Вишневые губы

— Эй, замечательно выглядишь.       Кинг нежно проводит мозолистыми пальцами по молодому личику юноши. Подкрашенные ресницы Смита трепещут в лунном свете, а вишневые губки влажно поблескивают. На них хотелось смотреть не отводя взгляд. Дешевая тушь, что была в косметичке Неи, осыпается под сонными глазами, делая те более томными, глубокими. Пятки, что ну никак не влезали в обувь 35-го размера, соприкасаются со слегка влажной почвой. Зато платье Фэнг сидит как влитое. О, а это определенно главное. Расшитая золотыми узорами красная ткань выглядела магнетически притягательной. Уже в тот момент, когда Квентин впервые увидел этот наряд на Фэнг, он решил, что раз сходить с ума — то окончательно и бесповоротно. А уж когда сам Дэвид Кинг зовет тебя прогуляться к озеру… как тут удержаться от мелкого приступа клептомании? Платье и аксессуары у Фэнг, косметичка у Неи (в надежде, что среди ее ядреных помад найдется, что-то более нейтральное) и фонарик Дуайта, чтобы наносить макияж не в полумраке. Возможно, следовало взять осколок Лори, если Дэвиду вдруг не понравится его вид, но… явно не сегодня.       Квентин прекрасно знал, что у Дэвида Кинга намного больше граней, чем тот позволял себе демонстрировать. Мир Сущности раскрывает каждого с разных сторон: с лучших, с худших. Любых. И если в обычной жизни, таких «гомиков-извращенцев» британский качок, мог приложить головой о стену, яростно отстаивая свою традиционную ориентацию, то сейчас… ладонь скользящая вверх по бедру говорила об обратном. Это, в принципе, о многом говорило. И что это за почти жалостливое выражение на его лице, когда пальцы скользящие по голой коже бедра, не цепляют подтяжку? — Очаровательный, — Кинг заводит вьющуюся прядь за ухо, целует скулу, а затем прикасается губами к открытой шее. — Но зачем такой вид? — Хотел тебе понравится, — Квентин откидывает голову назад, подставляя шею влажным поцелуям, — А-ах. — Такой сладкий, — борода щекочет, заставляя покрасневшего парня вздрагивать. Возможно, чуть больше, чем нужно, чтобы показать свою нужду в этих губах. — Чего ты хочешь? — Т-тебя, — с придыханием произносит Смит. — Меня, — повторяет Кинг, будто это само собой разумеющееся. Он отстраняется и с сожалением проводит ладонью по его щеке. — Этого так мало, моя милая девочка. Косметичка с собой? Большой палец мажет по вишневому блеску на губах. Квентин зачарованно и глупо кивает. — Дай сюда.       Когда Смит передает косметичку, Дэвид быстро заглядывает внутрь и выуживает помаду. Ярко-красную. Цвет соприкасается с пухлыми губами, растекаясь словно акварель по мокрой бумаге. Не губы, а спелая клубника. Слишком броско, слишком вызывающе, слишком желанно. — Хочешь соблазнить, — проговаривает Кинг, внимательно ведя линию от одного уголка губ к другому. — Соблазняй правильно.

На вишневые губы хотелось смотреть, алые — целовать бесконечно.

Как только захлопывается колпачок помады, мужчина голодно впивается в уста Квентина, вырывая возбужденный стон, и от этого лишь сильнее заводится. — Хочу тебя… — шепчет в поцелуй Смит, позволяя расположить руки мужчины на своих бедрах. — Возьми меня. — Уверен? — улыбка Дэвида, уже совсем предвкушающая и шальная. — Я ведь не остановлюсь. Стоп-слова не будет. — Я не попрошу, — мотает головой Квентин, нетерпеливо ерзая под Дэвидом, а затем подаваясь бедрами вперед, подстегивая к более активным действиям. — Я твой-твой-твой-твой… — постанывает темноволосый юноша. — Мой.       Кинга дважды просить не нужно. Он толкает парня на землю, шаря руками по его телу. От этих движений парень закусывает губу, пачкая белую эмаль зубов красным и запрокидывает голову отдаваясь во власть ощущениям. Дэвид прикусывает его ключицу, задирая рукой подол платья. Не может достаточно приподнять, так что просто дергает в сторону, разрывая ткань прямо на Квентине. Ох, Фэнг это не понравится. Когда Кинг прихватывает губами мочку уха, а язык скользит в ушную раковину, Смит возбужденно охает, его прогибает в пояснице, и уже порванное платье окончательно трещит по швам. Это Фэнг не понравится еще больше. — Пр…

***

*** — П-проснись! «Что?» — Квентин резко распахивает глаза, уставившись на встряхивающего его за плечо Дуайта. — Ты скулил во сне, — парень в очках хмурится. — Кошмары снились?       Смит сглатывает и заглядывает за его плечо, чтобы увидеть Кинга. Тот облокотившись о дерево, чем-то бахвалился перед Кейт. Девушка хихикала, мило прикрывая губы рукой и он тоже выглядел крайне довольным разговором или больше собой. Непонятно. «Сон?» — с ноткой разочарования поджимает губы Квентин. Глаза вдруг неприятно защипало и от слез уберегло лишь то, что его внезапный собеседник, вновь обратился к нему: — Ах, да. Я просто искал фонарик. Ты не видел его?.. — Фонарик? — удивляется Смит. — Д-да, никак не могу найти, — неловко мнется Дуайт, озираясь по сторонам. — Видимо, не здесь… Что ж, пойду его поищу где-нибудь еще…       Квентин кивает ему поворачивая голову к своим вещам. «А вдруг…» — он отодвигает рукой куртку и… порванное, чертовски красивое, платье, лежит там. Подмигивание от Дэвида, когда он наконец-то замечает его, ставит все на свои места. Щеки заливает румянец, а губы дергаются в радостной улыбке. Это потрясающе.

Такой сон прекрасен, но такая реальность — еще лучше.