— Я не могу заставить тебя полюбить себя!

— Да руки бы оторвать тем людям, что сделали где-то здесь выключатель! — матерился Юнги в темноте, пытаясь найти кнопочку на стене. — Ну где он, мать вашу?! Честное слово, найду и засуну в одно место, да так, что хирурги не помогут! Пак стоял в стороне и нервно хихикал. "Сказать, или не стоит?" — Хён, ты же в курсе, что тут нет света? — аккуратно спросил младший. — В смысле нет? — Ну, когда проводили электричество, то на эту комнату не хватило кабеля. Потом его сделали поверхностным и натянули под потолком, но Чонгук разбил лампочку. А потом... Потом и этот кабель исчез, наверное, забрали в другую комнату, а с этой сделали барахолку. — Чимин, а ты историю каждой комнаты знаешь? — удивился Шуга. Но парень промолчал. — Может ты покажешь мне, где стоит этот чертов стол? — Сейчас, минутку... — Пак достал телефон и включил фонарик. — Если честно, я и сам не знаю где он, но предположительно где-то в конце кладовки. — Ищи, ищи... — А ты? Ты мне не поможешь? — Нет. Меня попросили помочь принести, в чем проблема? — Ты злой! — Я знаю. Пока Чимин обшаривал все углы, Мин тихонько подошёл к двери и закрыл её изнутри. Естественно, Пак об этом не догадывался. Ох, Чимин о многом не догадывался, потому что по словам Юнги был туповат. Он никогда не замечал маленьких деталей, что так и вертелись у него перед глазами. То Юнги небрежно забудет заблокировать телефон и бросит куда-то на стол, и, естественно, Чимин пройдёт рядом, но совсем не увидит своё фото на заставке. То младший забежит к нему на студию, но не увидит фото небольших размеров на рабочем столе, ровно прикрепленное в уголку булавкой с сердечком. А то и вовсе не сможет ответить на СМС, которое ему год назад прислал сам Мин. "Я люблю тебя" для Чимина звучало большой шуткой, тем более от Юнги. Он давно смирился, что подобные сообщения по 100 раз на неделю приходят от Джина и Тэхёна, и как бы, ничего не значат. Но Юнги... Нет, он принял это как шутку, потому что не любил, как сейчас... И младший давно забыл о том, что ответил на то сообщение, да и о самом сообщении забыл. А Мин помнит. Помнит, что через 3 минуты получил ответ, что ранил его за живое:"Ты номером не ошибся, хён?". И как ему хотелось тогда написать, что нет! не ошибся, дурак! Но... Он лишь написал "Блять, сделай вид, что ты этого не видел". Было больно. Было страшно. Чимин ничего не замечал, или же сводил все в шутки и фансервис. Не замечал Пак ничего и тогда, когда влюбился, но зато Юнги заметил. И теперь, когда старший стал остывать к младшему, когда заставлял своё сердце биться не так сильно в присутствии Пака, когда пытался убедить себя, что он по женскому населению планеты... Теперь Чимин смотрел на него глазами брошенного щенка, которого каждый раз, за проявление любви, бьют с немыслимой силой. Почему бы не проучить этого влюбленного эгоиста, который думает лишь о своих чувствах? Мин был достаточно добрым человеком, когда присоединился к группе, но из-за встречи с Чимином его сердце стало закрытым. И он не сможет так издеваться над тем, кого любит так давно. Или сможет? — Чимин~а....? Пак, что сидел в это время под каким-то столом, подскочил на месте и больно ударился о столешницу. — Хён! Я сейчас убью тебя! Стоял молча, стой и дальше. Зачем так пугать?! — потирал рукой шишку на голове Пак. — Я просто хотел спросить еще раз, тот ли лист попал мне в руки? — Нет, не тот! — психовал младший, ему действительно было очень больно. — А что тогда я прочитал? — Я знаю? Явно что-то не то! Ведь тот лист с песней остался лежать на моём столе. — Хорошо, тогда я расскажу тебе о том, что было написано в моей бумажке... Глаза Чимина стали квадратными и он замер на месте, светя себе же в лицо фонариком. Юнги откашлялся и начал: - "Я устал жить один, как собака, Внутри кошки скребут днём и ночью, Я так слаб. Это плохо, однако... Не хочу жить с душою порочной... " — Хён, прекрати — опустил взгляд в пол Чимин. — А как же про любовь к близкому человеку? — Не понимаю, о чем ты... — продолжил копошиться под столом Пак. — Ну хочешь, могу рассказать. Правда, не дословно... — Хён, хватит мне цитировать этот бред. Я такого не писал, а если и писал, то был пьян. — Чимин, иди сюда. — Зачем? — все еще не оборачивался младший. — Хочу узнать, какое состояние ты считаешь пьяным. — Юнги, я и сейчас пьян, так что тебе нечего проверять. Будь добр, сожги тот лист и забудь о нем. — "Несколько лет назад и я попросил стереть то сообщение..." — Нет! Я верну его, взамен на мою песню. — Ладно. — А теперь помоги мне собрать этот сраный стол! — Не выражайся, тебе не идёт... Руки у Пака дрожали как у самого настоящего алкаша, но он осмелился сказать: — Тебе тоже. — Смешно, но я не буду тебе помогать. — Тогда вали отсюда. — Нет. — Почему же? Джина боишься? Повисла тишина. Пак продолжал собирать стол, в котором отпала ножка, а Юнги незаметно подкрадывался к нему сзади. И когда Чимин почти прикрутил нужную деталь, чьи-то руки опустились ему на плечи. Телефон выпал изо рта и разбился о пол со страшным треском. — Ну, Мин Юнги, тут два варианта. Или ты бежишь сейчас быстрее Перуна отсюда, или я тебя закопают прямо здесь. Но Мин даже не дернулся. — Болит? — погладил по голове Юнги младшего. — Сейчас и тебе будет болеть! — попытался встать на ноги Чимин, но Юнги прижал его к полу. — Ну да, ну да... Чимин, скажи честно, ты влюбился в Чонгука? — Что?! — истерически засмеялся Пак. Он то думал, что Юнги все неправильно понял и его задница опять спасена, но не тут то было. — Тогда может быть, в Джина? — Нет! — Джуна? — Хён, ты с ума сошёл? — Но ведь ты именно это написал в том стихе! — Врёшь! Ничего там подобного не было! — Ага, значит ты помнишь, что ты там писал! Юнги разрывали эмоции. Он ненавидел Чимина за его любовь, но разве Пак виноват, что к нему чувства пришли поздно, что он немного опоздал в своей взаимности к старшему. А если он влюблен лишь во внешность, как множество арми? А если... Если все это очередной обман и он сейчас опять скажет "Давай забудем?" Но Юнги отбрасывает свою совесть далеко в угол тёмной кладовки и целует Чимина в макушку, как раз в то место, которым он ударился. — Тогда у меня нет сомнений, ты влюблен в меня... — шепчет Юнги, обнимая Чимина за плечи. — Юнги, ты отчасти прав, но я знаю, что все это очень неправильно... - выжимает из себя младший, все также пялясь в стену. — Ты о чем? — Хён, это равносильно зависимости арми. Я люблю тебя, как они... Но... — Пак держал в руках свой разбитый телефон и не знал, как продолжить. — Но? — сел возле него Юнги и взяв за подбородок, заставив посмотреть на себя. — Но нельзя так! Нельзя! — сорвался с места Чимин, но был пойман за руку. — Не хочешь, не нужно. Но последний вопрос: почему нельзя? — Я не могу заставить тебя полюбить себя. — Тоже мне проблема... У Юнги будто камень упал с души. Чимин не самовлюбленный, как он считал раньше, и не такой уж и тупой. Хотя, все таки туповат. — Хён, отпусти меня и помоги занести стол. — Нет. — Хорошо, тогда я позову кого-то еще! — вырвал свою руку Чимин и приблизился к двери. Он дёрнул за ручку и не смог понять, как дверь оказалась закрытой. В панике Пак обернулся назад и сразу же был прижат к двери. — Не вздумай кричать! — Я и не думал. — Это хо... — Юнги, я понимаю чего ты хочешь. - Отобрал дар речи у парня Чимин. — И ты прекрасно знаешь, что я могу тебе это дать. Ты, наверное, давно ждал подходящего момента, как только узнал о моей зависимости тобой? Юнги... Но я не хочу так! Это совсем неправильно. Это не то, чего я хочу... Отпусти меня, пожалуйста... — А нет, ты всё таки тупой на все 100%! Но я не маньяк-насильник, - отстранился Юнги. — Я просто такой же дебил, как и ты. — Всмысле? — Бери свой стол и идём... — недовольно произнёс Мин. — Я понимаю, что сейчас сделал все не так, как ты ожидал, но... Неважно, ты прав, идём. — Чимин, сука ты такая, я люблю тебя, мать твою! — Ну да... Любишь... Нет, Юнги, не нужно... Это мне совсем не нужно. — Тебя прирезать, или как? Не хочу я тебя использовать. Я любил тебя уже два года. И люблю сейчас. Ты хоть представляешь, скотина, как я страдал? А несколько дней назад ты сказал, что встретил красивую девушку, вот я и заперся на студии. Я устал от этого, понимаешь? А ты даже не обращал на меня внимания никогда! — размахивал руками Юнги, и орал, как кот в марте. — Ты действительно самовлюбленный и жестокий! Ты идиот, которого еще поискать нужно, и я не знаю, какого хуя влюбился в тебя. Ты и понятия не имеешь, как мне было больно, когда я делал тебе всякие намеки, а ты просто шутил. Как же мне хотелось тебе врезать! Ты хоть знаешь, каково это, любить и ненавидеть?! — Теперь вижу что любишь... — прошептал Чимин и закусил губу, смотря в глаза парня. Юнги приблизился к лицу молодого человека напротив. От чего у Чимина расширились зрачки, облизнув губы он тяжело выдохнул на губы Мина находящихся в паре сантиметров. — Юнги... — тяжело выдохнул парень. — Что же ты делаешь зараза со мной — прошептал Мин. Ведя своими руками от лопаток до пояса. Не прерывая зрительного контакта, Чимин, выдохнул, сдерживая стон. Юнги приближается к губам Пака и целует, сжимая в руках податливое тело парня.