Твой вызов прекрасен

Как-то раз Нино спросил меня, не странно ли мне видеть свое лицо в журналах, рекламах, пабликах в социальных сетях. Никогда об этом всерьез не задумывался, ведь я в модельном бизнесе почти с пеленок, для меня всегда было естественным, что другие люди следят за моей жизнью и стараются подловить меня на улице для фото. Но к тому, с чем я столкнулся сегодня утром, я никак не был готов. — Чувак, не могу поверить, что это в сети, - на экране телефона не было видно даже лица друга. Я видел только его открытый смеющийся рот, который он ужасно близко подносил к камере. По-моему, я даже мог разглядеть его гланды. — Это не фотошоп? — А я откуда знаю? Это было давно, и я ничего не помню с той вечеринки, - я в сотый раз смотрел на фотографию, пытаясь вспомнить, было ли то, что на ней происходило, на самом деле или нет. — Сколько нужно выпить, чтобы забыть такое, Агрест? – Нино вновь заржал, демонстрируя мне свои чуть желтые зубы, и на этот раз я не выдержал и завершил звонок. Хватит с меня. От него все равно никакой помощи. Сегодня ночью я впервые за долгое время нормально смог уснуть. Не знаю, возможно, так благоприятно подействовала ночная прогулка по крышам, а может, просто мой организм сдался на одну ночь. В любом случае я ненавидел весь мир, когда мой сон прервали звуки уведомлений на телефоне. Они все приходили и приходили, заставляя меня встать, но я боролся до последнего: накрывал голову подушкой, скидывал телефон с тумбочки, пытался вновь вспомнить свой сон. Но ничего не вышло. Мне пришлось поднять телефон и посмотреть, кому я понадобился. Сначала я вовсе не понял, что произошло. Мне писали все мои знакомые, а уведомления горели красным, показывая тем самым, что сто шестьдесят восемь человек отметили меня в своих публикациях. Все это выглядело жутко странно, и я решил открыть одно из сообщений. Лучше бы я этого не делал. Какой-то аноним запостил мою фотографию в сеть с одной из вечеринок. Это вроде бы было празднование дня рождения одной из моделей отца, точно не вспомнить. Это ведь было так давно, почти год прошел! По-моему, я тогда впервые попробовал крепкий алкоголь. Кто-то сказал, что он лечит разбитое сердце… Что ж, это чушь. На этом снимке я сверкал своими ягодицами, на которых красовалась надпись: «Твой подарочек на обороте». И стрелка, указывающая на мой член, хоть он и не попал в кадр. А рядом со мной улыбающаяся девушка в веселом праздничном колпачке. Видимо, именинница, которой я и вручил свой… подарочек. Я совершенно не помнил всего этого, потому что весь тот вечер для меня является большим мутным пятном после пятой рюмки текилы. Но зато теперь благодаря анониму по сети разлетелась фотография моего голого зада. Не очень-то хороший пиар для сына Габриеля Агреста. — Ты уже встал, - без стука в мою комнату вошла Натали и сразу же обратила внимание на мой компьютер, — и ты уже в курсе, - она поправила свои очки, поджала губы и опустила глаза на свой планшет. — В течение пары часов эта проблема будет решена, я работаю над этим. — Спасибо, Натали, - заметно выдохнул я и поспешил немедленно свернуть фотографию, хоть и знал, что девушка ее уже видела и, наверное, не раз. Но как-то все равно было стыдно что ли. Она была одним из тех людей, которых я не хочу разочаровывать. — Твой отец тоже видел. Он недоволен. Всего пара слов, а сколько смысла. Отец редко бывает доволен. Чаще всего он держит нейтралитет. Но если он негодует, то наказание мне точно обеспечено. — Он встретится с тобой с 15:00 до 15:07 для разговора, затем у тебя будет три минуты, чтобы взять свои вещи, и после этого водитель отвезет тебя на урок фехтования. На китайский ты сегодня не поедешь, твой учитель передаст тебе занятие на дом. Ты должен быть в своей комнате ровно в 17:30. А сейчас собирайся, а то опоздаешь в школу. Натали наконец-то подняла свои глаза и посмотрела на меня осуждающе сквозь очки. Этот взгляд будто говорил: «Ты сплошное разочарование». И это была тренировка перед фирменным презренным взглядом моего отца, который, как я уверен, я почувствую на себе с 15:00 до 15:07. В последний раз я чувствовал на себе столько взглядов, когда год назад выпустили парфюм «Адриан». Тогда каждый прохожий смотрел на меня с восхищением, желая сфотографироваться. Сейчас была немного иная ситуация. Я нацепил на себя черные очки, на голове кепка, руки глубоко засунуты в карманы темных джинсов, но мне все равно кажется, будто каждый смотрит на меня и обсуждает. — Неплохой маскарад, - засмеялся Нино, сняв с моей головы кепку и надев на себя. — Не парься, чувак. Всем плевать. Вспомни те фотки Хлои, которые слили в Интернет в том месяце? Такое происходит каждый день, тебе нечего стыдиться. Конечно, друг был прав, и я это прекрасно понимал. Но с Хлоей была немного иная ситуация. Она моя подруга, но репутация у нее конченной суки, и те фотографии только подогрели сплетни и разговоры о ней. Тем более снимки были крутые, все парни в школе дрочили на них. Я же эталон правильности и воспитанности. Идеальный Адриан Агрест. Аж остро захотелось сделать затяжку. Но может, это мой шанс наконец быть собой? Забить на нормы приличия, на мнение окружающих, на требования отца? Может, впервые в жизни я могу быть собой без черной маски на глазах. Я непроизвольно улыбнулся собственным мыслям, а затем осознал, насколько мне плевать на все. Пусть все видят, какой я! Пусть обсуждают! Я больше не хочу быть лицом Габриеля Агреста. Я больше не хочу быть куклой без изъянов и эмоций. Я хочу быть собой. Тем, кем я всегда хотел быть. Не моделью, не музыкантом, не фехтовальщиком. Собой. — Мне нужно увидеться с Кагами. — Что? Агрест, у нас урок через пять минут начнется. Ты сдурел совсем на этой почве! — Знаю, но я должен с ней поговорить. Это срочно, - впервые в жизни я чувствовал себя свободным, будучи именно Адрианом, а не черным котом. Впервые я хотел делать то, что я хочу. — Отец тебя точно убьет! — Знаю. А не плевать ли? Я засмеялся так громко, насколько позволил мой голос, а затем просто сбежал прямо из школы, попутно вызывая такси. Неужели это всегда было так просто? Сев в машину, я провел пальцами по своим волосам и взъерошил их, как делал это, когда бегал по крышам Парижа. Мне хотелось смеяться, хотелось петь, и я сгорал от желания поцеловать Кагами и увезти ее куда-нибудь, где нас никто не сможет найти. Натали атаковала мою голосовую почту. Видимо, ей уже успели сообщить, что я не пришел на занятия. Но вот только проблема в том, что отвечать я не собирался и уж тем более возвращаться и оправдываться. Я собирался быть Адрианом Агрестом. Новым. Или давно забытым старым, которого задушил собственный отец. — У вас в машине можно курить? – я встретился взглядами с водителем в зеркале заднего вида и понял, что мне отказали. — Простите, я просто хотел отметить новую жизнь сигаретой, - я лучезарно улыбнулся, но выражение лица водителя не изменилось. Что ж, я надеялся, что меня хотя бы Кагами сможет понять. Кто, если не она? Она моя девушка. Прекрасная, милая, добрая Кагами, которая смогла пробудить во мне светлое чувство влюбленности. Возможно, я ее еще не люблю. Но я близок к этому. Она ведь самый родной для меня человек с тех пор, как та, кому я отдал свое сердце, разбила его вдребезги. Неожиданно прекрасное настроение чуть ухудшилось воспоминаниями о последней встрече с ней. Я закинул голову назад на спинку сидения и перевел взгляд на окно. Не хочу думать о ней, но все равно раз за разом делаю это. Я… скучаю. Сильно. Наверное, не стоит, но я ничего не могу с собой поделать. Я удалил все ее фотографии, избавился от всего, что бы напоминало о ней. Почти все. Что-то так и не смог, как и не старался. Я ведь любил ее. И мне плевать на то, что она говорила в ту ночь. Иногда мне кажется, что я могу простить ей все. Невольно я перевел взгляд на свое кольцо, а затем накрыл его ладонью. Как все это было давно. Плагг дрых на дне сумки, мило подергивая усиками во сне. Иногда он единственное напоминание о том, что все это было реально. Что она была реальна. Сердце неприятно заныло. Давно я не чувствовал эту боль. Наверное, слишком погрузился в себя? — Стойте! Остановите машину, - закричал я, приклеившись к окну. Музей естествознания был оцеплен, и сотни людей столпились вокруг. — Я сказал, остановите машину! – повторно закричал я, увидев пять машин скорой помощи, завернувшие к музею. Таксист наконец остановил машину, и я побежал к музею, кинув водителю смятую купюру напоследок. — Что происходит? – завопил Плагг, проснувшись от моих криков. — Там что-то произошло, мы должны узнать, все ли в порядке, - я бежал, перепрыгивая через ограждения и отталкивая людей, чтобы только ближе подобраться к зданию. — Нет, нет, нет… Только не это, мне так нравился отпуск. Может, все-таки навестим твою подружку? — Цыц, - я закрыл сумку на замок и остановился возле красно-белой ленты, которой был огорожен периметр музея. Я некоторое время не понимал, что происходит. Было такое ощущение, что это какой-то спектакль, участником которого я невольно стал. Повсюду военные, полиция, пожарные, медики, но не понятно, что они здесь делают. И, кроме недовольного гула толпы, не было ничего подозрительного. Я постарался спросить у мужчины с запекшейся кровью на лбу, который стоял возле меня, что тут происходит, но он лишь отмахнулся от меня и попытался поговорить с полицейским. Он все кричал: «Там люди, я видел! Вы должны вернуться». Но никто его не слушал. Людей становилось все больше. Зеваки вроде меня протискивались через толпу, надеясь что-то увидеть, но, как и я, были разочарованы. В какой-то момент я почувствовал, как волной меня начало уносить назад, дальше от музея. Полицейские отгоняли людей, угрожая им автоматами. Я чувствовал, как ко мне прижимались со всех сторон, как кто-то наступал мне на ноги, а чей-то локоть бил меня по ребрам, но все равно пытался задрать подбородок как можно выше, чтобы посмотреть, что происходит перед входом в музей. — Назад! Оглох, парень?! — на меня кричал какой-то мужчина, а затем и вовсе толкнул меня в грудь, из-за чего я повалился назад, но не упал – давка не позволила мне встретиться с асфальтом. — Нужно быть как можно дальше, когда рванет, - услышал я голос рядом с собой. — Не рванет. Они обезвредят, - ответил этому голосу другой, более грубый. — Она умнее их всех вместе взятых. Они не смогут обезвредить то, что создала она. Это магия. — Не могу поверить, что за этим стоит она. Я окончательно перестал понимать, о чем эти двое говорили, поэтому резко развернулся, ударив сумкой какую-то женщину по бедру, и нашел глазами этих двоих. — Прошу прощения, о чем вы?.. И тут раздался оглушительный взрыв, и я упал на землю, закрыв голову руками. Не помню, что со мной происходило в тот момент. Я будто бы на пару секунд вышел из своего тела. Не чувствовал боли. Не чувствовал ничего. В ушах была абсолютная тишина, а в глазах темнота. В этом состоянии я пробыл, казалось, больше часа. На деле – пару секунд. Когда я открыл глаза, слух постепенно начал ко мне возвращаться. Сначала был звон, а затем пронзительный людской крик со всех сторон. Я начал ощущать тяжесть, и только потом понял, что на мне лежит какой-то мужчина, в панике, видимо, упавший на меня. Я оглядывался по сторонам и видел напуганных людей, которые кричали и разбегались в разные стороны, словно муравьи. Чья-то рука протянулась ко мне, и я схватился за нее, чтобы встать. Это был фельдшер скорой помощи, который стал бить меня по щекам, глядя мне прямо в глаза. Я читал по его губам слова «Ты в норме?» и «Парень, ты живой?» и кивал, не слушая и не вдаваясь в подробности. Я смотрел по сторонам и теперь видел полную картину, которую не замечал до этого. Спасатели выносили раненых людей на руках, пожарные тушили здание музея изнутри, а полицейские пытались утихомирить толпу. Десятки тел, накрытые черным полиэтиленом, лежали у стен музея, а раненым помогали прямо на месте, в машинах скорой помощи. Здесь случилось что-то ужасное, и я должен был помочь, ведь я был в силах это сделать. Но фельдшер крепко держал меня за руки, а я был слишком слаб, чтобы пытаться с ним бороться. — Мистер Агрест, вас нужно доставить домой. Немедленно, тут опасно! – кричал медработник. Теперь я его слушал, и сразу стало понятно, почему он меня не хотел отпускать – он узнал меня. — Скажите, что тут произошло. Я хочу знать! — Был совершен теракт, внутри музея заложены бомбы. Две из них уже взорвались, и никто не знает, есть ли еще. — Почему не эвакуируют людей? — Мистер Агрест! Я позову офицера де Шарля, он сопроводит вас до дома. — Люди умирают! Почему им не помогают? Почему вы печетесь о моей безопасности, когда, может быть, сотни людей прямо сейчас в шаге от смерти?! — Потому что бесполезно бороться с ней. Ведутся переговоры, это все, что я могу сказать. Пойдемте, прошу! — Да о ком вы говорите! Я обернулся и посмотрел на главный вход в музей и на секунду мне показалось, что там был силуэт девушки. Но стоило мне перевести взгляд, как она исчезла. Сначала я спихнул все это на шок, на помутнение рассудка, но потом понял, что не могу ошибаться. — Ледибаг? Ты говоришь про Ледибаг? – я затряс мужчину за плечи, но тот ничего не отвечал. Мне и не нужен был ответ, я все видел в его глазах. — Этого не может быть… Силы вернулись ко мне, и я, оттолкнув фельдшера, побежал прочь от толпы, ища глазами какое-нибудь укрытие. Если за всем этим зверством стоит действительно Ледибаг, то Адриан тут бессилен. А вот Нуар может попытаться спасти жизни невинных людей. — Ты действительно веришь, что за это ответственна Ледибаг? – Плагг насмехался надо мной, как мог, потому что не верил. Я и сам не верил, поэтому хотел убедиться точно. — Я очень надеюсь, что ошибаюсь. Плагг, когти! Сила Плагга текла по моим жилам, и я с небывалой легкостью растрепал свои волосы, чувствуя свободу, которую мне дарила личность Кота Нуара. Я всегда любил быть больше супергероем, чем Адрианом Агрестом. Бывали даже моменты, когда мне хотелось инсценировать свою собственную пропажу, чтобы навсегда остаться Нуаром. Я выбежал из своего укрытия и побежал обратно к музею. Люди оборачивались на меня и откровенно тыкали пальцами, говоря что-то вроде: «Не может быть!» и «Неужели он вернулся?!» Так странно было вновь становиться супергероем Парижа. Так странно им быть без нее. — Я могу помочь. Нужно вывести людей отсюда! – я говорил очень быстро и, возможно, не разборчиво, судя по тому, что офицер полиции меня совершенно не слушал. — Тут опасно, парень. Где твои родители? — Послушайте, если в этом замешана Ледибаг, то только я смогу вам помочь, - двое мужчин схватили меня за руки и стали оттаскивать назад. — Я нужен вам! — Да кто ты такой вообще? – засмеялся полицейский, искоса глядя на меня. И тут я увидел ее. Красивая, грациозная, стройная фигура девушки показалась в пылевом облаке на втором этаже музея. Она стояла в оконной раме и раскручивала свой йо-йо, привлекая к себе внимание. Черно-красный костюм, маска на васильковых глазах, два синих хвостика. Она была точь-в-точь такой, какой я ее видел в последний раз. Вот только злобный блеск в глазах и другой окрас костюма выдавали бражника. — Котенок! – закричала она, продолжая стоять на месте. — Как я рада тебя видеть. Вообще-то все это представление только для тебя. Ты задержался, Нуарчик, - она как-то ненормально засмеялась, а затем я почувствовал, как ее йо-йо обвило меня вокруг талии, и уже через секунду я был в сантиметре от ее лица. — Я соскучилась, - ее губы сложились в трубочку, и она легонько коснулась ими моей щеки. Это была не моя леди. Я резко схватил ее, из-за чего она как-то наигранно испугалась, и свесил ее с окна второго этажа, удерживая на весу за руку. — Это низко даже для тебя, Бражник! – закричал я будто в пустоту. — Ледибаг никогда бы не стала твоей жертвой. Ты жалкий трус! Ответа не последовало, и я решил идти на крайние меры. Я посмотрел в испуганное лицо Антибаг, глядящей на меня своими огромными глазами, и на секунду задумался, а вдруг это действительно моя леди? Но я не верил. Не хотел верить, потому что в моем сознании она всегда была другой: доброй, справедливой, порядочной и несокрушимой. Она бы никогда не встала на сторону Бражника. Подтянув ее к себе, я прижал ее к стене, а затем прокричал «Катаклизм», занеся руку над головой. Девушка смотрела на меня с мольбой в глазах, а я все повторял про себя, что это не она, что это не Ледибаг. — Неужели ты причинишь боль своей любимой напарнице, Кот Нуар? – откуда-то послышался громкий голос, и я помедлил с катаклизмом. Бражник. — Я конечно знал о вашем разладе, но не ожидал, что обиды настолько глубоки, - он громко засмеялся, и я почувствовал, как сильно сдавило мою голову. Он пытался проникнуть в мое сознание. — Это не Ледибаг. Выйди и борись, Бражник! Неужели боишься? — Не Ледибаг? Тогда почему ты до сих пор не уничтожил ее катаклизмом? – зловещий смех вновь раздался в моих ушах. Было ощущение, что его голос был повсюду. Он обволакивал меня, уносил куда-то далеко. — Ты один, Кот Нуар. Даже Ледибаг на моей стороне! И очень скоро каждый житель Парижа признает мою власть. Отдай мне свое кольцо, будь хорошим котиком. Будь на моей стороне, Кот Нуар. Вместе мы сможем вершить все, что пожелаем. Бери пример со своей напарницы, она, не раздумывая, присоединилась ко мне. Умная девочка. Я мотнул головой, пытаясь прогнать Бражника из своего сознания, и моим минутным помутнением рассудка воспользовалась Антибаг, которая вырвалась из моей хватки. — Тупой черный кот! Ты снова проиграл! – засмеялась девушка, отбежав от меня на приличное расстояние. — Это мы еще посмотрим. Я помчался за ней, но на секунду остановился, когда все пространство вокруг меня окрасилось сине-фиолетовым цветом. На небе, прямо над зданием музея образовался знак Бражника, и толпа людей закричала еще сильнее, крайне напуганная происходящим. Антибаг убегала от меня все дальше, безумно смеясь, а у меня в голове эхом отдавался смех Бражника. — Ты проиграл! Проиграл! – кричала она, продолжая смеяться, что выводило меня из себя. Достав свой жезл, я вытянул его вперед и сбил девушку с ног, тут же наваливаясь сверху. Ее смех так и не унимался. — И кто теперь из нас проиграл? – я тяжело дышал от погони, но держал ее очень крепко, чтобы на этот раз не упустить. — Ты. Ее смех окончательно мне надоел, и я направил катаклизм прямо ей на грудь. В этот же момент, когда я коснулся ее рукой, она исчезла, и вместе с ней пропали Бражник из моей головы, разрушенные залы музея и людские крики. Я поднялся на ноги и растерянно огляделся. Я стоял один посреди одного из залов музея. Где-то вдалеке я услышал голоса и немедленно пошел на них. Это экскурсионная группа слушала своего гида. Увидев меня, они выкатили удивленно глаза, а затем и вовсе стали фотографировать. Я же, чуть ли не теряя сознание, поспешил на свежий воздух. Яркий солнечный свет ослепил меня, и мне пришлось зажмурить глаза, чтобы избавиться от бликов в зрачках. «Это же Кот Нуар» - произнес кто-то шепотом неподалеку, и это заставило меня вновь открыть глаза. Ребенок, держа маму за руку, показывал на меня и улыбался. — Где раненые? – почти без звука обратился я к женщине, но та не ответила мне, а лишь ближе притянула к себе ребенка за руку. — Что произошло? Куда все делось?.. Я оглядывался по сторонам, надеясь найти зацепку, хоть намек на то, что я не сошел с ума. Но все было тщетно. Это был самый обычный будний день. Не было никакого теракта и злой Ледибаг. Не было трупов, не было полицейских и врачей. Ничего. Не было. Мое кольцо запищало, и это немного привело меня в чувство. Я помчался сломя голову домой, все еще до конца не понимая, что именно со мной произошло. — Официально! Худший день за последние месяцы, - вскрикнул Плагг, вылетев из кольца, а затем без сил упал на кровать. Но он тут же ожил, когда я протянул ему кусочек камамбера. — И что это вообще было? — Мне и самому интересно… Я сел за компьютер и стал судорожно гуглить сегодняшние новости. Никаких упоминаний о теракте в музее. Зато фотографии Кота Нуара разлетелись по Интернету. Заголовки вроде «Супергерои вернулись?» и «Кот Нуар снова в Париже, или когда уже черный латекс выйдет из моды» были повсюду. СМИ работают оперативно, нужно отдать им должное. И эта новость про черного кота затмила мои позорные фотки. Теперь все говорили только о том, что супергерои вновь вернулись в столицу Франции. Но один из заголовков зацепил меня больше всего. «Где же его Леди?» Оттолкнувшись от стола, я отъехал на стуле назад и схватился за волосы, запрокинув голову назад. Мне не могло все это присниться. Это был Бражник. Он был в моей голове, и я чувствовал, как он пытается манипулировать мной. Однажды я уже был под его властью, и теперь я наверняка знаю, какого это. — Я думаю, это была иллюзия. Вольпина не раз такое проделывала ради Бражника. — Имеет место быть. Но это не объясняет тот факт, что, кроме тебя, эту иллюзию никто не помнит, - Плагг доел свою порцию и не совсем изящно к верху пузом валялся на подушке. - Или тот, кто видел то же, что и ты, просто молчит в тряпочку, чтобы не прослыть сумасшедшим. — Бражник не просто так пропал на год. Теперь он сильнее. Эта иллюзия была создана специально для меня. Но скорее всего ты прав, я был собой, когда заметил неладное, а Бражник не знает мою настоящую личность. Свидетели просто молчат, спихивая на помутнение рассудка. И судя по тому, что я видел сегодня, Бражник знает, что мы с Ледибаг больше не команда. — Тогда, может, в другой части города был теракт, инсценированный специально для нее? Я перевел взгляд на квами и улыбнулся. Впервые за долгое время он говорил что-то действительно путное. — Если это действительно так, то она сейчас должна быть растеряна, как и я, - я тяжело вздохнул, а затем встал и подошел к окну. На улице вечерело. Натали редко бывала в ярости, но сегодня был именно такой день. Не удивительно, я исчез почти на весь день, а потом волшебным образом оказался дома. Я соврал, что из-за фото не смог сегодня спокойно находиться в школе, поэтому и сбежал. Сначала просто скитался по городу, а потом незаметно проскользнул домой. С отцом не увиделся, потому что было стыдно за свое поведение. Она поверила, но добрее ко мне не стала. Отец назначил наказание — домашний арест на две недели. Как будто моя жизнь слишком изменится после этого… Слова Плагга по поводу Ледибаг не выходили у меня из головы. Конечно, это безумие, но отчего-то мне хотелось верить, что прямо сейчас, где-то там на одной из крыш стоит она и придумывает новый план по борьбе с Бражником. Хотя… Нет, нужно быть кретином, чтобы в это верить. {От Кагами} С тобой все в порядке?

{От Адриана} Да. Увидимся на тренировке завтра. Я в норме.

{От Кагами} Я тебе не верю. Отложив телефон в сторону, я приподнялся на постели и устремил взгляд на окно. Ночь так пленяет, а луна настолько яркая, что буквально зовет к себе. У меня оставалась одна сигарета, и я планировать выкурить ее завтра, но чувствовал, что не доживу. Мне нужно было отвлечься, нужно успокоиться. Мысли по поводу Бражника и его возвращения прочно засели в моей голове. Я ведь просто Кот Нуар. Напарник величайшей Ледибаг всех времен! Никто не будет называть меня спасителем и героем. Я просто клоун в черном костюме для всех. И для нее я был просто клоуном. Я настолько распылился из-за собственных мыслей, что нечаянно обжегся о сигарету. Ледибаг теперь нет. Что, если у Парижа остался только я? Бражник смеялся сегодня надо мной, потому что думает, что я слабак, что без Ледибаг я никто. — Это не так, - шепотом произнес я, делая затяжку. Бражник думает, что теперь сможет легко победить. Ведь у меня нет силы исцеления. Но я могу уничтожать его акум. Мой катаклизм способен их убивать. — Мне не нужна Ледибаг, чтобы защитить город, - процедил я сквозь зубы, а затем потушил сигарету. — Что ты там бормочешь? Тут вообще-то спят! – сонно протянул Плагг, но я ничего не стал ему отвечать. Вместо этого я принял обличье Кота Нуара и выпрыгнул в окно, желая поддаться этой ночи. Я бежал по ночным крышам Парижа и чувствовал силу внутри себя. Не ту, что давал мне костюм. Сила была во мне самом. В какой-то момент я даже закричал, что есть мочи, желая всему спящему городу показать, что я вернулся, что теперь они под моей защитой. И кто-то действительно меня услышал. Я ненароком бросил взгляд на переулок рядом с пекарней Дюпен-Чен и увидел там человеческий силуэт. Но как только я сдвинулся с места, он немедленно скрылся. Мне стало интересно, кто наблюдал за мной в столь поздний час, и попытался отыскать этого таинственного человека, но его и след простыл. «Возможно, это Маринетт?» - подумалось вдруг мне, и эта мысль вызвала улыбку на моем лице. Я любил разговаривать с ней в образе Нуара. Она в эти наши встречи казалась мне совсем другой. Ночной ветер приятно обдул мои волосы, и я на мгновение прикрыл глаза. Ветреный рейс принес мне не только прохладу, но и аромат духов. Цветочный, с ноткой свежести. Я не помню этого запаха. Ни одна из моих знакомых не душится таким парфюмом. Кошачья натура взяла верх, и я, не думая, направился за шлейфом аромата. Через два квартала я потерял след, как будто незнакомка… поднялась выше. Усмехнувшись собственным мыслям, я достал жезл и поднялся над крышами, любуясь ночными огнями Парижа. Удивительный город. И удивительная девушка, чьи духи я вновь чувствовал, пленили меня сегодня. Я помчался вновь по следу, но вскоре он вновь оборвался. И на этот раз я не смог понять причину. Будто сама незнакомка поняла, что я иду за ней, и захотела меня сбить с пути. Но меня уже было не остановить. Я закрыл глаза и стал слушать. Я слышал, как где-то проехала машина, как щелкнул светофор, как зазвенели колокольчики на двери какого-то магазина, а затем сфокусировался на странном, но до боли знакомом жужжании. Этот звук принадлежал только одному предмету. Йо-йо. Распахнув широко глаза, я помчался туда, откуда был слышен этот звук. Я бежал со всех ног, перепрыгивая на ходу преграды. Я был одержим идеей, что не ошибся. Я не мог ошибаться! Я псих. Конченный псих, бегущий на жужжание йо-йо. Я остановился у подножия Эйфелевой башни и, задрав голову, посмотрел наверх. Я сердцем чувствовал, что она там, наверху. Но не мог пересилить себя и подняться, чтобы убедиться в этом. Былые ссоры и обиды вновь окутали мое сердце, и я невольно дотронулся до груди. Я бежал сюда слишком быстро. И слишком долго стоял потом, не шелохнувшись. Я не мог. Просто не мог побороть себя и подняться. Это было выше моих сил. Бросив последний взгляд вверх, я ушел. Так будет лучше. Не нужно нам видеться. Мы слишком плохо попрощались в тот раз. Встреча может сделать только хуже. Домой все еще не хотелось, поэтому я решил немного посидеть на крыше. Когда-то на ней мы частенько сидели с Ледибаг, болтая обо всем на свете. С ней я чувствовал себя спокойно, открыто. Мне бы хотелось вернуть то время, когда я еще все не испортил. Я поднялся на крышу и, глядя себе под ноги, сделал пару шагов по ней, как вдруг мой нос вновь почуял цветочный аромат духов. Именно тех, за шлейфом которых я не так давно гнался. Я медленно поднял глаза и остолбенел. В свете луны стояла она, гордо расправив плечи, задрав голову вверх. Ветер играл в ее волосах, которые оказались чуть длиннее, чем я помнил, и развевал красные ленты на хвостиках. Она не смотрела на меня, но я был уверен, что ощущала мое присутствие, просто не подавала виду. Ее осиная талия, бедра, грудь, обтянутые красно-черной материей, выгодно выделялись в холодном лунном свете. Она была так красива и так невероятна, что я просто забыл, как дышать. А затем она посмотрела на меня. Ее огромные, полные решительности глаза прожгли во мне дыру в первые же секунды. Я невольно открыл рот, чтобы что-то произнести, но вместо этого просто стоял, оцепенев. Ее глаза горели, и я сгорал. Она была здесь. Наяву. Ледибаг вернулась.