Почему ты такой Даст?

Энджел Даст — известный во всем аду транс, гей, наркоман и порноактер, на видео с которым дрочат даже самые немощные грешники и о узкой дырке которого мечтают даже самые могучие демоны. Но никто, кроме самого Даста, не знает, что стоит за этим, казалось бы, ничтожным монстром.

***

— Съебала. Отсюда. Нахер, — рявкнул Аластор на совершенно случайно оказавшуюся рядом Чарли. Она недовольно засопела, но послушно ушла. Все-таки, она сама позволила ему управлять отелем. Пусть и не в полной мере, но этого было предостаточно. — Хей, Даст, может, успокоишь его? Я уверена, что ты можешь это сделать. Он какой-то... очень нервный, — Предложила блондинка Энджелу, на что тот пошло облизнул губы. В то время, когда о нем мечтают тысячи демонов, он мечтает побыть сучкой Аластора. И ему определенно ничто и никто в этом не помешает. Парень встал, потянулся, прогнулся в спине и пошёл своей излюбленной чисто женской виляющей походкой к Радиодемону. Парень поднялся на верхний этаж, где жил Аластор, и приоткрыл дверь даже не удосужившись постучать. — Хей, Ал, — Протянул он, подходя к сидящему в кресле демону. Он встал за его спиной и провёл кончиками пальцев по его плечам. Затем наклонился к его уху. — Расслабься, папочка. Тебе понравится... — Даст провёл языком по его ушной раковине. — Ты ебанулся? — Поинтересовался демон, резко повернув голову на сто восемьдесят градусов и посмотрев ему в глаза с неизменной безумной улыбкой. — Если только от мыслей о тебе, — Он пошло причмокнул, облизывая губы, а затем наклонился к его уху и сладко прошептал, — Вся злоба от недоёба, сладкий... — Съеби нахуй, — Рыкнул демон, не подумав. Не успел он что-либо сделать, как Даст оказался на его коленях с широко раздвинутыми ногами и потирался отчего-то влажной промежностью о ширинку его брюк. Он обнял Радиодемона за шею, эротично и профессионально, благодаря своим навыкам порноактёра, прогибаясь в спине. Второй же парой рук он стал расстёгивать его рубашку. — Я тебя понял, папочка, — Прошептал он и, прежде чем Аластор успел возмутиться, заткнул его рот грязным и развратным поцелуем. Даст сразу самодовольно ухмыльнулся, осознав, что Аластор отвечает на поцелуй. Его язык оказался намного длиннее человеческого, и Энджел чуть не кончил прямо в ту же секунду, когда он начал развратно вылизывать его горло. Он сразу понял, что перед ним его лучший партнёр. А их было очень, очень много... — Признайся, ты дрочил на меня, я же знаю, — Хмыкнул Даст, проводя языком по его шее и оставляя на ней парочку алых засосов, — Все когда-либо на меня дрочили. — Завали ебало и соси, — Рявкнул он, резко скидывая парня со своих колен щелчком пальцев избавляясь от одежды. Член у него был сантиметров в тридцать пять, что очень порадовало Энджела. Однако его эйфория стала ещё больше, когда на его горле затянулся тугой кожаный ремень, тут же давший парню понять, что лучше ему не медлить. Даст довольно ухмыльнулся, а затем снова раздвинул пошире ноги, чтобы вставшему и теперь ещё сильнее заметному члену было удобнее. Он словно на пробу коснулся губами головки члена демона, проводя по ней остроконечным влажным языком и сладко стоня от наслаждения. Однако его довольно быстро потянули вперёд за импровизированный поводок, и он был вынужден заглотить орган до самого основания, да так, что он прошёл в самую глубь глотки. Как хорошо, что у Энджела уже давно нет рвотного рефлекса! Блондин застонал, создавая одурманивающую вибрацию, втянул щеки, спрятал острые зубы и принялся медленно, но профессионально сосать. Он прогнулся в спине, верхней парой рук оглаживая бёдра демона, а нижней упираясь в пол между своих ног. Грязная шлюха. — Ты будешь подчиняться мне, Ангел, — Прошипел Аластор, широко улыбаясь. Как сказала Чарли, он был «пиздец модный», и терять образа не хотел даже при таком охуенном минете, повторить который не смог бы, наверное, никто во всем Аду. Энджел победно хмыкнул, радуясь, что его мечта так быстро исполнилась. Он стал совсем невесомо, но все же чертовски возбуждающе покусывать ствол, обводить языком выпирающие и пульсирующие венки, оттягивать губами кожу. Затем, он выпустил член изо рта с громким и пошлым причмокиванием, прошёлся по нему языком, и стал ласкать яйца Радиодемона. — Да ты та ещё шлюшка, как я погляжу, — прошипел Аластор сквозь плотно сжатые зубы, а затем намотал ремень на руку в несколько оборотов и заставил Даста подняться. Энджел улыбнулся, пошло облизывая губы, а затем свои пальцы. Он сел на колени демона, сжимая их члены в руке вместе и дроча обоим. — Все для тебя в этот вечер, красавчик, — Произнес Даст в ответ, а затем насадился на его член, сразу принимая его в себя до основания. Рельефные стенки сводили Аластора с ума, он зарычал, сильно сжимая бёдра парня, расцарапывая их острыми когтями до крови. Комнату залили сладкие, полные наслаждения стоны Энджела. — Энджел! Я не это имела в виду! Черт, вы бы хоть дверь закрыли! — Воскликнула Чарли, очень не вовремя проходившая мимо. Однако Радиодемон лишь взмахнул рукой, и дверь в комнату с грохотом заперлась. Даже штукатурка посыпалась. — О да, папочка, трахни меня жёстче! — Воскликнул Даст, быстро скача на его члене и громко постанывая. Надо бы замутить с Аластером порнушку. С его-то членом можно было бы неплохо так заработать... Радиодемон перенял инициативу на себя — толкнул его на пол, а затем подхватил под тонкие бёдра и усадил на стол, сваливая всё, что там недавно стояло, а после начиная самостоятельно двигаться в Дасте. Очень быстро. Слишком. По промежности демона начала стекать тонкая струйка крови, но это лишь сильнее сводило Аластора с ума. Он был садистом. Тем ещё садистом. И на здоровье Энджела ему было глубоко насрать. Как, впрочем, и ему самому. Даст, всё-таки, всегда был мазохистом. Мазохист и садист. Казалось бы, идеальная пара. — Ал... Аластор... — Выкрикнул Даст, наслаждаясь тянущей болью и горячей, свежей кровью, заполнившей его изнутри. Радиодемон смачно, густо кончил в него. Одновременно с ним это сделал и сам Энджел. Он застонал, обессилено валясь на его грудь. — А теперь вали отсюда, — Рявкнул демон, резко снимая с парня ремень и сталкивая его с себя. — Ой, да не больно-то и хотелось, — Огрызнулся Даст, одеваясь и гордо удаляясь. Выглядело это уже не так сексуально — ходить было очень больно, особенно его известной виляющей походкой, а по бедру все ещё стекала кровь вперемешку со спермой. Отвратительно. Но ему самому чертовски нравилось.