2.
17 ноября 2019 г., 19:37
Любовь приходит к нам незванно, Она как белый снегопад, Всегда красива и желанна, И каждый человек ей рад.
Их первая встреча произошла, когда им было по шесть лет. Она с родителями гуляла в парке и увидела, как мальчик шугает голубей и галок. Она была очень добрая, поэтому ей не понравилось такое поведение, и она отошла от родителей на некоторое время. Хулиган не заметил её, как не заметил и вежливого покашливания (она уже видела, что так делают взрослые в телевизоре). Мальчишка всё так же ногами замахивался на бедных птиц, а пару раз прилетело пробегавшей мимо кошке, которую Малефисенте стало очень жаль. — Перестань! — прикрикнула она, топнув ножкой. — Им же больно! Мальчонка ненадолго перестал, удивленно смотря на неё. — С чего вдруг? Эти птицы позарились на мой хлеб, — обиженно протянул он, присаживаясь на рядом расположившуюся лавочку. — Они же тоже хотят есть, — Малефисента присела рядом с незнакомцем. — Так пусть ищут себе булочника! А мой хлеб я и сам могу съесть. Малефисента на эти слова лишь пожала плечами, не зная, как переубедить мальчика. Но она не стала задумываться об этом: ей было достаточно того, что он перестал размахивать ногами и руками в попытке отогнать галок, которые были более настойчивы, нежели голуби. И пару мгновений они просидели молча. Малефисента весело болтала ногами, а незнакомец сидел, замерев каменной статуей. — Тебя как зовут? — прервала она молчание. — Стефан, — ответил он, гордо выпятив грудь и задрав нос, чем заставил её улыбнуться, хмыкнув. — А я Малефисента. — Странное имя, но красивое. — Спасибо Через две недели Малефисента вновь вернулась в тот парк, но уже без родителей. Они вполне ей доверяли и могли отпустить свое чадо в парк, что расположился не так далеко от их дома. Она уселась на лавочке, наблюдая за проходящими мимо людьми, спешащими по своим делам. Заметив сборище галок и голубей, она вспомнила Стефана и улыбнулась, доставая из своего маленького рюкзачка булочку. Ей было не жалко ее для птиц, однако то, что галки отгоняли голубей, ей совершенно не понравилось, поэтому она махнула рукой, отгоняя настырных птиц, и стала кидать крошки ближе к голубям. Галки ей не понравились. — Привет, — раздалось откуда-то слева. Малефисента быстро повернулась, взглядом натыкаясь на Стефана. Губы её непроизвольно растянулись в широкой улыбке, а в глазах появился радостный блеск. Они вместе кормили голубей, сидя на лавочке. Когда голубей стало слишком много, а булочка кончалась, они дружно встали и, докрошив остатки птицам, отошли подальше от пернатых. Так день за днем, месяц за месяцем они встречались в парке. Кормили голубей, играли в салочки и прятки. Незаметно пролетел год, дружба Стефана и Малефисенты окрепла. А в середине августа Малефисента написала тест, по результатам которого смогла поступить в одну из престижных школ Йорка. Выбор девочки пал на школу Святого Джона. Ей пошили специальную форму, состоящую из кремовой рубашки, черных пиджака (с эмблемой школы) и юбки и черного в белую полоску галстука. Белую с тоненькой черной лентой шляпу Малефисента носить не любила, поэтому большую часть времени та пылилась на полке в шкафу. Стефан, восторженно охнув, смотрел на нее широко раскрытыми глазами, приоткрыв рот от переполнявших его эмоций. Малефисента критично осматривала себя, крутясь перед зеркалом. — Когда-нибудь, — произнес Стефан, отойдя от впечатлений, — я тоже буду учиться в элитной школе. Малефисента, взглянув на него, радостно кивнула и улыбнулась. Ей очень хотелось, чтобы Стефан учился с ней в одном классе. Возможно, они бы даже сидели за одной партой. Она вновь посмотрелась в зеркало, расправляя невидимые складки на юбке-карандаше. Осмотрев свое отражение, она довольно улыбнулась и кивнула сама себе. Школа девочке сразу понравилась. Будучи общительным ребенком, Малефисента быстро нашла себе друга. — Малефисента, — она протягивает руку сидящему рядом мальчику с темными дредами. — Коналл, — он непривычно пожимает ладошку и добавляет, — Странное имя — Малефисента. — Да, странное, Коналл. — усмехается она, а он улыбается в ответ, оценив ответную шпильку. Но несмотря на то, что в школе у нее появился друг, Малефисента продолжала видеться со Стефаном, и их дружба лишь крепла со временем. С годами Малефисента становилась всё более женственной и прекрасной. И вот некоторые уже считают её красавицей школы, хотя она всячески отказывается от этого «титула», считая его чересчур опошленным фильмами и сериалами про американские школы. Но и Стефан изменился. Со временем он возмужал. Его плечи стали шире, да и многочисленные занятия не прошли бесследно. Совсем недавно его приняли в школьную сборную команду по регби, и даже больше — назначили ее капитаном. И взгляд Малефисенты всё чаще притягивался к подтянутому торсу Стефана, всё чаще задерживался на его губах или тонул в его глазах. Одно только ей не нравилось в нем — зависть. Стефан был чрезмерно завистлив. Казалось, он завидовал всему. И особенно сильно — Малефисенте. Ему было неприятно осознавать, что она учится в школе Святого Джона. Ему было обидно, что сам он вынужден ходить в одной одежде по многу лет, подолгу не обновляя гардероба. Ему было завидно, что у родителей Малефисенты есть дорогая машина, когда он сам вынужден ходить пешком (и без разницы, что ему до школы буквально через улицу перейти надо). Она это всё знала, но даже этот минус Малефисента старалась не замечать, объясняя его бедностью родителей друга. И вот уже она подтягивает Стефана в уроках, чтобы у него появился шанс поступить в престижную школу. Вот ходит вместе с ним по магазинам, с восторгом глядя на счастливого друга. Вот оплачивает покупки из своих карманных денег. Когда родители узнают, куда их дочь тратит средства, то требуют объяснений. Малефисента, жутко краснея, пробует пояснить причину, постоянно заикаясь (чем сама себя удивляет). Её родители хитро и понимающе переглядываются, а после предлагают подвозить мальчика до школы (благо школа Святого Джона находится несколько дальше школы, которую посещает Стефан, и поэтому им по пути). Через пару месяцев Стефан, слегка покраснев, признается Малефисенте в симпатии. Девушка покраснеет гораздо сильнее юноши, но сделает ответное признание. Тогда их отношения переходят на новый уровень. Теперь у них есть вечера, когда Стефан и Малефисента, обнимаясь, смотрят телевизор. После взаимных признаний кормление голубей в том самом парке приобретает другой, романтический, подтекст. Малефисента кладет голову на плечо Стефана, отщипывая хлеб птицам. Стефан по-прежнему не одобряет идею кормления этих бездушных пернатых, но ей ничего не говорит, считая, что от нее не убудет, если она решит покормить голубей. Как пара они начинают ходить и на свидания в кафе и рестораны. Оплачивается это всё, конечно, из кармана Малефисенты, но никто не заостряет на этом внимание. В конце концов живут они в современном мире, свободном от предрассудков, как принято считать. Так почему бы действительно не избавиться от стереотипов? Однако они не часто выбираются в какие-нибудь заведения. Гораздо чаще они сидят в обнимку дома у Малефисенты, смотря телевизор, или же гуляют по парку. Благо в Йорке есть хорошие парки, где следят за газоном и за деревьями, но стараются несильно вмешиваться в природу. Они гуляют там летом, когда парк наполняется множеством прохожих и найти свободную лавочку считается большой удачей. Прогуливаются и осенью, когда с деревьев опадают красочные листья, из которых Малефисента собирала маленькие и пышные яркие букетики, бродя рядом с деревьями. Стефан в это время любовался ею, идя позади на пару шагов. Весной, когда все живое просыпалось от долгого сна, девушке особенно сильно нравилось находиться в парке, посреди природы. Она любила смотреть на то, как из почек разворачиваются зеленые листья, как деревья начинают дышать через эти листья, как, проснувшись, зверьки выбегают на свет, согреваясь в лучах еще не жаркого как летом, но и не холодного как зимой солнца. Зимой же все в округе замирало, погружаясь в крепкий сон. Когда они гуляли по зимнему парку, Малефисенте казалось, будто время над ним не властно. Как к зиме относится Стефан, она не знала: ей хватало и того, что он находится с ней и при этом не выказывает явного неудовольствия и дискомфорта. Но да. Парк был наиболее любимым местом для прогулок для них. Вот и в день рождения Малефисенты Стефан решил устроить романтическую прогулку по парку. Он купил им по мороженному, ей — клубничное, а себе простое сливочное. Весь день Стефан хитро улыбался, заставляя девушку заподозрить неладное и гадать о том, что скрывает юноша. Они медленно шли по парку. Она облокотилась на него, прижимаясь к его боку, а он положил свою руку ей на талию, приобнимая. Ей было уютно и тепло. Ей нравилось в их отношениях то, что Стефан не ограничивает её, подавляя своим мужским авторитетом, ей нравилось, что он ей во многом потакает. Она чувствовала себя королевой этого города, маленького мира, и она полюбила это чувство. Солнце уже клонилось к линии горизонта, а они все еще, не торопясь, шли по парку. Температура заметно падала, а воздух холодел, отчего Малефисента поежилась. Она уже успела подмерзнуть, когда Стефан заметил ее дрожащие плечи и предложил свою толстовку. Девушка с большой радостью натянула на себя одежду, с блаженством обнимая себя за плечи, согреваясь. Он смотрел на нее с нежной улыбкой. Незаметно для Малефисенты они подошли к маленькому мостику, что служил скорее элементом декора, нежели выполнял свою традиционную функцию. Этот мостик расположили недалеко от небольшого прудика, в котором в теплую погоду можно было увидеть уток. Сейчас уток не было, зато пара могла любоваться последними лучами солнца, что отражались в водной глади пруда. Они встали друг напротив друга. Сердце Малефисенты сжалось лишь от предположения, что может сейчас произойти, а после пустилось в волнительный пляс. Стефан старательно не отводил глаз от пруда и заката. Малефисента покраснела, а ее ладони начали потеть от волнения. Они встречались уже некоторое время, но при этом еще не разу не поцеловались. По-взрослому. По-настоящему. Да, Малефисента могла клюнуть его в щеку, проходя мимо, но это все на что они осмелились до этого момента. С каждым мигом молчания Стефана Малефисента пугалась и волновалась все больше и больше. Наконец, он посмотрел на нее и, кашлянув, прервал молчание: — Кхм, Малефисента, я хотел бы… — он прервался, не найдя слов. — В общем, вот! Он достал из кармана маленькую коробочку и протянул руку в сторону Малефисенты, сердце которой, казалось, остановилось от несовпадения ожиданий и реальности. Взяв коробочку, она с минуту смотрела на ярко-алую оберточную бумагу и аккуратный атласный бант. После тихонько и медленно приоткрыла подарок, с хитринкой в глазах следя за реакцией Стефана. Он, казалось, весь сжался и боялся, при этом желая увидеть и узнать мнение Малефисенты о его подарке. Не став продолжать мучения, Малефисента окончательно осторожным движением открыла коробочку. Когда она увидела ее содержимое, то просто не смогла сдержать удивленного вздоха. Стефан не отводил от нее взволнованного взгляда, пока она не посмотрела на него сияющими от восторга глазами. В коробочке лежало ожерелье. Малефисента не исключала возможности, что это простая бижутерия, но ей было приятно. Ведь у Стефана очень мало карманных денег. А это значит, что ему пришлось либо просить у кого-то в долг, либо зарабатывать их самому. И это для того, чтобы подарить ей, Малефисенте, это ожерелье на ее день рождения. Насколько сложно для него это было, она могла лишь предполагать. От осознания своей ценности для него Малефисента кинулась на Стефана с объятьями благодарности. — Спасибо! — с придыханием прошептала она, прижимаясь к нему сильнее. Стефан на миг остолбенел, но тут же сжал Малефисенту в ответных объятьях. Казалось, первое время он был удивлен подобной реакцией. Его тело было сильно напряжено, словно он ожидал какого-то нападения. Будто бы она могла причинить ему вред. Абсолютно счастливые они стояли на мостике, обнимаясь. Солнце приобрело рыже-красный оттенок и почти исчезло с горизонта. На восточной части небосвода, той, что с отдалением солнца переходила от бледно синего цвета к почти фиолетовому окрасу, уже появились первые, почти незаметные звезды. Вскоре им нужно будет расходиться по домам, потому что родители до сих пор пекутся о них, пускай и не так сильно как парой лет раньше, но все же. Именно из-за скорой, пусть и кратковременной, но разлуки они и старались наслаждаться этим моментом душевного единения. В какой-то момент Малефисента, поддавшись эмоциям, губами коснулась губ Стефана. При этом это прикосновение происходило так медленно, что ей казалось, что в любой миг Стефан отпрянет от нее или же ее сердце просто откажет от перенапряжения и от волнения. Сначала невинное касание губ к губам медленно и осторожно (каждый из них боялся чего-то эфемерного, витающего в воздухе) переросло в настоящий поцелуй. Сердце стучало так быстро и громко, что Малефисента практически потеряла связь с окружающим ее миром. Всё, что она осознавала, — стаккато собственного сердца и то, что она целует Стефана. Мягкий, неумелый поцелуй становился все более уверенным, а объятья, которые в начале невинного прикосновения губ ослабли и практически не ощущались, с каждым мигом крепли. Воздуха в какой-то момент стало недоставать, и им пришлось прерваться. Всё это было так волнительно и прекрасно, поэтому счастливое сердце Малефисенты совместно с ее светлой душой пело и плясало от радости и эйфории. В данный момент девушка была готова последовать за юношей хоть на край света, что уж говорить про огонь и воду. Если бы Стефан сейчас попросил бы её о чем-нибудь, она бы, не задумываясь, выполнила это без промедлений. Но Стефан ни о чем не просил, храня смущенное молчание. Они продолжали обниматься, жутко покраснев, когда осознание только что произошедшего дошло до них. Малефисента спрятала порозовевшее лицо в его широкой груди. Так и не сказав ни слова, Стефан проводил ее до дома. Она же, скомкано попрощавшись и жутко краснея, постоянно вспоминая поцелуй, торопливым шагом зашла домой. Именно тогда отношения между ними приобрели новый акцент и заиграли новыми красками. Малефисента, казалось, расцвела еще больше. Ведь как известно, красят девушку не наряды, а улыбка. Она все чаще улыбалась. И, как заметили остальные, стала более оптимистично смотреть на жизнь. Некоторые с интересом наблюдали за столь прелестными переменами, гадая о том, что могло их вызвать. А друзья, среди которых оказался Коналл, искренне радовались за нее. Коналл был знаком со Стефаном довольно поверхностно. Он знал, что они встречаются. Знал совсем немного об образе жизни парня. Насколько знала Малефисента, Коналлу были чужды и даже противны и враждебны некоторые взгляды Стефана. Ему также не нравилась чрезмерная зависть Стефана. Однако при этом друг был рад ее счастью, и это было для нее главным из этой ситуации. Но ее не раз пытались спустить на землю, обращая внимание на недостатки Стефана, коих находилось немало. Она списывала это на личную неприязнь к парню, возможно, даже на неприязнь к его материальному положению. Но Малефисенте не было до этого ни малейшего дела. Она погрузилась в свое счастье, не замечая ничего вокруг. Она была слишком счастлива для этого.
