Ремонт жизни

      — Как ты? Стало лучше? — Адам смотрел на друга, который выглядел очень плачевно.       — Да, конечно, жизнь стала более пышной — в определённом смысле. В прошлом не было пышности, но дни тогда были окрашены очарованием, они имели свою ценность, свою медлительную красоту, — совершенно невпопад ответил Рэнди.       — Сколько раз ты уже пересмотрел «Унесенных ветром»?       — Не знаю, не считал…       Оказалось правдой, что душевные страдания так же сильны, как и физические. Такое ощущение, что у него были грипп, ангина и лихорадка одновременно. Сил хватало только на то, чтобы с фальшивой улыбкой сходить на работу. Вернувшись домой, Рэнди садился перед телевизором и гонял по кругу черно-белую классику.       Женские журналы пестрят статьями о том, как именно и как долго переживать разрыв. Может быть, там и есть дельные советы, но вряд ли хоть что-то может помочь Рэнди. За неделю легче не стало ни на грамм. Словно это вчера он последний раз поцеловал Джеймса и закрыл за собой дверь.       — Рэнди, может быть, сходим куда-нибудь? Проветришься, вылезешь из своей скорлупы.       — Нет, не хочу. Мне и так хорошо.       Адам пересел к Рэнди на диван и заставил положить голову себе на плечо. Он обнял друга и легонько прижал к себе.       — Я помню, когда меня бросила Вероника, мне первое время казалось, что это конец. Никогда не влюблюсь и не буду счастлив. А посмотри на мою жизнь теперь! Лучше и не придумаешь. Так что у тебя тоже все наладится.       — Да, наладится…

***

      После увольнения из армии вся жизнь изменилась. Стала убогой, серой и обыденной. Приходилось, как маленькому ребенку, учиться заново жить. Шаг за шагом постепенно приводить все в норму, осваивать тяжелую науку под названием «жизнь в обществе». Но в итоге все стало более или менее сносным. Новая квартира, новая работа, новые не-отношения.       После разрыва с Рэнди внутри словно что-то умерло. И на месте этого образовалась сосущая пустота. Неужели Рэнди занимал в его душе так много места?       С работы Райнера встречал щенок, который с приходом хозяина начинал носиться вокруг него. Если бы не этот малыш, то у Джеймса вообще не было бы поводов улыбаться.       — Привет, Марти. Я дома.       Щенок неловко схватил хозяина за штанину и потащил к своей миске. Джеймс грустно улыбнулся.       — Я тоже рад тебя видеть.       За неделю в его дверь так никто и не постучал.

***

      Щенок был очень требователен. Ему требовались внимание, уход, кормежка и уборка. Но больше всего он требовал игр и возни. Шуточно кусаться, обнюхивать хозяина и заставлять играть с собой. Джеймс с радостью отнесся к своим новым обязанностям.       У малыша почти закончился корм, и вместо того, чтобы пойти в ближайший зоомагазин, Джеймс решил сходить в самый большой в городе. Нашел повод выбраться из дома.       Нью-Йорк как всегда шумел и куда-то спешил.       Погруженный в свои мысли, капитан шел по направлению к станции метро. Где-то позади он услышал, как женщина звала какого-то Джеймса. Мало ли Джеймсов в девятимиллионном городе.       — Джеймс! — Райнер уверенно шел вперед.       — Джеймс!!! — какая настойчивая леди, капитан решил-таки обернуться.       Его нагоняла какая-то женщина. Цокая каблучками, она торопливо шагала к нему и махала рукой. Райнер остановился и подождал ее.       — Привет, Джеймс Райнер. Не узнал меня?       Капитан внимательно оглядел ее. Среднего роста, пышная прическа, возраст около тридцати. С громким, слегка визгливым голосом.       — Простите, я не помню.       — Ну как же, мы вместе учились! — Джеймс попытался воскресить в памяти лица бывших одноклассниц, но никого похожего так и не вспомнил.       — Я Молли Абрамс, мы вместе ходили на английский в средней школе. Боже, как тесен мир!       Вот оно как. Джеймс вспомнил высокомерную девицу, с которой от силы говорил дважды. Со школьной скамьи Молли изменилась, не то чтобы похорошела, но обрела какой-то светский лоск. Наверное, так и выглядят клиентки Рэнди. Совершенно неуместная мысль. Капитан быстро отогнал ее.       — Куда направляешься?       — Да так, прогуливаюсь.       — Тогда я думаю, у тебя есть время на кофе. Вспомним прекрасную школьную пору!       Молли Абрамс быстро взяла его в оборот, капитан даже не успел рот открыть. Поэтому сейчас он сидел в кафе с чашкой остывающего кофе и выслушивал длинную эпопею о разводе Молли с «этим засранцем Коулом».       Дамочка говорила много, громко, периодически театрально промакая глаза платочком. Хотелось пожать руку мужественному Коулу, который терпел ее три года.       Когда собственная многословная история закончилась, она принялась расспрашивать Джеймса о его жизни. Отвечал он по-солдатски кратко. В двух словах об армии, вот и вся история.       — Джим, — капитана передернуло, никто его так не называл, — а ты женат? — Молли кокетливо поправила прическу и захлопала ресницами.       — Нет.       — Как же так! А девушка есть? — она слегка наклонилась вперед, и вырез на ее груди стал еще глубже.       — Девушка? — все это было так комично. — Нет, я вообще не по этой части.       — Хочешь сказать, что ты гей?! — она была такой громкой и даже не пыталась скрыть разочарование в голосе.       — Да, я гей.       Земля под ногами не разверзлась, а с неба не ударила молния. Люди в кафе не вскочили с криками ужаса, показывая на него пальцем. Доблестный полицейский зашел за пончиком, а не арестовывать его. Милейшая бабушка за соседним столиком не кинулась оттаскивать внука куда подальше. Парочка у окна только сочувственно посмотрела на него. Девушка за прилавком откровенно прыснула, глядя на обескураженное лицо Молли.       После этого бывшая одноклассница быстро попрощалась и упорхнула искать счастье в другом месте.       Джеймс остался сидеть за столиком в одиночестве.       И этого он боялся? Боялся сказать два слова? Хорошо, это не просто слова. Это признание. Признание перед собой и целым миром в том, кто ты есть.       Почему-то Джеймс почувствовал такую легкость! Он никогда не считал, что молчание как-то тяготило его. Оказывается, еще как тяготило.       Ноша, которую он нес всю жизнь, наконец-то сброшена.       И из-за этого он потерял Рэнди? Нет! Нужно все исправить.       Джеймс, не считая, бросил деньги на столик и кинулся прочь из кафе. Он спустился по лестнице в метро. И скорее побежал к платформе, вслед неслись проклятья и ругательства, но Райнер их не слышал. Проскочив перед закрывающейся дверью, он наконец-то оказался в поезде.       Нервно постукивая пальцами по стеклу, Джеймс невидящим взглядом смотрел в окно.

***

      Весь день Адам не отходил от Рэнди. Заставлял того участвовать в диалоге, готовить и даже немножко работать. Все, чтобы друг не сидел, уставившись мертвым взглядом в телевизор.       Рэнди был очень благодарен Адаму за поддержку, его уже тошнило от собственного общества, но выйти куда-то было пока что непосильной задачей.       Послышался звонок в дверь, друзья переглянулись.       — Ждешь кого-то? — поинтересовался Адам.       — Нет. Может быть, реклама? Или религиозная секта. Будет интересно, что же они скажут, — Рэнди начал подниматься с дивана.       — Сиди, я избавлюсь от них.       Левую руку свела судорога, поэтому Джеймс покрепче сжал ее в кулак. Услышав звук открывающейся двери, он нервно вздохнул. И снова взял себя под контроль.       За дверью стоял красавчик, с которым целовался Рэнди.       Это оказались совсем не сектанты. На Адама ненавидящим взглядом смотрел очень сурового вида мужчина. Руки у него были сжаты в кулаки, и весь его вид говорил об угрозе здоровью. Адаму потребовалось все его мужество, чтобы не отскочить в сторону с прохода.       — Что вам угодно?       — Мне нужно поговорить с Рэнди, — хриплый голос, полный гнева.       — Он сейчас не…       — С дороги.       Джеймс мягко оттолкнул Адама и зашел в квартиру. Окрик друга привлек внимание Рэнди, и он вышел в коридор.       Разделенные несколькими метрами они молча смотрели друг на друга. Долго, не моргая, пока Рэнди не отвел взгляд.       У него в голове была какая-то каша. Он был чертовски рад видеть Джеймса, но и не мог понять, зачем тот пришел. Еще больше помучить? Показаться на глаза, со своим ежиком, жетоном и суровыми скулами. А что потом? Просто уйдет?       — Что ты здесь делаешь? — Рэнди поздравил себя с тем, что его голос почти не дрожал.       — Рэнди, я… — Джеймс подошел к Хансену. Тот стоял неестественно прямо, скрестив руки на груди. Он видел, как напряжены его плечи. — Я такой идиот.       Рэнди молчал.       — Сегодня я понял, о чем ты говорил. Открытость. Признаться — это как стать свободным. Сегодня я смог принять себя таким, какой я есть. И все это благодаря тебе.       — Мне?       — Да! Я люблю тебя. В этом нет ничего постыдного. И я готов громко рассказать об этом каждому.       Рэнди уронил плед, в который был закутан. Джеймс поднял его и снова накинул на плечи.       — Я люблю тебя, Рэнди Хансен. Если хочешь, я сделаю такую футболку.       После этой фразы Рэнди засмеялся, а потом и заплакал одновременно. Он крепко прижал к себе Джеймса. На всегда сдержанном лице капитана можно было прочесть каждую из эмоций: неверие, радость и счастье, счастье, счастье.       Они не слышали, как Адам ушел, захлопнув за собой дверь. Они не знали, сколько времени просто обнимались и утешали друг друга. Но они знали, что этот момент оба запомнят надолго.       — Как ты назвал собаку? — голова Рэнди лежала у капитана на груди, а сам он вырисовывал рукой невидимые узоры на его теле.       — Марти.       — В честь?..       — Марти МакФлая, — слегка сконфуженно ответил Джеймс.       — Засранец! Ты же обещал.       — Ничего я не обещал. И главное, что нашему щенку нравится.       Нашему. Рэнди никак это не прокомментировал. Он приподнялся и поцеловал своего мужчину в губы.       Что бы там не говорили, очень важно найти человека, которому ты искренне, от всего сердца скажешь:       — Я люблю тебя.