Телепортация

— Мне нужно, чтобы ты телепортировался на собрание Конклава сегодня. — Телепортировался? — с сомнением в голосе уточняет Даламар, входя в кабинет следом за учителем и машинально прикрывая дверь, хотя во всей башне кроме них никого и нет. — Да, — фолиант громко хлопает, падая на стол. — Телепортировался. Рейстлин разворачивается к ученику лицом, строго и назидательно смотря прямо в глаза, отчего у мальчика едва ли коленки не подкашиваются. — Понимаешь, что это значит? — Даламар не успевает высказать предположения, потому что Маджере продолжает, явно нарочно не давая ему вставить ни слова. — Это значит, что ты должен н а у ч и т ь с я это делать до вечера. И, соответственно, очень. постараться. — И ещё это значит, что сегодня у нас в самом деле планируются занятия... — еле слышно и куда-то в сторону комментирует Даламар. Взгляд мага прожигает в нем дыру. — И ещё, — акцентирует Рейстлин, — это значит, что ты молчишь, если нет вопросов по теме. Понятно? — Да, шалафи, — отвечает мальчик, потупив взгляд в пол. — Потрясающе. Иди сюда. Даламар осторожно подходит к столу, не издавая ни звука, будто скользя над полом, потому что у ч и т е л ю нравится так. В магии он, конечно, далеко не так хорош, как Рейстлин, но все, что касается самого Маджере, схватывает на лету. — Хорошо. Мы начнём с азов, — не обращая никакого внимания на ученика, произносит маг и открывает нужную страницу. Он просто знает, что мальчик слушает и впитывает, как губка, каждое его слово. — С одушевленными объектами все несколько сложнее, чем с неодушевленными, поэтому... — Рейстлин? — зовёт Даламар и отшатывается, будто сжимается весь, потому что знает, что перебил. Рейстлин закрывает глаза, придушивая в себе раздражение. — Что? — Могу я... — вдох, выдох, вдох, — могу я показать кое-что сначала? — Разве я не сказал, что ты можешь задавать вопросы исключительно по теме, Даламар? — И если вокруг мага ещё не закипает воздух, то вот-вот начнёт. – Да, я знаю. Я просто... Можно, пожалуйста? Маджере только качает головой и опускается в кресло с измученным видом, жестом призывая ученика продемонстрировать что бы то ни было. В глазах Даламара мелькает самодовольный огонёк, он улыбается хитро и игриво, как только он один и умеет... И исчезает. Исчезает на 1 минуту и 37 секунд, а потом снова появляется перед Рейстлином как ни в чем не бывало. Появляется немного помятый и с яблоком в руке. Маджере хмурится. — Ваш брат просто невероятно пьян, шалафи, — усмехается мальчик. — Мой брат? — Да. Пьян и не очень рад меня видеть... — Даламар бросает фрукт на стол и оправляет одежду, исподлобья наблюдая за реакцией учителя. — Ты хочешь сказать, что переместился в Утеху и обратно меньше, чем за две минуты? — Вы считаете секунды, учитель? — он нарочно выделяет последнее слово и улыбается. — Да, это я и хочу сказать. Даламар весь светится, явно довольный собой, и маг ловит себя на мысли, что в этой горделивой уверенности что-то есть. Что-то игриво-соблазнительное. Что-то, что хотелось бы задушить. Он притягивает мальчишку к себе на колени, чувствуя, как у того сердце заходится бешено. Свет в комнате тускнеет в тон тому, как понижается громкость голоса мага, когда он спрашивает вкрадчиво: — Я должен быть впечатлен? — Было бы неплохо, — так же тихо отвечает Даламар, пытаясь скрыть дрожь за улыбкой и прижимаясь к магу. Рейстлин позволяет себе усмешку и увлекает ученика в поцелуй. Ему нравится это. Нравятся эти поцелуи. Податливый, плавящийся в его руках Даламар, его дрожащее дыхание и глаза, полные тёплого доверия... Ему нравится власть. Контроль. Нравится чувствовать, как мальчик готов подчиниться ему, последовать за любым его движением. Нравится пресекать его наивные попытки быть настойчивым, не позволять перехватывать инициативу, целовать грубо и напористо, придерживая за талию... И лучшая часть: он обожает ощущать, как мальчик прижимается к нему и тянется за ним, пытаясь разделить каждый вдох... Отчаянно. Старое доброе безутешное отчаяние юного сердца. Как печально. И восхитительно. — Как ты... — Неплохо ведь, правда? — Даламар обнимает лицо мага ладонями, и его взгляд блестит серебристой надеждой. — Не перебивай, — строго обрывает Рейстлин. — Как ты разобрался с этим? — Ну, я много читал... — робко тянет ученик и снова возвращается к излюбленной игривой манере. — И у меня хороший учитель, верно? Маджере уворачивается, и губы мальчика скользят по его щеке. Тот порывисто вздыхает. — Я ещё не учил тебя этому. — Да, но ты так делал, — пожимает плечами Даламар. — Я так делал? — Да, шалафи. — Ты что же, видел, как я телепортируюсь, и решил просто научиться этому? Даламар кивает и улыбается. Совсем иначе, несмело и открыто. Ждёт похвалы, милый мальчик... Маджере прокладывает дорожку поцелуев по линии челюсти от подбородка к уху, подмечая, как замирает ученик в его руках. И ничего не говорит. Он знает, что у мальчика в этот момент сердце замирает и подергивается леденящим страхом. Его холодные пальцы сжимаются на плече мага. — Вот, что я тебе скажу, Даламар... — продолжает Рейстлин, полностью игнорируя пробежавшие по лицу ученика тени разочарования. — Наша с тобой жизнь здесь (мальчик, кажется, перестаёт дышать) работает по предельно простой схеме... Маг подаётся вперёд, крепко прижимая мальчика к себе, чтобы тот не упал, так что их лица оказываются на одном уровне. У мальчика глаза блестят смесью возбуждения и испуга, и руки мелко дрожат, когда он обнимает мага за плечи и тянется к нему за поцелуем. Рейстлин отворачивается, открывая шею, и Даламар, не уделяя внимания ухнувшему вниз сердцу, пользуется этим с не меньшим энтузиазмом, оставляя влажные дорожки тёплых поцелуев на коже мага. — Так уж вышло, что я учитель, а ты м о й ученик. — Рейстлин запускает руки под рубашку этого самого ученика, и тот вздрагивает от прикосновения холодных пальцев. Маджере проводит руками вверх по его спине. — И это означает, Даламар, что я, очевидно, учу и делюсь опытом... — Он прикусывает чувствительное место за ушком мальчика, ловя его прерывистый вздох. — А ты впитываешь знания и делаешь то, что я говорю тебе делать. Верно? Ученик кивает, и Рейстлин ловит взгляд его глубоких грустных глаз. Маг едва ощутимо нажимает руками на поясницу, заставляя Даламара прогнуться, и тот с готовностью повинуется, ещё теснее прижимаясь с учителю и опаляя горячим дыханием. Мягкий и покорный... — Поэтому ты читаешь только те книги, которые Я тебе даю, и изучаешь то, что Я скажу, — повелительно продолжает Рейстлин. Застежки на рубашке Даламара легко поддаются, щёлкая в такт словам мага. — Конечно, шалафи, но я... — Я знаю. Хотел порадовать меня, да? — Мальчик кивает быстро несколько раз, и с его ресниц срывается прозрачная слеза, оставляя солёный след на щеке. Рейстлин успокаивающе берет его лицо в ладони и целует мягко, вплетая пальцы в волосы. Обнимает крепко, чувствуя, как дыхание мальчика выравнивается, и невесомо прижимается губами к макушке. Шепчет горячо и вкрадчиво. — Больше ты так не делаешь. Даламар вздрагивает в его руках, будто насквозь пронзенный током, и тихо всхлипывает. Маджере выпускает его из рук и заглядывает в глаза. — Ты ведь прекрасно знаешь, что можешь порадовать меня совсем иначе... — тянет он, ведя ладонью по внутренней стороне бедра ученика. Даламар вдыхает шумно и льнет к своему наставнику. Внутри Рейстлина бушует самодовольное ликование, и удовлетворенная улыбка появляется на губах. Что может быть прекраснее этого мальчика? Милого, доверчивого мальчика, в котором возбуждение возобладает над обидой и подкатывающими слезами. Рейстлин оставляет поцелуй-укус на его беззащитной белой шее. — Ты больше никогда не пытаешься контролировать ситуацию. Если... — маг усмехается и горячо шепчет на ухо, стягивая рубашку с плеч ученика, — если только я тебе не позволю. — Даламар снова кивает и помогает учителю отбросить рубашку в неизвестное куда-то. — Ты не перетягиваешь одеяло и не распоряжаешься самовольно своим... образованием, — все так же вкрадчиво продолжает Маджере, оглаживая торс ученика. — Инициатива наказуема. Даламар. Рейстлин резко обхватывает его шею ладонью, чуть придушивая и заставляя смотреть в глаза. Даламар дрожит и хватает ртом воздух. — Ты понимаешь? — Да, шалафи. Маг улыбается и отпускает ученика, чтобы переместить ладонь на его щеку и притянуть к себе. — Конечно, понимаешь. Ты же у меня умный мальчик. — Горячий поцелуй отключает Даламара окончательно, он хватается за Рейстлина как в последний раз и слепо пытается избавиться и от его рубашки тоже. Отчаянно и забавно. — А теперь скажи мне, — тяжело выдыхает Рейстлин, разорвав поцелуй, — ты хочешь искупить свою вину? Даламар бросает рваное 'да' и все же справляется с одеждой мага, покрывая нетерпеливыми поцелуями его плечи и блуждая руками по торсу. — Разумеется, — снова усмехается маг. — Хороший мальчик. Он легко отталкивает Даламара от себя и проводит большим пальцем по его губам, наблюдает за реакцией. Наивный малыш. Ничего не значащая похвала так очевидно действует на него... И вот он снова открытый и доверчивый, с душой на распашку. Хотя кому нужна душа, правда? Рейстлин заставляет парня приподняться на коленях, глядя на него снизу вверх. Он красивый. Красиво покорный, даже несмотря на что, что вроде бы находится 'сверху'. Маг проводит руками вниз по его торсу и медленно стягивает штаны, не разрывая зрительный контакт. Это, скорее всего, мучительно медленно и тягуче для Даламара, которого время от времени пробирает сладкая дрожь... Но какая разница? Он ведь часть шоу. Часть шоу с тяжёлым горячим дыханием и синеющими на молочной коже метками, которые Рейстлин оставил в прошлый раз. Он красивый. Маджере клеймит своего мальчика обжигающим поцелуем в низ живота. Терпение начинает подводить даже мага, так что он целует ученика ещё несколько раз, куда может дотянуться, и отстраняется, разрешая мальчику избавиться и от своих брюк. В глазах Даламара пробегает нетерпеливый огонёк, и он практически вжимает учителя в спинку кресла, впечатываясь в его губы поцелуем и беспорядочно блуждая руками по телу. Характерный щелчок пальцами заставляет остатки одежды кануть в небытие. Чертовски быстро учится. Даламар тихо стонет и запрокидывает голову, опускаясь на член. Маг придерживает его за бедра, оставляя новую метку на ключице и тяжело дыша. Вокруг мигает свет, и, возможно, это их вина. Мальчик не двигается сам до тех пор, пока Рейстлин не сжимает пальцы крепче и сам не подаётся вверх, управляя им. Их основное правило: даже будучи 'сверху' Даламар не имеет права и на иллюзию контроля. Он просто делает все так, как хочется учителю. Двигается строго по его указаниям и глотает стоны, жмурясь до цветных кругов перед глазами. Маджере поворачивает его голову за подбородок, заставляя смотреть на себя, и прожигает взглядом, входя глубоко и преступно медленно. Мальчик дышит прерывисто и все-таки срывается на стон, когда маг вскидывает бедра слишком резко. Его пальцы больно впиваются в кожу, удерживая на месте. — Умница... — горячо выдыхает Рейстлин и прикусывает мочку уха, одновременно проводя рукой по члену. Даламар выгибается дугой. — Рейстлин... Ах.., — мальчик тихо всхлипывает и роняет голову учителю на плечо, тяжело дыша. Капельки пота скатываются вдоль позвоночника. — Пожалуйста... — Что? — издевательски спокойно отзывается маг, продолжая медленно и равномерно входить в тело своего ненаглядного ученика. — Хочешь быстрее? Горячее дыхание проходится по шее Даламара, и тот мелко вздрагивает. — Да... Пожалуйста, шалафи... — Конечно, малыш, — Рейстлин разжимает пальцы на бедре ученика, перемещая руку на его поясницу, придерживая и открывая условную свободу действий. Позволяя двигаться. Чем Даламар и пользуется,  ускоряя темп и впиваясь пальцами в плечо мага. Рейстлин целует его смазано и глубоко и откидывается назад, вдыхая через раз и любуясь картинкой. Его мальчик стонет немного хрипло и красиво выгибается на нем, закатывая глаза от удовольствия. Длинные ресницы подрагивают и дыхание сбивается на какой-то рваный ритм. — Рейст, я... — Давай, детка, — низко шепчет маг и целует Даламара, прикусывая губу. Мальчик громко стонет, почти срываясь на крик, и весь вздрагивает в сладкой судороге, сжимаясь вокруг члена Рейстлина, который достигает пика вслед за ним. Громкое прерывистое дыхание смешивается в одно, рассеиваясь в полумраке комнаты. Даламар обмякает в руках Маджере, с трудом хватая воздух, и маг притягивает его к себе в полуосознанном забытьи. Утыкается носом во влажные от пота волосы и гладит по спине, убаюкивая. — Молодец, мальчик мой... Дыхание Даламара снова становится размеренным и спокойным, он обвивает мага руками, прижимаясь крепко-крепко, и целует куда-то в шею, нежно и успокаивающе тепло. — Рейстлин, я так т... — Не надо, — грубо обрывает Маджере и отстраняет мальчика от себя. — Почему? — тихо шепчет Даламар, и снова тянется к губам наставника, держа его лицо в ладонях и поглаживая щеку большим пальцем. Рейстлин отворачивается резко, так, что мальчик практически врезается в спинку кресла лицом, и скидывает его руки. — Просто. Не надо. Иди. — Но Рейст... — ученик снова отчаянно хватается за него прохладными пальцами, нежно поправляя растрепавшиеся волосы и заглядывая в лицо полными грусти глазами. — Я сказал, иди. 'Рейстлин, я так тебя люблю'. Клише. Маджере и так все это прекрасно понимает. И ему это не нужно. Даламар смотрит ему в глаза ещё несколько томительных секунд, прикусывая дрожащие от подступающих слез губы, а потом собирает оставшиеся крохи достоинства вместе с разбросанной по комнате одеждой и бесшумно выскальзывает из комнаты. Даже дверь прикрывает без единого звука, хотя хотелось бы хлопнуть ей так сильно, чтобы рухнула вся стена. Возможно, он сползает по стене где-то далеко в своей комнате, задыхаясь в слезах, но Рейстлину уже нет до этого дела.