свои безумные красные глаза, а тень за его спиной насмешливо наблюдал за происходящим разговором. — Только ты не учла тот факт, что на своём пути ты будешь вынуждена стоять перед выбором: что будет лучше для тебя самой и сделать это так, чтобы довольны были все.

      — Но как это лучше сделать, Ал? — усталым тоном спрашивала Шарлотта, поправляя светлые пряди за ухо. — Как мне сделать так, чтобы не допустить такой же напряжённой ситуации, как с Вэгги?

Аластор еле слышно, но начал обходить рабочий стол девушки и внимательно наблюдал за её спиной. Она ощущала его пронзительный взгляд, от которого внутри всё замирало и покрывалось лёгкими мурашками. Он — хищник, терпеливо выжидающий свою жертву, а она — сладкая добыча, доступная и также ловко убегающая от его острых когтей. Его изящные руки дотронулись до хрупких плеч Магне, пальцами проминая её одежду, ощущая приятную теплоту кожи. От таких неожиданных действий со стороны демона Чарли ощутила, как сердце застыло, пропустила жизненно необходимый удар и румяные щёки пылали жаром.

Его пальцы успокаивающе массировали напряжённые плечи девушки. Медленно наклоняясь к самому уху так, чтобы кончики его горячих губ касались кожи:

— Ты всегда находишь нужные решения, — промурлыкал Аластор, опаляя её бледную кожу своим тёплым дыханием. — Так что сейчас тебе мешает сделать выбор, который прекрасно знаешь?

… Чарли ощутила, как её щёки снова покраснели, а плечи приятно напряглись, желая ещё раз ощутить крепкие пальцы на себе.       Магне прекрасно понимала, что Аластору не должны быть интересны девушки, но всё же после такого разговора и действий стала понимать, что тут что-то не так. Не скрывала того факта, что ей приятно, но также ощущала странное, тянущее чувство вины перед Вэгги.       Ей было жаль, так как сама была виновата в том, что прекратила их отношения, но и встречаться без любви тоже не хотелось:       — Она навряд ли сейчас захочет со мной разговаривать, — пробурчала себе под нос. — Надо будет с ней завтра поговорить. Хватит уже с меня это долгое бездействие с моей стороны, неправильно всё это по отношению к другим… Ал прав. Пора действовать.

      Беспокойная ночь протекала долго, чем это ожидалось. Ночь перестала нести в себе смысл, как раньше, — ведь всё было по-другому, даже лучше. Если все вокруг были хоть чуть-чуть добрее, то каждый день бы мог нести в себе хоть какой-то толк. Слишком большая ответственность рухнула на хрупкие демонические плечи, что Чарли каждый раз задавалась вопросами: а нужно ли было начинать всё это? Не бесполезно ли всё это было? Смогу ли справиться с таким грузом, как несчастные души?       Вокруг воцарилась гробовая тишина. Раньше никогда такого не было, либо же белокурая красавица перестала обращать внимание на столь раздражающие звуки и просто абстрагировалась от всего этого, чтобы хоть как-то отдохнуть после рабочего дня. Девушка даже и не заметила, как ночь плавно перетекала в очередной день, но так или иначе всё равно чувствовала себя очень уставшей и даже немного подавленной.       Выполнив утренние процедуры, собравшись в свою любимую одежду, то Магне решила больше не терять ни минуты на свои сомнения — нужно извиниться перед близким человеком. Она и не заметила, как спустилась с третьего этажа на второй, в котором должны находится постояльцы и ненадолго остановилась, осматриваясь по сторонам.       Миловидная особа всё ближе и ближе подходила к двери подруги, но всё же чувствовала, как волнуется. Складывалось впечатление, что она подходила не к Вэгги, а к кабинету отца, который в очередной раз не потеряет возможности да будет язвить, как маленький подросток. Это знатно выматывало, что потом не хотелось больше ничего делать. Она испытывала непривычный страх.       Страх того, что снова придётся терпеть издёвки или недопонимание. Это всё давило тяжёлым грузом, тянуло вниз, не давая вдохнуть полной грудью и идти вперёд.       — Нет, — тут же замотала головой Чарли, вздыхая. — Надо идти, иначе так и останемся врагами друг другу…       Стук в дверь казался самым мучительным этапом в жизни, даже контрольные работы в академии не казались столь ужасающими вещами, которые только придумали в этом мире. Ответа не последовало. Шарлотта напряглась сильнее, а внутри всё холодело от волнения. Она ещё раз постучала, но одновременно старалась тихо открыть дверь.       Вэгги сидела по-турецки на середине кровати, совсем не реагируя на приход подруги. Взгляд её был совершенно пустым и отчужденным. Чувство вины и стыда за своё равнодушие пожирало светловолосую девушку, заставляя поежиться:       — Вэгги, — неуверенно заговорила девушка. — Понимаю, что ты не хочешь меня видеть спустя столько времени игнорирования… — она прекрасно понимала, что бывшая возлюбленная её не особо желает слышать, но всё равно продолжала свой разговор. — Мне искренне жаль, что так получилось между нами и ты была вынуждена в одиночку справляться с расставанием. Мне правда грустно от того, что не смогла быть рядом с тобой тогда, когда ты во мне очень сильно нуждалась, — Шарлотта аккуратно дотрагивалась до её мягкой руки, несильно пальцами массируя кожу. Вэгги всё также молчала, но уже стала наблюдать за дальнейшими действиями принцессы. — Прошлые отношения не вернуть, так как ты прекрасно понимаешь, что не могу встречаться с тобой только из-за того, что я имею только дружеские чувства к тебе. Я люблю тебя, правда, но только как друга. Я всегда буду на твоей стороне, постараюсь помогать чем только смогу и… — Шарлотта виновато опустила голову, неожиданно притягивая грешницу к себе в крепкие объятия. — Пожалуйста, не злись на меня. Не вини Аластора. Он тут совсем не причём в моих решениях, хорошо? Я хочу и дальше с тобой общаться, продвигаться к нашей мечте, к которой мы так долго стремимся. Я не смогу одна этого сделать без тебя, без всех наших в этом отеле.       Девушка чувствовала, как начинает успокаиваться и пусть не сразу, но всё же соглашается на ответные объятия демонессы. Было спокойно, очень тепло на душе, как и тогда в момент их отношений. От этих мыслей, сказанных слов на бледно-сером лице появилась небольшая, но счастливая улыбка.       — Вэгги, прости меня…       — Я прощаю тебя, — тихо прошептала собеседница, несильно пальцами сжимая ткань. — И согласна на продолжение нашего общения.