Опустошение

POV Честер Утром я проснулся от того, что мой телефон просто разрывался от звонков! К слову, сейчас восемь часов утра, кому и что могло понадобиться в это время? Немного приподнявшись я обнаружил, что Майка рядом со мной нет, хоть мы и ложились спать вместе. Шинода никогда не встаёт так рано. Пока я приходил в себя и пытался понять, где Шинода, звонки прекратились, и со спокойной душой я попытался снова лечь спать. Но кому-то снова приспичило мне позвонить. Я засунул руку под подушку и достал телефон. Яркий свет от экрана бил по моим только что открывшимся глазам. Мне звонил Шинода.  — Майк, скажи мне, какого черта тебя где-то носит в такую рань? — Честер, мой брат попал в аварию, я… — Стоп, как это? — Я перебил Шиноду. — Каким образом? — Неважно, Честер, неважно! Вообщем-то, я сейчас в больнице. Я не знаю, когда приеду домой, скорее всего, даже не сегодня. Пожалуйста, не натвори глупостей! — Да, хорошо… Последнее время Майк разбит из-за своей «любви». Только проблем с братом ему сейчас не хватало. Я не знаю, что там конкретно случилось, но надеюсь, все хорошо. *** Подумать только, месяц назад мы с Майком ненавидели друг друга, а сейчас спим в одной кровати. Пора признать самому себе, что я и был причиной всех этих ссор, которые происходили между нами. Мне не хватало от Майка внимания и поддержки. Я решил заставить его чувствовать себя виноватым, не разговаривая с ним и грубя. Идиот. Конечно, кроме ухудшения наших отношений я не получил ничего. Мало того, из-за меня распалась группа. Я мудак. Так стыдно мне никогда не было. Продолжаться так не могло, я решил что-то сделать с этим. У нас остался общий чат. Я должен извиниться.

Честер Беннингтон: Всем привет. Брэд Делсон: Привет Джо Хан: Ахуеть, Честер. Вспомнил про нас? Честер Беннингтон: Вообще-то я хотел извиниться. Я виноват во всём, что случилось с нашей группой. Я виноват в наших ссорах. И я прошу прощения. Мне очень стыдно. Брэд Делсон: Мы тоже погорячились Роб Бурдон: не переживай, все хорошо Дейв Фаррел: Мы не обижаемся👻 Честер Беннингтон: Друзья? Брэд Делсон: Друзья! Джо Хан: Честер, а не пошёл бы ты? Роб Бурдон: он же извинился. джо, не будь таким грубым Джо Хан: Он нас всех перессорил! Я не знаю как вы, а я его не прощаю!

Теперь у меня осталась одна миссия — помириться с Джо. Я думаю, шаурма за мой счёт все исправит. Надеюсь. Со мной бы так сработало. *** Я провалялся на диване уже где-то час, абсолютно ничего не делая, просто смотря в потолок. Без Шиноды квартира сразу пустеет, а я гнию. Я решил пройтись по квартире. Так отстойно она не выглядела ещё никогда. Снова я наткнулся на «ту самую» комнату. О которой я не хочу вспоминать. Мне, наверное, стоило бы быть смелее. Я должен открыть эту дверь. Я должен отпустить прошлое, а не прятаться от него. Это так глупо, также, как пытаться убежать от собственной тени. Я открыл кладовку, нащупал где-то в глубине полки маленькую коробочку. Там хранилось все, что напоминало мне о моем прошлом, будь то хорошие или плохие моменты. Мой первый плеер, записки, личный дневник, лезвия… Фу, не хочу вспоминать больше. А вот и ключ. Он еле-еле вошёл в замочную скважину, и с жутким скрипом провернулся. Я надавил на ручку, дверь открылась. Инструменты покрылись толстым слоем пыли, которая огромными кусками уже витала в воздухе. Было невероятно душно, тут уже около полугода не открывалось окно. Я взял в руки гитару, которая была облокочена на диван. Зажав аккорд, название которого я никогда не мог запомнить, я провёл по струнам. Звуки расстроенной гитары резали мой уши, все звучало очень грязно и мутно. На слух, с горем по полам я настроил гитару. Я слышал, что не все струны настроены идеально, но мне было все равно. Я переставлял пальцы, меняя аккорды. Получавшаяся мелодия никак меня не отпускала, заставила набросать какие-то строчки. I want to cut through my skin… And… pull you within My heart burns like the… sun… As our flesh becomes one…* Неплохо получилось, надо записать, чтобы не забыть. Оторваться от гитары я никак не мог, я и забыл, как же это здорово! Пальцы отвыкли от от жёстких струн, начинали болеть, но я не останавливался. Я так боялся заходить в эту комнату, а тут оказалось не так уж и плохо. Страх делал мне больнее, чем воспоминания. Я должен начать новую жизнь и все отпустить. Я люблю другого человека, и до Таллинды и нашего совместного прошлого мне не должно быть абсолютно никакого дела. Я не знаю, где она сейчас и с кем, но надеюсь, дела у неё гораздо лучше, чем у меня. Я простил её за тот мерзкий поступок. In The Darkness, my heart aches at the sigh of you Trembles and quakes within sight of you In The Darkness… Я хочу дописать эту песню. Я должен дописать эту песню.       Вечер Майк до сих пор не приехал. Сегодня я даже не завтракал, да и не хотелось особо. Пока ко мне не переехал Шинода я мог не есть по 3-4 дня. Просто не хотелось. Сейчас его снова нет со мной. Я опять возвращаюсь к старому. Уже тошно смотреть на своё бледное и тощее тело. Несколько часов назад я дописал песню, но из комнаты не уходил. Я обходил её снова и снова, натыкаясь на давно забытые мною предметы. Что-то летело в мусорку, а что-то в коробочку воспоминаний. В коробочку отправлялись вещи, которые напоминали мне о значимых событиях в моей жизни, даже если эти события доставляли только боль. А в мусорку… Мусор, а ещё некоторые предметы, напоминающие мне о людях и вещах, которым в моей жизни не место. Выйдя из комнаты я не стал закрывать ее на ключ.

***

Время близилось к ночи, а Шиноды все не было. Он, конечно, предупредил меня о том, что может придти под утро, но легче от этого предупреждения не становилось. Неужели, все так плохо? Несмотря на дикое желание спать, ложиться я не собирался. Не хочу делать это без Майка. Не хочу оставаться один на один с кошмарами, паническими атаками и параличами. Я потерплю. Достав из кармана телефон я позвонил Шиноде, но трубку он не взял. Занят. Я оторвал себя от дивана и поплелся на кухню. Сегодня меня ждала бессонная ночь, а значит и чашечка кофе не помешает. Я поморщился от горьковатого вкуса, я не очень большой любитель кофе. Взяв с собой потрепанную пачку сигарет я вышел на балкон. На самом деле, я давно не курил. Пять дней, и да, для меня это много. Сегодня курение показалось мне на редкость противным занятием, поэтому сделав пару затяжек я отложил это дело. Если обычно курение успокаивало, то сегодня только раздражало. Я взял свою чашку и выпил все, что там осталось. Я переживаю за Шиноду. Хочу, чтобы он скорее вернулся домой, я соскучился.

***

Полночи я смотрел фильмы, а ближе к двум часам ночи кофе перестал действовать. Я вырубился. Долго поспать у меня все равно не вышло. Примерно в полпятого утра вернулся Майк. Я моментально проснулся и выбежал в коридор. Майк валился с ног.  — Майк! Как дела? — Шинода попытался что-то сказать, но его язык предательски заплетался, я толком ничего не понял.  — Я… — Майк не успел договорить, он начал терять сознание и падать. Я подхватил его.  — Еб вашу мать! Я понес Шиноду на диван, какой же он, сука, тяжелый!  — Майк, ты что, ебанулся умирать? — Я начал бить его по щекам. — Ну же! Я уже собирался идти на поиски нашатыря, но Шинода проснулся.  — Что случилось? — Майк попытался встать, но я надавил руками на его плечи, заставляя обратно лечь.  — Ты потерял сознание, и очень меня напугал. Что стряслось?  — Я просто… Устал. Я провел рукой по его щеке.  — У меня очень болит голова. Принеси мне таблетки, пожалуйста. — Майк жалобно скулил.  — Конечно. Я на 100% был уверен, что дома у меня таблеток не было, поэтому открыл сумку Майка. По-мимо таблеток я нашел лезвия. Заебись. Но сейчас об этом разговаривать нет смсыла. Я нащупал таблекти, взял на кухне стакан воды и вернулся в комнату.  — Спасибо. — Майк выпил таблетки и поставил на тумбочку пустой стакан. — Ляг спать со мной, пожалуйста…  — Может, вызвать врача?  — Не стоит. Так ты ляжешь?  — Конечно.  — Я соскучился, Честер.