The way you kiss me

Cause you changed the way you kiss me

- Сухо, зайди ко мне! – раздается по каналу внутренней связи. Голос господина Кима не сулит ничего хорошего: вся команда знает об этом и смотрит на своего босса с сочувствием. - Что там уже случилось? Вроде же только что все было в порядке, - вслух рассуждает Лэй, но Сухо только пожимает плечами, смахивает с пиджака невидимую пылинку и выходит. - Сухо, что ты на это скажешь? – между тем спрашивает господин Ким, когда на полированную поверхность его стола из папки выпадает листок с напечатанным текстом. «Убью!» - думает Сухо про себя, но вслух говорит совсем иное: - Вы не позволите взглянуть? - Да уж смотри на здоровье. Только имей в виду, что в этой папке до сегодняшнего дня лежал крайне важный контракт. А теперь вместо него вот это… - господин Ким тяжело опускается в кресло и прикрывает глаза. Насколько известно Сухо, многомиллионная сделка сейчас находится под угрозой срыва из-за одной единственной бумаги. «Поиграем?» - вот и все, что написано на листе, но Сухо этого достаточно. У него есть даже не предположение, а стопроцентная уверенность, что ему известно, чьих это рук дело. - Сколько у меня есть времени? – Сухо изо всех сил старается не сжимать кулаки от нетерпения и закипающей ярости: этот мальчишка слишком много о себе возомнил. - Встреча назначена на полдень. К тому же, я планировал еще час уделить консультации с юристами… - говорит господин Ким, а Сухо смотрит на часы: - Получаса будет достаточно. Разрешите идти? - Свободен, Сухо. Но имей в виду… - господин Ким не знает, чем пригрозить, чтобы подчиненный отнесся к заданию ответственно, но Сухо только кивает и аккуратно прикрывает за собой дверь. В комнате охраны накурено до такой степени, что можно смело вешать топор. - Ну что там? – от лица всех переживающих интересуется Крис, и Сухо разрешает себе не выбирать выражений: - Да как обычно. Привет от мелкого паразита. Игрушки вышли на новый уровень. - И не задолбало его еще? – скорее ради того, чтобы поддержать беседу, нежели ради ответа спрашивает Лэй, на что Сухо только усмехается: - А ты отказался добровольно от такого развлечения? Вся папочкина охрана гоняется за тобой, желая свернуть тебе шею, а потом только что в жопу не целует, потому что за малейшее недовольство любимой крошки папочка всех отправит на тот свет. - Шею ему свернуть желаешь ты один, - спокойно замечает Крис, расслабленно потягивается и как бы случайно опускает свою руку на плечо Лэю. Тот даже не вздрагивает, только подается в сторону, приваливается к Крису и тыкается носом ему в шею: - Когда ты сопровождаешь его отца, он ведет себя безукоризненно, - Чен сидит на столе и болтает ногой, то и дело задевая равнодушного к его действиям Сюмина. - По-моему, он чего-то от тебя хочет, - голос Лэя звучит глухо и тихо, но он не считает это поводом отрываться от Криса. - Тоже мне новости, - устало вздыхает Сухо и ерошит короткие волосы. – Надо было придушить его в самый первый раз. В общем, так. Я сейчас иду к нему, забираю контракт, возвращаю его папаше, а завтра вашим боссом становится Крис. - Но как же… - на сей раз повод достаточный, чтобы Лэй повернулся в его сторону, Чен соскочил со стола и даже Сюмин поднялся на ноги. Один Крис по-прежнему расслаблен и словно бы заранее в курсе. - Ребят, давайте потом поговорим. Я даже все объясню. У меня всего полчаса было, а мы уже дофига времени убили, - Сухо пресекает на корню все расспросы и инструктирует подчиненных: - Заблокируйте входы-выходы в особняк. И на полчаса снимите с наблюдения комнату Кая. Надеюсь, ему хватит ума ничего не делать с контрактом, но мало ли… - Удачи, босс! – от имени всей команды желает Лэй, и Сухо выходит за дверь. - Ты очень долго шел. Я заждался, - встречает его Кай, когда Сухо без стука открывает дверь в его комнату. - Тебе не привыкать, - Сухо по привычке окидывает помещение взглядом и усмехается: Кай откровенно его соблазняет. Босиком, в одних только низко посаженных джинсах, взлохмаченный, улыбающийся призывно и томно Кай – смертельное оружие, перед которым Сухо беззащитен. - У нас мало времени, - между тем шепчет Кай и подходит ближе, подцепляет пальцами лацкан пиджака и слегка тянет Сухо на себя. – Ты не мог сказать отцу, что тебе понадобится час? - Он мне не понадобится, Кай, - Сухо легко отталкивает его от себя, снова поправляет пиджак и уверенно проходит мимо Кая к столу. – Ты так уверен в себе, - Сухо берет сложенный вчетверо лист, разворачивает и просматривает: то, что нужно. - Ты обиделся? – Кай снова подходит к нему, но уже не пытается соблазнять, встревожено хватает за руку, с силой сжимает и пытается поймать взгляд Сухо. – Что случилось? Ты же всегда… - Твои игры перешли все границы. И дело даже не в том, что ты решил поставить под удар мою репутацию и бизнес своего отца ради собственной прихоти, - Сухо искренне надеется, что его ребята уже отключили систему слежения, и этот разговор останется между ними, как и все предыдущие. - Прости, - Кай виновато склоняет голову, но руки Сухо не отпускает. - Тебе плевать, хочу я тебя или нет. Главное, что ты этого хочешь, - между тем продолжает Сухо, а когда Кай вскидывается, наносит последний удар: - Если ты думаешь, что я не в курсе твоего спора с Чанёлем и Бэкхёном, ты глубоко ошибаешься. Разве что, меня интересует, почему ты сразу не отчитался, что выполнил условие. Давно бы пополнил свой автопарк. Или тебе уже не нужен Jaguar? - Сухо, я… - Кай наконец отпускает его руку и отступает, обнимает себя за плечи и растерянно оглядывается по сторонам. - Да, я знаю, ты можешь объяснить. Но полчаса подходят к концу. Потом поговорим, если ты не против, - Сухо стягивает со спинки стула толстовку и набрасывает Каю на плечи. – Не мерзни. У тебя завтра тренировка, нужно быть в форме… - Пошел вон! – сдавленно шепчет Кай, чувствуя, что вот-вот расплачется. Сухо не говорит больше ничего, выходит, закрывает за собой дверь и кивает ждущему в коридоре Чену: - Присматривай за ним. - Слушаюсь. Сюмин на улице следит за окнами. Лэй сейчас вернет наблюдение. Крис организует остальных, - отчитывается Чен, Сухо принимает информацию к сведению и спешит к господину Киму. Тот даже не вникает в детали операции, жадно хватает свой драгоценный контракт и тут же принимается обсуждать его с юристами. Сухо с чистой совестью покидает кабинет и оставляет на столе в приемной еще одну бумагу – заявление об увольнении по собственному желанию. Он знает, что его просьбу удовлетворят: в конце концов, Кай сделал уже достаточно, чтобы терпение босса иссякло. - И куда ты теперь? – осторожно спрашивает Лэй, когда они снова собираются вместе поздно вечером. Контракт подписан, гости разъехались, а ночная охрана приступила к своим обязанностям: можно наконец присесть и перевести дух. - Ну куда? Поваляюсь недельку дома, потом найду другую работу. Только проверю предварительно, чтобы у нового босса не было взрослых детей, - устало улыбается Сухо, приглаживает волосы на висках и подмигивает своему отражению в зеркале. - Не могу поверить, что тебя выжил с работы ребенок, - усмехается Чен, на что Сюмин неласково толкает его в бок локтем: - Этот ребенок не намного младше тебя. - Крис, тяжело тебе будет, - Сухо смеется и толкает приятеля в плечо. – Ладно, ребята. Счастливо оставаться. Заходите в гости как-нибудь. - Файтинг! – нестройным хором кричат теперь уже бывшие подчиненные, после чего и сами начинают собираться по домам. Сухо неспешно добирается до служебной парковки, достает ключи с сигнализацией и роняет их на асфальт, когда от его машины отделяется темная тень. - Привет, Сухо. - Виделись уже, - Сухо наклоняется, подбирает ключи и открывает машину. – Ночная охрана не справляется? - Справляется. Но деньги всегда справляются лучше, - признается Кай, после чего уверенно открывает пассажирскую дверь. - Не помню, чтобы я тебя приглашал, - Сухо усаживается на место водителя, пристегивается, но не трогается с места. – Кай, послушай… - Джонин. Меня зовут Джонин, - внезапно говорит Кай, наклоняется и целует Сухо в щеку. - И что мне с тобой делать, Джонин? – вздыхает Сухо, когда горячие нетерпеливые губы сползают со щеки на шею. - Прости меня, - ласковый и покладистый Джонин не имеет ничего общего с раскованным, самоуверенным Каем. - Хорошо, считай, что простил, - Сухо смотрит прямо перед собой и ждет реакции Джонина. – Теперь ты выйдешь и отправишься домой? - Я не хочу, - Джонин не отодвигается, только сильнее жмется к Сухо. – Пожалуйста, прости меня. - Я же сказал, - Сухо испытывает раздражение, но Джонин, кажется, этого не замечает. - Я помню, что ты сказал. Но это неправда, Джунмён, - Джонин впервые называет его по имени, отчего Сухо вздрагивает. – Пожалуйста, дай мне еще один шанс. - Я не понимаю, о чем ты говоришь, Кай, - Сухо едва сдерживается, чтобы не вышвырнуть наглеца из своей машины. – Я устал и хочу домой. - Джунмён, пожалуйста, - снова просит Джонин, и Сухо сдается. Он дергает плечом, вынуждая Джонина отстраниться, поворачивает ключ в зажигании и уверенно выезжает с парковки. Джонин молчит, словно не верит, что у него получилось. Сухо посматривает на него краем глаза и едва сдерживает улыбку: Джонин не шевелится и почти не дышит, наверняка боится, что Джунмён может передумать. - Ты голоден? Нам нужно в магазин? – спрашивает Сухо, когда они паркуются возле дома. - А? Нет, мне ничего не нужно, - торопливо отвечает Джонин, неловко выбирается из машины и громко хлопает дверцей. - Ты же вроде танцор, а не бегемот, - смеется Сухо, когда Джонин спотыкается о невысокий дорожный борт. – Или ты так волнуешься? - Волнуюсь, - Джонин наклоняет голову, пряча взгляд, и не сразу замечает протянутую руку. - Джонин, - Джунмён подхватывает его под локоть, поддерживает и чувствует, как Джонин прижимается к нему всем телом. – Если ты передумал, я отвезу тебя домой. Хочешь? - Нет, не хочу, - Джонин следует за Сухо шаг в шаг, поднимается с ним по лестнице и проходит в маленькую темную квартиру. Как только Сухо закрывает за ними дверь, Джонин словно просыпается, обнимает его со спины и целует в шею. Пальцы Джонина ловко расстегивают пуговицы пиджака и рубашки Джунмёна, торопясь забраться под ткань. - На что ты поспорил на сей раз? - тихо спрашивает Джунмён, когда Джонин ослабляет узел галстука. - Ни на что, - Джонин внезапно опускает руки и утыкается лбом Джунмёну между лопаток. – Я же просил… - Ах да, еще один шанс… - Джунмён поворачивается, обхватывает лицо Джонина ладонями, заставляя смотреть ему в глаза. – Имей в виду, Ким Джонин, Кай, или как ты там еще себя называешь. Я больше не работаю на твоего отца, поэтому несу ответственность только за то, что впустил тебя в свой дом. Чем ты рискуешь, ты знаешь. Ты хочешь продолжать? - Хочу, - едва слышно шепчет Джонин и с прежней уверенностью возвращается к одежде Джунмёна, окончательно развязывает галстук, тянет с плеч плотный черный пиджак. - Я и сам могу, - Сухо немного отступает, аккуратно снимает и складывает пиджак и рубашку. – Спальня направо по коридору. Впрочем, есть еще диван в гостиной. Можно, конечно, и здесь, если тебе плевать на удобства. Джонин с обидой закусывает губу, но ничего не говорит, просто берет Сухо за руку и ведет за собой. Джунмён на ходу придумывает еще десяток фраз, которыми может не только сильнее обидеть Джонина, но и окончательно выставить его прочь из своего дома и своей жизни. Единственное, что сдерживает, - это дрожь пальцев Джонина на его запястье. - Джонин, - тихо окликает его Джунмён, а когда Джонин замирает, резко разворачивает его к себе и целует властно и жадно, наверняка болезненно и совсем не так, как того хочется Джонину. Но тот только покорно приоткрывает рот, позволяя терзать свои губы, и подается к Джунмёну, едва тот ладонью проскальзывает под футболку. – Джонин, мне не нужны твои жертвы, - Джунмён разрывает поцелуй так же резко, как начал, трогает покрасневшие губы Джонина большим пальцем. – Не заставляй меня чувствовать себя маньяком. - Прости, - снова просит Джонин, а Джунмён чувствует, как его тошнит от этого слова. - Поцелуй меня сам. Если хочется, конечно, - предлагает условие Джунмён, и Джонин тут же хватается за это предложение, целует не менее жадно, чем сам Джунмён пару мгновений назад, но не причиняет боли. Каждое прикосновение его губ – одновременно просьба и обещание. Даже через поцелуй Джонин пытается попросить прощения, убедить Сухо, что в этот раз между ними все по-другому. Джунмён отвечает на поцелуй, без боя перехватывает инициативу, прижимает Джонина к стене и с удовольствием отмечает, как тот инстинктивно подчиняется каждому его действию: с силой цепляется за плечи, чуть расставляет ноги, вжимая Джунмёна в себя. Сухо хочется прошептать ему какую-нибудь пошлость вроде «хороший, сладкий мой мальчик», но губы заняты выцеловыванием высокой скулы, виска с пульсирующей под кожей венкой, длинной шеи и особенно чувствительной кожи за ухом. - Мальчик мой, - соблазн становится слишком сильным, когда губы Джунмёна касаются мочки уха. Он шепчет еще и еще, крепче прижимая к себе Джонина, которого вдруг начинает трясти крупной дрожью. - Скажи… еще, - едва переводя дыхание, просит Джонин, когда Джунмён укладывает его на постель и принимается раздевать. - Хороший мой, маленький мой мальчик, красивый… сладкий, - Джунмён целует его колено, Джонин сильно запрокидывает голову и жмурится. – Такой скромный, стеснительный мой, - Джунмён разводит бедра Джонина, устраивается между ними и просто смотрит, как тот уже буквально мечется по постели. Джунмён очень старается быть нежным, но отзывчивый и чувственный Джонин – вызов его терпению. Нежность и сдержанность отправляются ко всем чертям вместе со здравым смыслом Джунмёна, когда Джонин открывает глаза, темные, влажно блестящие, безумные. Джунмён совершенно теряет голову, когда на его порыв Джонин отвечает только низким, хриплым стоном. Реальность разлетается на мелкие фрагменты, время буквально сходит с ума, набирая скорость и закручивая их двоих в безумном рваном ритме. Джунмён, пока еще может думать хоть о чем-то, признается себе, что уже ради этих коротких мгновений, ради обвивающих его рук и ног Джонина, ради его дрожащих влажных ресниц можно было вытерпеть и больше. Думает ли о чем-то Джонин, понять не получается. Джунмён первым достигает своего предела, останавливает безумный бег времени и несколько секунд просто дышит, слабо понимая, кто он такой вообще и где находится. Ощущение реальности возвращается вместе с неудовлетворенным стоном Джонина. Джунмён соскальзывает вниз, еще шире разводя бедра Джонина и с удовольствием проводя ладонями по влажной коже, и берет его в рот. Джонин уже не стонет, только жадно хватает воздух пересохшими губами и царапает плечо Джунмёна, пытаясь не то притянуть его к себе, не то оттолкнуть. Сухо не отстраняется до последнего, проглатывает все до капли и долго еще целует вздымающийся живот Джонина. Когда Джунмён наконец укладывается рядом, Джонин прижимается к нему, обнимает с таким отчаянием, словно кто-то собрался разделить их. - Спи, - шепчет ему Джунмён, нежно перебирая пальцами волосы на затылке. – У тебя тренировка рано. Ты должен отдохнуть. - Да какая разница, - хрипит Джонин ему в грудь, сильно впивается пальцами между ребер: - Я не пойду. - Куда ты денешься, - Джунмён шарит рукой за своей спиной, находит край одеяла и набрасывает на них обоих. – Я тебя отвезу, там подожду, встречу и привезу. Так что, без вариантов. - Я не хочу к себе домой, - продолжает упрямиться Джонин, но Джунмён впервые испытывает по этому поводу одно только умиление. Он понимает, что с избалованным, капризным Джонином ему будет трудно, но он заранее готов на все, если тот будет и дальше вот так прижиматься к нему ночью и тыкаться губами в ямку между ключиц. Джунмён берет на себя ответственность и принимает решение за двоих: - А если к нам?