Возвращение во второй дом

       Питер, уже в который раз, с неприязнью смотрел на себя в зеркало. Вся правая сторона, не скрытая одеждой, в шрамах, которые не спешат затягиваться. Куда там паучьей регенерации до ран, нанесённых перчаткой бесконечности. Нет, они, конечно, сойдут, но, по прогнозам Брюса и Хелен, только через пару месяцев.        А он, честно говоря, уже не вынесет даже ещё один день сидеть в башне. Да, тут есть Морган, Тони, Пеппер и ещё куча крутых ребят, которые возятся с ним, как с сокровищем. Но Питер сидит тут уже месяц, и весь этот месяц его друзья даже не знают, жив ли он.        С одной стороны это было оправдано: целый месяц спокойствия, чтобы Тони мог спокойно заняться вопросом усыновления, не отвлекаясь ни на что и ни на кого. Да и для Питера — просто исчезнуть стало идеальным отдыхом. Восстановление, знакомство с крошкой Морган, изучение всего, что произошло за те пять лет.        С другой стороны, они — его друзья, которые не заслужили целый месяц неведения.        Мстители ничего не комментировали, не упоминали битву с Таносом, не объясняли, как победили. Все газеты спрашивали, где же Человек-Паук и предполагали, что он и был той ценой, которую заплатили герои для возвращения всех.        Питер и сам не вспоминал о той битве. Он просто знал, что спас всех. Самым удивительным было то, что Доктор Стрэндж сказал, что среди тех четырнадцати миллионов вариантов развития событий — этого не было.        Он говорил о том, что за камень души должна была погибнуть Наташа, что щёлкать должен был Тони, но всё произошло не так и они всё равно победили. И это было одной из тех вещей, которыми Тони постоянно высмеивал колдуна.        Типа, обломись, волшебник, магия не всемогуща.        Питер не был уверен, что конкретно произошло на Вормире, но, кажется, Наташа, Клинт и Небула убедили альтернативную Гамору, что она должна пожертвовать альтернативной Небулой и пойти с ними в мир, где они победят Таноса и будут жить классно и хорошо.        Как им это удалось сделать, никто не знал, но это было не так уж и важно. Тони сказал, что поражается смекалке русских, но Питер заметил, с каким облегчением он смотрел на улыбающуюся Наташу.        Вообще, Питер многое замечал в Тони. Он очень сильно изменился. Питер никогда бы не подумал, что Тони самостоятельно, без участия Пеппер, поедет к Мэй, убедит её, что он просто обязан усыновить Питера, и даже получит на это согласие.        Тони Старк — дипломат. Что-то новенькое.        Мэй тоже большую часть времени проводила в башне или в домике у озера. Ну, смотря, где был Питер. Тони как-то раз сказал, что иногда воспринимает Мэй как надоедливую младшую сестру. Это было довольно забавное сравнение. Кажется, их семья становится всё больше.        В дверь тихо постучали, а после открыли, и Тони облокотился на косяк. Питер вздрогнул от неожиданности. Ну да, он опять закопался в свои мысли. Тони мягко улыбнулся, рассматривая Питера. — Ещё не передумал? — Не дождёшься, — Питер показал ему язык, подхватывая рюкзак здоровой рукой. — Я хочу в школу. — Ты вредный, — Тони прищурился и потрепал его по голове. — Хэппи уже ждёт тебя. Ты же не хочешь опоздать в первый день, да?        Питер улыбнулся, показав Тони рукой уйти с дороги. Старк обнял его за плечи, провожая до дверей, как маленького ребёнка. Питер даже не стал возмущаться, потому что, похоже, Тони действительно было тяжело эти пять лет. Пусть делает, что хочет.        Хэппи уже сидел в машине, и он, наверное, собирался выйти, чтобы открыть Питеру дверь, как принцессе. Но, заметив Тони, видимо, решил, что они справятся сами. Оба взрослых (и не только они, а все) плевать хотели на то, что Питер спокойно может выполнять это действие левой рукой.        Да, сначала были сложности. Но Тони Старк это Тони Старк, так что три сломанные ручки на его крутых и очень дорогих машинах — мелочь. И хоть Морган говорила, что он их оплакивал, Питер предпочитал считать, что всё не так уж и плохо.        И, вообще-то, это было уже несколько недель назад, ему тогда ещё было тяжеловато, а сейчас всё почти хорошо.        Хэппи не стал поднимать перегородку. Это было совершенно не похоже на него, но Питер понимает, что, да, всё изменилось. Возможно, он просто не хочет, чтобы Питер всю дорогу видел отражение своего лица, но, честно говоря, Паркер уже привык. Или смирился. Да и всё не так плохо.        Питер не знал, насколько ужасно он выглядит. То есть, из повреждений только шрамы на лице, шее и кисти были на виду. Остальное — рука, плечо и бок — были скрыты одеждой и бинтами. Если бы не шрамы, то было бы ощущение, что он просто сломал руку.        В целом, так как Питер уже привык, то ему кажется, что он выглядит, как не очень презентабельный бомж. Тони говорит, что это не так — и ребёнок всего лишь ботаник, случайно упавший на гвозди. (Питер не обижается, потому что понимает, что Тони даже сложнее, чем ему, поэтому он просто обязан шутить).        А вот Морган в восторге — у Питера отросли кудряшки, поэтому девочка, осторожно придавливая его своим телом, весь вечер может играться с ними, не обращая внимания на мультфильмы.        Хэппи привозит его прямо к школе, а не за два квартала, потому что, во-первых, Питер немного опаздывает, а во-вторых, он уже не видит смысла во всей этой конспирации. А ещё есть в-третьих — ему, как бы сильно он это ни отрицал, тяжело.        Тяжело, ведь даже Брюс с Хелен не в силах сказать, что именно с ним сделали камни. Потому что вся его энергия уходит на отчаянные попытки регенерации вылечить его тело. Даже непонятно, от чего конкретно он пытается исцелиться, но это забирает все силы.        Таким же опаздывающим школьникам, как и он, некогда таращиться на дорогую машину или парня, выходящего из неё. Но у них ещё будет время после уроков.        Питер сдерживает порыв с ностальгией провести рукой по шкафчикам, потому что, серьёзно, это для школы прошло пять лет, для него чуть больше месяца. Не делает же он так после летних каникул.        Расписание своего класса он находит довольно быстро. Химия первой. Интересно, мистер Харрингтон пропадал или нет?        Перед кабинетом Питер на секунду задерживает дыхание. Он переживал бы куда сильнее, но, спасибо Пятнице, ему уже известно, кто из его старых одноклассников остался одного с ним возраста. И Нед, и ЭмДжей, и это не могло не радовать.        Постучать или ворваться? Часть его хочет пошутить, что время идёт, а он, как обычно, опаздывает. Но Питер не знает, не аморально ли это, поэтому просто стучит. Интересно, весь ли там класс или они ждут кого-то? И насколько удивятся?        Дверь открывает мистер Харрингтон и застывает. Питер радуется, что классу его ещё не видно, но понимает, что нужно что-то сказать. А ещё он радуется, потому что видит, что место рядом с Недом пустует. — На этот раз не буду наказывать вас за опоздание, — наконец говорит мистер Харрингтон. Питер улыбается. — Но только потому, что очень рад вас видеть. Проходите, мистер Паркер.        Питер видит, как Нед и Мишель потрясённо переглядываются, а в классе поднимается небольшой гул, но, когда он заходит, всё стихает. Новенькие молчат, потому что не очень помнят, кто он вообще такой, а остальные рассматривают его лицо.        Нед, даже не спрашивая, меняет место за партой, чтобы Питеру не пришлось два урока сидеть к нему повреждённой стороной. Когда Питер садится на место, Мишель хлопает его по плечу и говорит, что ему придётся многое объяснить.        Пара проходит хорошо, за исключением того, что на него постоянно оборачиваются.        На перемене Нед и ЭмДжей уводят его на крышу и, наверное, ждут объяснений. Питер даже не знает, с чего начать. — Почему ты нам не сказал? — голос Неда звучит обиженно, и Питер даже не может винить его в этом. — Или не написал? Одно маленькое сообщение о том, что ты жив. Мы ведь переживали. Мы ходили к твоему дому, но там не было никого. — Мне нужно было время. И Тони изолировал меня от всего, — Питер собрался с мыслями. — Мы не знали, сработал ли щелчок так, как нужно. Были опасения, что кто-нибудь остался в живых. Безопаснее всего было бы держать меня в тени, чтобы разобраться со всем, что произошло. — А что вообще произошло? — встряла ЭмДжей. Она сидела, скрестив руки на груди. — Никто ничего не знает. Исчезли, появились через пять лет, мстители молчат, кто-то говорит о какой-то битве. Говорят, вы проиграли в битве в Ваканде, но ты, вроде, ещё раньше пропал. — Я не был в Ваканде. Тони, Стрэндж и Стражи, мы были на Титане. Мы почти вырубили Таноса, но что-то пошло не так, потом я рассыпался, — Питер немного поморщился. — Потом Тони сделал машину времени, но он ничего не говорил особо. Халк щёлкнул, чтобы все вернулись, но из прошлого появился другой Танос с армией, доктор Стрэндж открыл кучу порталов, мы все начали биться. И потом перчатка оказалась у меня. Танос почти убил всех наших, поэтому я щёлкнул, чтобы армия исчезла. Очнулся через неделю, хотел вам сказать, но мне запретили. — Почему? — Нед явно был впечатлён тем, что его друг, фактически, спас вселенную. — А кто знал? — Тони переживал, что кто-то мог остаться и начать мстить за Таноса. Стражи, Кэрол и Тор прочёсывают космос, чтобы убедиться, что никто не пережил битву, — Питер прикусил губу. — Ну, мстители знали, врачи, Мэй, Хэппи, Пеппер и Морган. Все они были в башне или на поле боя, кроме Мэй, когда, ну, меня принесли.        Нед насупился, а Мишель скучающе кивнула. — А нас, что, в этот список нельзя было внести? — Нельзя. Вот вы знаете, какими технологиями владеют пришельцы? Мы тоже нет. Мы не знали, вдруг они будут следить или типа того. То, что Тони забрал Мэй было ещё не подозрительно, потому что он бы сделал так и если бы я умер, — Питер нахмурился и отошёл в сторону. — Вы не представляете, что со мной было. Мои клетки регенерировали настолько болезненно, что даже обезболивающие Капитана не помогали. Но это даже не самое ужасное.        Питер не хотел говорить им это, но раз уж начал, то стоит продолжить. — Никто не помнит, как рассыпался. Просто раз и нет, — Питер помедлил. — Но моё тело было несогласно. Я рассыпался, а регенерация сращивала меня обратно. Вы не представляете, как это было больно. По нам ударили планетой, распылили, а потом бросили в битву. А камни? Щёлкать — это как сгорать внутри. Ты надеваешь перчатку, а энергия заменяет тебе кровь. Танос кричал, когда надел её. А он титан. Халк плакал и упал на колени, не в силах выносить ту боль. А у меня не было времени на это, потому что вокруг всё горит и взрывается, а Танос убивает Стива и Тони.        Питер подошёл к выходу с крыши, грустно улыбнувшись. Друзья имели право обижаться на него, но это всё равно было тяжело. Питер почти ушёл, но услышал, что Мишель подбежала к нему. Прежде, чем он успел повернуться, она обняла его, стараясь не давить на раненую сторону.        Нед тоже подошёл, присоединяясь к объятиям. Питер облегчённо выдохнул. Да, так гораздо лучше. — Нам нужно на литературу, — заявила ЭмДжей, отцепляясь и переводя тему. — А после школы ты куда? — Домой, — Питер пожал плечами, а потом внезапно улыбнулся. — Я теперь, вроде как, Старк. А моя младшая сестра, о, она просто чудо.        У Неда отвисла челюсть, а ЭмДжей захихикала, смотря на очень удивлённого парня. Питер улыбнулся, рассказывая о том, как Морган, делая вид, что забыла его имя, обращается к нему только «братик».        Мисс Диггли, учительницу литературы, появление Питера тоже шокировало. Было видно, что она, как и все, хочет спросить, что с ним случилось, но слишком тактична для этого.        Пара по литературе тоже проходит нормально: Питер, наверное, впервые не спит, не пишет сочинение, по весьма понятным причинам, а вместо этого читает весь урок рассказы сэра Артура Конан Дойля и договаривается, что принесёт сочинение в напечатанном формате.        В школе всё хорошо, можно говорить Тони, что тот абсолютно зря волновался. Последняя пара — физкультура — вообще пройдёт для него скучно.        Тренер Гаррисон ещё не в зале, но Питер понимает, что заниматься не может, поэтому садится рядом с ЭмДжей. Она шутит о том, что ей пришлось идти в больницу, потому что ей нужно было второе пожизненное освобождение. Питер не уверен, шутка ли это.        Когда появляется мистер Гаррисон, он не сразу замечает шрамы, громогласно удивляясь тому, что Питер, наконец-то, соизволил появиться, а затем, интересуясь, чего это он не переодевается.        Вопрос спадает, стоит Питеру повернуться. Все уже выходят из раздевалки, а тренер интересуется, насколько серьёзно всё с Питером, и пройдёт ли это. Флэш даже не пытается сделать вид, что ему не интересно.        В ответ Питер весьма красноречиво приподнимает кофту, демонстрируя перемотанный бок. Тренер желает ему скорейшего выздоровления, а ЭмДжей, стоит ему отойти, тихо говорит, что теперь, когда все видели его пресс, отсидеться в стороне на соревнованиях не получится.        Питер протяжно стонет, а Мишель советует ему стать веселее, потому что «в моём блокноте скоро будут только твои портреты, ведь твоя судьба так печальна».        И когда уроки заканчиваются, Питер, почему-то, чувствует себя уставшим. Вот вроде ничего такого не делал, но всё равно хочется упасть и уснуть. Когда приходит сообщение, Питер даже не открывает его, ведь это точно Хэппи сообщает, что уже здесь. Заставлять Хэппи ждать — опасно для жизни, поэтому Питер не рискует.        Он даже не удивлён, что перед школой столпотворение. А вот что удивляет, так это то, что это не совсем та машина, на которой обычно ездит Хэппи. Она не чёрная, и у неё на капоте сидит Тони с Морган на руках, а за такое Хэппи явно бы убил их.        Питер улыбается, а Тони приветливо машет, отпуская Морган, чтобы девочка могла совершить свой обычный приветственный ритуал — подбежать, обнять, а, когда её поднимут на ручки, поцеловать в висок (Питер как-то раз спросил, почему она целует его не в здоровую сторону, ведь ей, наверное, неприятно, на что малышка уверенно заявила, что «так быстрее заживёт»). — И что вы здесь делаете, а? — Питер аккуратно держит Морган на руках и одновременно с этим швыряет в Тони рюкзаком, на что тот фыркает.        Багажники — это то, что до сих пор ему не даётся, поэтому Тони должен сам этим заняться. Не стоило приезжать на спортивной машине всего с двумя местами, потому что рюкзак будет мешаться, а у Питера и без того рука и Морган. — Морган ходила за мной весь день, — девочка показала папе язык, на что Тони начал бесстыдно её передразнивать. — «Папа, а где братик? А давай заберём его? А можно это буду я, а не Хэппи? А мы можем заехать за чизбургером?»        Питер засмеялся, не обращая внимания на надувшуюся Морган и очумевших школьников. ЭмДжей подошла поближе, здороваясь с Морган и Тони, а Нед был ещё не слишком в душевном равновесии, чтобы последовать её примеру.        Тони, закрыв багажник, подошёл к ним, забирая Морган. — Нам пора, знаешь ли, — фыркнул он, красноречиво обводя толпу взглядом. — Ох, у тебя проблемы. — Из-за тебя, между прочим. В следующий раз выбирай машину не оранжевого цвета, — Питер подошёл к машине. — Пятница? Открой дверь, пожалуйста. — Конечно, Питер.        Тони пробурчал что-то о том, что выбор цвета вообще от него не зависел, посадил Морган к Питеру на колени, а сам подошёл к другой двери, садясь в машину. Мишель помахала на прощание, а Тони заявил, что теперь ему тоже необходим чизбургер.        Что же, всё прошло определённо не так уж и плохо. Вот только теперь Морган никогда не отстанет от Питера с вопросом «А ты встречаешься с той красивой кудрявой девочкой?», а от Тони с «А давай ещё раз Питера со школы заберём?». Ну, на такие жертвы они готовы пойти.