Я не хотел быть полукровкой...

      Все присутствующие уселись за стол и начали непринужденный разговор. Когда-то дети, уже родители. Теперь каждый из них, имел свою семью.       — Мам, так что за лагерь, куда мы едем? — Спросила девочка лет тринадцати у своей мамы.       Все разговоры взрослых за столом мигом смолкли. С момента войны с гигантами прошло уже почти двадцать три года. И вот они снова все вместе: Перси, Пайпер, Джейсон, Лео, Калипсо, Нико, Уилл, Хейзел, Френк, Кларисса и Крисс, Гроувер и Можжевелка.       Ну, тоесть, почти все.       Одного из них всё же нет за этим столом сегодня, 18 августа — день рождения Перси. А если быть точнее не одного, а одной. Пайпер лишь опустила глаза на вопрос своей дочери.       В комнате повисло молчание, дети лет девяти, тринадцати, также сидевшие за столом, тоже смолкли.       Одному из всех в этой комнате было сложнее всех.       Это был Перси.       Он старался никогда не вспоминать о лагере в своей обычной жизни. И встречался со всеми в этой комнате только один раз в году — в этот день. День победы в войне с гигантами — его собственный день рождения. В первое время они общались постоянно, но потом связь ослабла, и все прекрасно знали, почему эта связь ослабла. Нет, это не из-за времени, это из-за неё, любви всей его жизни — Аннабет Чейз.       Ровно двадцать три года назад, в свой восемнадцатый день рождения, в день главной битвы с гигантами,  он видел её в последний раз. Именно после этого дня, он больше никогда не приезжал в лагерь полукровок. И только один раз в году, когда все полукровки той войны собирались вместе — он мог отдаться чувствам и вспомнить ту историю. Он не делал это уже очень давно, но сегодня в его сороковой день рождения, он был готов снова вспомнить эту историю.       Перси поднял глаза, все виновато смотрели на него, они все знали, с какой болью ему даётся каждый день, прожитый без неё. Ведь он так и не встретил ту, которая смогла бы залечить боль в его сердце. Да, если быть честным, он и не искал замены, такую как она — невозможно было заменить. В тот самый роковой день, когда Гея проснулась после многовекового сна. В день решающей битвы.

***

18 августа (двадцать три года назад)

      Перси, Пайпер и Аннабет разделились и стали обходить Парфенон забитый монстрами: гигантами, землерождёнными, циклопами. Френк был в засаде. Все остальные ждали на Арго-II, пока Пайпер обезвреживала катапульты, убивая одиноких монстров. Нас с Аннабет схватили и выволокли на арену. Перибея дочь Порфириона — главного гиганта держала Аннабет. Я был к хватке Энкелада. Куча гигантов и других монстров, в центре арены на троне восседал Порфирион.       — Как раз вовремя! — Взревел царь гигантов. — Кровь Олимпа, которая пробудит мать-землю!       Не смотря на силы Перси, он никак не мог выбраться из рук гиганта, и, в конечном счёте, оказался беспомощен против абсолютной силы гиганта — и неизбежности пророчества.       — Я знал, что эти двое возглавят нападение. — Отвечал на похвалу своего царя Энкелад.       — Что ж, тогда начнём жертвоприношение. —  Сказал Порфирион. Тоон — убийца мойр вышел вперёд с огромным мясницким тесаком и направился к Аннабет. Перси закричал. С другой стороны Акрополя, метрах в тридцати от центра Парфенона, в небо выстрелил гейзер.       — Старайся лучше, сын Посейдона. Здесь земля слишком могущественна. Даже твой отец смог призвать всего-навсего маленький родничок. Но не беспокойся: единственная жидкость, которая здесь пройлётся, — это ваша кровь!       Арго-II всё не появлялся. Тоон начал обряд, взывая к Гее. Испуганная Пайпер, пробежав по головам гигантов, выбежала из рядов зрителей, туман уже рассеялся, и ей снова вернулся её человеческий образ. С размаху она отрубила руку Тоону. Порфирион был в ярости.       — НЕТ! ОСТАНОВИТЕ ЕЁ! — проорал Порфирион. — УБЕЙТЕ ЕЁ!       Пайпер не стала терять времени, и пока все ещё не успели оклематься, швырнула нож в Энкелада, который взвыв от боли, выронил Перси.        Гиганты кинулись на Пайпер, Перси лежал на земле. Он поднялся на ноги слишком поздно, Энкелад уже нападал. Перси был безоружен, поэтому, не успев оклематься, как его снова швырнули, на этот раз в стену. Пайпер побежала к Аннабет, которую всё ещё держала Перибея.       — Ну уж нет, полубогиня! — заорала Перибея. — Её кровь прольётся! Перибея занесла нож, Пайпер всё же вонзила нож в руку гигантши, но было уже слишком поздно. Перибея вонзила нож в живот Аннабет. Через секунды Аннабет уже лежала на земле, истекая кровью.       На секунду Перси перестал дышать, страх одолел его. Он встал, пытаясь сохранить равновесие, в глазах всё плыло. Пайпер же, достав меч, вонзила его в сердце Парибеи, от чего та рассыпалась в прах. Перси был оглушён от удара головой о каменную стену и кажется, головой он стукнулся слишком сильно, потому что следующие секунды у него пошла кровь из носа. Перси еле стоял на ногах. Через мгновение капля крови упала на землю.

Кровь Олимпа омыла древние камни.

      Акрополь застонал и затрясся: мать-земля пробудилась.       Дальше, всё было как в тумане. Боги спустились на землю, веля своим детям улетать в лагерь. Перси бросился к Аннабет и взял её на руки. Через минуту все уже были на борту. Зевс переместил их в лагерь Полукровок, где уже в разгар шла битва. Гея проснулась там, и уже расправляла свои плечи, кругом царил полнейший хаос.       Лагерь Полукровок был атакован отрядами Октавиана. В тот день римляне и греки, как считали они тогда — враги, сошлись в одной битве, но не против друг-друга, как они хотели, а против Геи — их общего врага. Море стрел, звон оружия и доспехов, крики. Римляне или греки? Гее было всё равно. Все вместе они отстаивали мир над их головами.       Кучи баллист палили по Гее. Полукровки окружили её со всех сторон. Это их кровь возродила Гею. Капля крови из носа Перси, и совсем не капля из огромной раны на животе Аннабет.       Семёрка сошла с корабля. Перси вынес Аннабет, положив её на землю. Все разбежались и начали атаку. Аннабет была бледной, как смерть, из глаз её текли слёзы. Он сидел на коленях с ней, держа её за руку. Взяв девушку на руки, он помогал ей выровнять дыхание. Он зажал её рану рукой.       — Бет, только не закрывай глаза, — Затем он обратился к Пайпер.        — Пайпер, где лекарство, то, что дал Аполлон?       Глаза Аннабет слипались от слёз, Перси и сам готов был разрыдаться, но старался держаться, ведь у них было лекарство от смерти. Пузырёк с дозой препарата, который мог заживить всё что-угодно, и в прямом смысле слова воскресить кого-угодно. Как же он ошибался, нет, не в действие аппарата, а в его наличие.       Видимо только сейчас, Пайпер осознала всю серьёзность произошедшего, вмиг она согнулась в порыве истерики и упала на колени рядом с Перси.        — Перси… Боже, Перси… он пропал… В глазах Перси потемнело. Он прижал Аннабет к сердцу. Он сдерживал слёзы, как мог и всё повторял: «нет…это сон, нет… всё будет хорошо».       Пайпер сидела рядом с ними, сжимая руку Аннабет, и тихо плакала, было видно, что она тоже ещё пытается сдерживаться.       Но, к сожалению, это был не сон. После того дня, в жизни Перси хорошо уже не было. Он поцеловал её, и она перестала дышать. В этот же день, двадцать три года назад, любовь всей его жизни умерла у него на руках.       Битва продолжалась ещё долго, но он так и не ослабил их объятий, он кричал и плакал, задыхаясь в истерике, прижимая её к сердцу.  Его голос ослабевал, но он продолжал кричать. Джейсон, не выдержавший смотреть, как мучиться Пайпер, наблюдая за этим зрелищем, увёл плачущую Пайпер в сторону. Перси же было всё равно на битву, даже если бы меч вонзили бы ему прямо в спину. Он был бы даже не против, ему уже было всё равно, ведь его смысл жизни уже умер, на его же руках.       Лео взлетел на своём бронзовом драконе в небо, и в следующую секунду, оказавшись около Геи, он начал было нападать. Но вдруг небо залил яркий свет, громкий звук оглушил всех. Небо заволокли тучи дыма и пепла. Кто-то кинул в Гею бомбу из греческого огня, вот только Лео был слишком близко.       Ту битву они победили. Но потеряли двоих. Лео всё же умер, но у него было лекарство. Сразу после битвы, Перси мог бы долго лежать в лазарете в лагере Полукровок с сотрясением мозга, но, так и не переговорив с Хироном, он покинул лагерь, сразу после погребения всех погибших в последней битве.       Тогда через два месяца по возвращению, Лео молил о прощение Перси. Но он не злился, ведь Лео убил Гею ценой собственной жизни.Это было ради всех них. Он не мог знать, что умереть придётся двоим, а вернуться только одному. И даже если бы они знали это изначально, они бы не смогли выбрать, кому жить. Поэтому судьба сделала это за них. Один их них умер. Пророчество всё же сбылось.

***

      После стольких лет, Перси всё ещё чувствовал ту боль. И каждый свой день рождения вспоминая её, всё думая, как ей было больно. После этой битвы Перси долго лежал в психиатрических больницах, но так и не смог смириться с этой утратой. Больше он так и не смог вернуться в место,  где познакомился с ней и провёл своё детство.       Однажды Хирон пришёл к нему, и они тогда долго говорили, он тоже долго отходил от её смерти, ведь знал её почти всю её жизнь. Он понимал, что Перси больше не хочет иметь ничего общего с миром своего отца, поэтому этот разговор, возможно, был их последним разговором. Хирон дал ему много напутствий и ушёл в этот раз навсегда.       После этого, Перси перестал постоянно общаться с пятёркой. И виделся с ними только раз в год, он лишь писал им поздравления на дни рождения и звал их на свой. Хотя и не хотел больше он быть связан с тем миром, он уже стал его часть. А ещё он точно знал, что Аннабет бы хотела, чтобы они были бы в этот день вместе, как двадцать три года назад. В день её смерти.       Он не хотел быть избранным, не хотел решать судьбу Олимпа. Но ему пришлось.       Тишина слишком затянулась. Перси знал, что никто не начнёт первым, поэтому начал сам.        — Хочешь знать, что за лагерь, милая? — Обратился он к дочке Пайпер и Джейсона.        — Так вы готовы? — Спросил Перси у всех детей, сидящих за столом. Все понимали, что будет дальше, Джейсон достал телефон.

*щёлкнуло начало записи диктофона*

      Он сделал глубокий вдох. Но взгляд не отвёл, он не знал с чего начать, но всё же начал. Ради неё. Ради Аннабет.       — Так вот слушайте: «Я не хотел быть полукровкой. Если ты думаешь, что ты полукровка, то немедленно забудь об этом. Поверь всему, что наврут тебе мамуля с папулей насчёт твоего рождения, и живи нормально. — Перси посмотрел на своих давних друзей и их детей.       — Быть полукровкой опасно. Страшное дело. Сознание того, что ты такой, убийственно, больно и гадко. Если думаете, что это выдумки, — отлично. Слушайте дальше. Завидую, если ты веришь тому, что в жизни ничего никогда такого не было. Но если вы узнаете в моём рассказе себя, если хоть что-то заденет вас за живое. Ты можешь оказаться одним из нас. — Перси обвёл взглядом комнату.       — А как только ты поймёшь это, они рано или поздно тоже это учуют и явятся за тобой.       После паузы он продолжил: — И не говорите, что я вас не предупреждал…»