Fatum

      Разгоряченную кожу покалывало на морозном ветру. Первые снежинки кружились в вальсе и неохотно падали в расставленные ладони, моментально тая. Город под балконом покрывался белым одеялом, и ночь становилась яснее.       Люси любила зиму. Весь мир будто преображался под белым покровом, скрывающим под собой всю грязь, позволяя начать год с чистого листа. Зимой рождалась сказка. Всевозможные огни и украшения дарили ощущение волшебства, которого так не хватало в обыденной жизни. Хотя изменений в Люсиной обыденности было хоть отбавляй.       Переехав к Драгнилу, размеренный уклад повседневной жизни девушки резко изменился. Ее не будила по утрам горничная. Завтракать, обедать и ужинать приходилось в кафе или заказывать еду на дом - Драгнил не готовил, а Люси не умела. В академию можно было идти пешком, чего ей раньше не позволяли. Иногда ее подвозил Нацу, когда у них совпадало время занятий, но чаще заезжала Джувия. В какой-то момент Люси решила, что стоит тоже получить права и в тайне наняла инструктора - хотела сделать сюрприз друзьям и отцу. Больше никто не сопровождал ее на прогулках с Плю, который за пару месяцев значительно подрос. Но иногда Люси ловила себя на мысли, что за ней наблюдают, однако скидывала это ощущение на привычку (за ней же всю жизнь следили).       Но поменялась не только ее жизнь. Поменялся и Нацу. Или он всегда был таким. Девушка не могла этого решить.       На людях он был все тем же: вечно веселым пареньком, любящим пошлые шуточки. И на вечеринках он отлично играл роль ее жениха. Но Нацу менялся, стоило им переступить порог квартиры. Становился серьезным и тихим. И не то чтобы это не нравилось Люси. Такая его сторона была довольно привлекательна. Но она создавала ощущение непреодолимой пропасти между ними, которую Нацу возводил специально. Люси поняла это, когда парень в очередной раз не вернулся ночевать, когда скрывался в своей комнате, когда его взгляд...       Люси мотнула головой, выпуская очередное клубистое облако пара. Нечего думать об этом. Она должна быть благодарна, ведь он не требует от нее выполнения ее части сделки. Ну и пусть он странно себя ведет и кидает на нее многозначительные взгляды. Что с того? Будто ее это будоражит. Волнует каждое его слово. Кружат голову случайные прикосновения...       Люси приложила окоченевшие ладошки к горящим щекам и решила вернуться в пустую квартиру - Нацу опять не было дома. Она так думала.       Проходя через темную гостиную, ей почудилось движение в кресле. Внутри все съежилось. В квартире кто-то был.       - Почему не спишь?       Душа ушла в пятки и вернулась обратно.       - Нацу?       - Ждала кого-то другого?       - Нет. Я просто думала, что ты сегодня опять будешь занят.       Люси подошла поближе. Нацу сидел с прикрытыми глазами. На столике перед ним стояла нетронутая бутылка джина и фотография милой девушки с пепельными волосами.       Хартфелия дотронулась холодной рукой до плеча парня, и он вздрогнул.       - Нацу, у тебя все в порядке?       - Почему ты такая холодная? - Драгнил быстро сменил тему, перехватывая изящную ладонь девушки, чтобы согреть ее.       - Стояла на балконе. Там снег идет. Красиво.       Нацу потянул ее за руку на себя.       - Сядь.       И девушка повиновалась. Она аккуратно забралась к нему на колени, расставив ноги по бокам. Интимность позы должна была смутить Люси, но она непонятным образом знала, что Нацу не будет приставать к ней сейчас.       - Погрейся. И не выходи на балкон так легко одетая. Заболеешь еще.       Нацу обнял девушку за талию, опустив голову на ее плечо, ближе к шее.       Сердце Хартфелии затрепетало в груди, но волнение быстро уступило место переживаниям. Эти объятья были нужны не ей, а ему. Его что-то гложило, но Люси боялась спросить об этом. Боялась потревожить его мысли.       Она обняла его в ответ, пальцами правой руки нежно перебирая розовые локоны.       Люси почувствовала, как он открыл глаза. Его ресницы щекотали ее ключицу при каждом моргании, но она стойко терпела щекотку, не отстраняясь от Нацу.       Месяц вышел из-за туч и осветил комнату. Люси впервые заметила на шее парня тонкий шрам. Рука непроизвольно потянулась к нему. Едва касаясь подушечкой большого пальца Люси очертила контур шрама.       Нацу сжал ее покрепче и нарушил тишину.       - Хочешь узнать про шрам?       - Хочу узнать, что тебя беспокоит. И я думаю, что дело не в шраме, а в девушке на фото.       Вновь воцарилось молчание, и Хартфелия уж было решила, что Нацу не станет ей рассказывать, но он заговорил:       - Ее звали Лиссана. Лиссана Штраус. Мы познакомились еще в детстве. Сразу подружились. Она была мне как сестра.       У этой истории будет плохой конец. Люси поняла это с первых слов и тут же пожалела, что Нацу приходится переживать все снова, рассказывая историю.       - Лиссана и Грей. Они были моими лучшими друзьями. Я думал мы всегда будем вместе, но после смерти матери, отец стал брать меня с собой в рабочие поездки. Он не хотел оставлять меня здесь одного, а я не был против. Пару лет тут, пару лет там. Без разницы. Но когда мне исполнилось шестнадцать, отец решил, что хватит с меня переездов, я смогу позаботиться о себе сам. Это не трудно, когда живешь в поместье с обслугой. Наверное к тому времени вы с Греем уже были близки, но он решил нас не знакомить. Он даже не говорил о тебе. Интересно почему?       Люси задумчиво накручивала его волосы на палец.       - Я была еще ребенком. По возрасту не подходила к вашей компании. И отец был бы против. Возможно поэтому он и не говорил обо мне.       - Возможно. Я вернулся и все стало прежним. Я, Лиссана и Грей. И множество новых лиц, но они не были так важны. Я думал мы будем дружить вечно, но в ее взгляде что-то поменялось. Я не сразу сообразил, а когда понял...       Нацу вновь замолчал, и Люси решила ему немного помочь.       - Она влюбилась в тебя, и это все усложнило?       - Да. Но это было не самое худшее. Я не мог ответить на ее чувства, но и не замечать их не мог. Она ведь так смотрела... Когда я спросил у Грея, что мне делать, он посоветовал поговорить с ней и завести отношения с кем-нибудь. Сказал, что это поможет ей быстрее меня забыть. Совет оказался действенным. Я так думал. Отношения я не завел, но девушки у меня были. И Лиссана спокойно на них реагировала. Мы будто вернулись к началу, пока ей не стукнуло семнадцать. Ты ведь понимаешь.       - У вас был Fatum, - Люси как никто другой ощутила боль этой девушки. На глазах навернулись слезы.       - Она не переставала меня любить. Она хорошо скрывала это. Но испытав Fatum у нее будто крышу снесло. Я не хотел причинять ей боль, поэтому на время завязал, окунулся в работу отца. Но это возымело обратный эффект. Она решила, что раз нас связывает Fatum, то мы непременно будем вместе. Я не знал как поступить. Она походила на одержимую. Ее сестра Мира пыталась помочь, хотела увезти ее подальше, но... Грей решил, что стоит быть более жестким. Сказать, что я никогда не полюблю ее так, как она меня. Не давать слабину. Я так и сделал.       Пальцы Нацу больно впились в бока девушки. Он будто вдавливал ее в себя, пытаясь так вытеснить боль. Люси с трудом сдерживала слезы. Ее сердце разрывалось от понимания его горя и страданий Лиссаны.       - В тот день также падал первый снег. Она наглоталась таблеток и оставила записку: "Я не выдержу эту муку. Мне не нужна жизнь, в которой он никогда не полюбит меня так, как я его". Я очень виноват перед ней. Но еще больше я виноват перед Греем. Он вытаскивал меня из самого дна, а я..., - голос парня дрогнул. - В тот день я в очередной раз напился. Сильно. На ногах почти не стоял. Грей меня силком из-за руля вытаскивал. Умолял прекратить. Сказал, что это не моя вина. И тут я решил, что он прав. Я не виноват. Это были его слова. Он посоветовал их сказать. Лиссана их использовала в записке. Если бы я только не послушал его... Мы подрались. Естественно мне досталось больше. И я решил, что если не могу причинить ему физическую боль, то словами отыграюсь. Я смутно помню, что именно сказал ему, но знаю, что Грею было так же больно, как и мне. Она ведь была и его другом. Я несправедливо ранил его. Говорил, что ненавижу, что видеть больше не желаю, что он виноват в ее смерти. Это были мои последние слова ему тогда. Он затолкал меня в такси, позвонил моему отцу, чтобы тот присмотрел за мной. А утром я улетел в Крокус. Облил дерьмом лучшего друга и улетел. С глаз долой, из сердца вон.       - Но ты вернулся.       - Я думал Грей меня на порог не пустит. Завалился к нему с утра. Как дурак делал вид, будто ничего и не было. Ждал когда он вышвырнет меня. Но Грей простил. И Мира не держит на меня зла.       - И ты должен простить себя. Ты не виноват, что твое сердце не испытывало к ней чувств. Никто не может заставить себя любить или разлюбить другого по щелчку пальца.       Люси кожей почувствовала, как Нацу улыбнулся.       - Спасибо, - он наконец поднял голову и посмотрел на нее, - а как ты?       - Ты о чем? - вопрос озадачил девушку.       - Как ты живешь с осознанием, что Локи развлекается с другими?       Люси печально улыбнулась.       - Знаешь, я слышала, как ты в ту ночь просил Джерара не оставлять меня одну. Сейчас я понимаю почему. Ты беспокоился. Но можешь больше не думать об этом. Себя я люблю сильнее, чем любила его. Я больше не страдаю испытывая Fatum, я злюсь. Меня раздражает лишь мысль о нем, а приходится ощущать еще и это.       Нацу ослабил хватку, позволяя девушке выскользнуть из объятий. Люси встала, но не ушла.       - Хочешь забавный факт. Каждый раз, когда я испытываю Fatum, тебя нет дома.       - Действительно забавно. Если бы ты не знала, что твоя Судьба Локи, и если Fatum не был бы раз в жизни, то можно было бы решить, что мы связаны.       - Я тоже об этом как-то подумала. Но теперь мы точно знаем, что это невозможно. Или как говорил мой учитель: "В мире не были зафиксированы подобные случаи".       - Тебе пора спать.       Взгляд Люси опустился на бутылку джина, и она не придумала ничего лучше чем сказать:       - Мне сегодня плохо спится. Полежишь со мной?       Нацу окинул ее понимающим взглядом, но не стал возражать, покорно следуя за ней в комнату.       - Только чур без приставаний, принцесса, - пошутил Нацу, прежде чем лечь в ее кровать.       - Не волнуйся, сильно не буду.       Люси положила голову Драгнила на грудь, лишая того возможности тихо сбежать, когда она уснет. Нацу закатил глаза, но приобнял ее правой рукой, большим пальцем слегка поглаживая предплечье.       Девушка вскоре уснула. В комнату вошел Плю и улегся на коврик у изножия кровати. За ним следом вальяжно прошествовал Хэппи и свернулся клубочком под боком собаки.       Нацу слушал тихое дыхание девушки и смотрел в окно. И впервые за долгие зимы он почувствовал умиротворение при виде снегопада.