Who Are You ?

POV Кэролайн « Прошло 3 месяца - 92 беспокойных дня, наполненных проблемами, взлетами и падениями. Я не стала подавать заявление на специального агента Никлауса Холта. И дело было не в том, что я не смогла бы выиграть дело. Как раз наоборот, победа была гарантирована, особенно с советами и указаниями успешного адвоката Сэма Винчестера. Просто… мне стало его жалко. Не знаю даже почему. На следующий день Никлаус пришел ко мне с видом побитого пса, стал извиняться, говорить, что очень сожалеет и все в таком роде. Утверждал, что готов исправить то, что совершил и доказать мне - он не тот ЧЕЛОВЕК, которым был вчера. Никлаус собрался загладить свою вину передо мной. И начал это делать с того самого дня, даря великолепные букеты, приглашая в шикарные рестораны, на сеансы в кино, на уикенды за городом. Сначала я отказывалась, но за последние 2 недели мы с ним сходили в кино на какие-то розовые сопли и пару раз поужинали вместе. Холт старался быть милым и обаятельным, много шутил – старательно производил на меня впечатление. Его раскаяние показало мне, что в нем, как и в каждом из нас, сосуществуют 2 личности – хорошая и плохая. Он продемонстрировал мне обе. И я надеюсь, как бы пафосно это не прозвучало, что его добрая часть души сможет побороть ту тьму, которая есть в нем. Возможно, я смогу помочь ему в этом. Все чаще я задаю себе вопрос « А не увлеклась ли я Никлаусом Холтом?». И все чаще не могу на него ответить ничего кроме: «Не знаю». Надеюсь, что время мне поможет и расставит все на свои места. Кол.… Все так же в коме, без отрицательной, но и без положительной динамики. Я безумно скучаю по нему. Я стала потихоньку забывать звучание и тембр его голоса, чуть уловимый, теплый Австралийский акцент (Кол год жил в Австралии, об этом мне рассказала его сестра). Я хочу услышать вновь его голос, увидеть ту задорную мальчишескую улыбку, о которой мне напоминают фотографии Кола, коллаж из которых мне подарила Ребекка. Каждые свободные выходные я провожу в его доме, сжимая его руку, целуя его губы, касаюсь его кожи, зная, что он не может ответить мне. И это невыносимо, больно, ужасно. Это опустошает, заставляя потихоньку гаснуть надежду, которая еще теплиться во мне. От огромного костра моей надежды, который возвышался до небес с каждым днем остается все меньше пламени. И я боюсь того дня, когда от надежды останется лишь искра, которая может угаснуть в один момент. Черт, черт, черт. Я не должна думать об этом. Но не могу. Мет меня приятно удивил за последнее время. Мы периодически созваниваемся, пьем вместе пиво или завтракаем вместе после дежурств по городу. Но раскрылся, стал более уверенным. Мне это нравится. Он перестал пытаться заполучить меня в свои девушки. И я думаю, что у него кто-то появился, что не может не радовать меня. Мет – хороший парень, заслуживающий счастья, которого я не могу ему дать. В моей жизни сплошная неразбериха и бардак. И я пытаюсь….» - Кэр, детка, ты скоро там?, - в комнату заглянула Бонни, - Еще чуть – чуть и мы опоздаем. Джереми меня прибьет! Блин, ты еще даже не одета! - Еще минутку, шоколадка, - пытаясь сгладить гневную вспышку подруги, улыбнулась я, - Ты же сама посоветовала мне вести дневник, чтобы справиться со всем произошедшим. Так что потерпи пару секунд. - Хорошо. Пара минут. Но не больше. Шатенка захлопнула дверь, а я повернулась к ноутбуку и быстро застучала по клавиатуре пальцами: «….разобраться и справиться со всем, что происходит в моей жизни. Перечитав последнюю запись, я поняла, что не должна сдаваться. Я верю в то, что Кол вернется ко мне. И уверена, что мы сможем быть неплохими друзьями с Никлаусом и Метом. Что ж, завтра будет новый день. Посмотрим, что он мне готовит. P.S. Я безумно рада за свою мулатку-шоколадку. Бонни и Джереми снова вместе. Кажется, они забыли обо всем том, что произошло и смогли перешагнуть через это. Я хочу, чтобы они были счастливы. Ведь Бонни, как никто другой, заслуживает этого » Я сохранила документ и вышла из системы. Ноутбук приветливо мигнул экраном и погас. До того момента, когда я, Бонни и Джереми отправимся в UCI Empire-London на «Пятую власть» с моим любимым Бенедиктом Камбербэтчем в главной роли оставалось 5 минут. Заглянув в свой гардероб я выбрала потертые белые джинсы, белую кофточку и коричневую вязаную безрукавку. (http://vk.com/be.women?z=photo-34757875_292538468%2Falbum-34757875_165610411). Подобрав серьги с кремовыми перышками в индейском стиле, я осталась довольной собой. Я выглядела легко и непринужденно. Мне нравился мой образ, стильно и в то же время по-домашнему комфортно и уютно. Покрутившись пару минут перед зеркалом, я захватила сумочку и вышла из комнаты. Бонни закрыла дверь нашей квартирки, и мы спустились вниз как раз в тот момент, когда машина Джереми припарковалась возле тротуара. Скользнув на заднее сидение машины, я прислушивалась к разговору ребят и улыбалась, сама не знаю чему. Вечер только начинался, и я хотела отвлечься от всего и с пользой провести время. А что может быть лучше, чем компания друзей и потрясающий фильм? Правильно, нечего. POV Кол Я медленно плыл по волнам тьмы. Она обволакивала меня, притягивала к себе, окружала и звала меня. Я был тьмой, и тьма была мной. Мы были почти одно целое, почти единый живой организм. Я практически весь растворился в ней, кроме небольшой частички. Она не поддавалась и хотела бороться, хотела вернуться назад. «Прекрати сопротивляться. Перестань бороться. Останься здесь, со мной навечно. Зачем тебе возвращаться назад? Для чего? И ради кого?», - тихо шептала мне тьма. И я задумался. Ради чего мне стоит бороться за жизнь? Ради семьи? Мы давно уже не были семьей в прямом смысле этого слова. Мы перестали быть ей, когда Эстер (язык не поворачивается назвать ее «мамой») ушла от отца, сбежала к его лучшему другу Стивену Холту. Эстер долго металась между двумя мужчинами, словно между двумя огнями. То уходила, то возвращалась. Майкл знал обо всем: о ее изменах, «командировках» в другие города, о ее связи с отцом Никлауса. Он спокойно, может даже слишком спокойно воспринял ее уход. Отец все еще любит Эстер до сих пор, но и простить не может ее. Наша семья перестала быть одним целым, распалась на отдельные части – отец, старший брат, сестра и я. Они, конечно, будут переживать, но справятся и смирятся с твоим уходом. Как справлялись и всегда. Ради друзей? Джереми – мой единственный друг. Ему не привыкать к ударам судьбы. Джереми потерял родителей в автокатастрофе. Если он справился с этим, то и мой уход переживет. Ради работы? Пффф, я вас умоляю. Кто живет ради нее? Только дураки. Незаменимых людей не существуют. Мне легко найдут замену. Да тот же Коннор или Эйприл через пару лет смогут стать инспекторами не хуже меня. Это явно не повод остаться. «Тебя там никто не держит в этом мире боли, зла и насилия. Там даже самые прекрасные люди ломают свои крылья рано или поздно, превращаясь в равнодушных тварей. Ты же знаешь, что есть 7 смертных грехов? Так вот, равнодушие – 8 смертный грех. И один из самых страшных. Ты тоже рано или поздно сломаешься, и, глядя в зеркало, будешь жалеть и ненавидеть себя за то, что не остался со мной. Так останься здесь, где только тьма, которая настолько черна, что ни один свет не сможет проникнуть сквозь нее. Останься» Частица меня ухватилась за слово «свет» прозвучавшее небрежно, с откровенным презрением. Свет. Мой свет. Копна белокурых волос ореолом нимба, окружавшее лицо. Голубые, как небо, глаза. Теплая, завораживающая улыбка. Острый язычок, способный смутить и святого. Сладкие, мягкие губы. Мой ангел. Кэролайн. Ради нее я вернусь. Я должен ей помочь, защитить и спасти ее. Я стал пробираться сквозь тьму к тому свету, который звал меня. К моей Кэролайн. «Нееет. Я не отпущу тебя. Ты – мой. И всегда им будешь. Так просто ты от меня не сбежишь» Тьма стала сгущаться вокруг меня, затягивать, как топкое болото. Последним отчаянным усилием я рванулся к этому свету, зная, что могу не успеть. Но я успел. Я увидел силуэт девушки, склонившейся надо мной. Глаза не могли сфокусироваться, и лицо девушки расплывалось передо мной. Но светлые волосы мгновенно привлекли мое внимание, всколыхнув до боли знакомый и родной образ в памяти. - Кэролайн, - голос был похож на скрип давно не смазанной двери. Я не рассчитывал, что она услышит. Девушка исчезла из моего поля зрения, и я попытался найти ее. Чуть повернув голову и чуть не застонав от боли в мышцах шеи, я заметил ее у какого-то темного проема. - Элайджа. Элайджаааа!, - как оглашенная орала девушка, - Скорее сюда, паршивец. Наш брат очнулся! Кол пришел в себя!