Одержимость

      Уже второй день Хосока не покидало чувство, будто что-то должно произойти, и это явно не обрадует его. Обстановку нагнетало то, что его жена что-то скрывала. Опять, опять между ними словно образовалась пропасть. Чон винил в этом своего брата. После того, как он появился в их доме, все пошло под откос.       Повышенный интерес к Лиен, их очень быстрое и крайне неожиданное примирение, совместный поход в аптеку – всё это только добавляло масло в огонь.       Хосок был собственником до мозга костей. Он был пропитан этим изнутри. Он был готов убить любого, кто посмеет посягнуть на то, что по праву принадлежало ему. Лиен была его законная жена, крутить ей роман у себя под носом он не позволит никогда. Тем более с его младшим братом. Битый час Чон расхаживал по своему кабинету, выпивая не первый стакан виски, который неприятно обжигал его горло. Ревность застилала ему глаза, он был готов выкинуть брата из своего дома прямо сейчас, но ведь потом придётся объясняться перед родителями, а для них он всегда был примерным сыном. Всё было так хорошо, у них только стали налаживаться отношения, она подпустила его ближе к себе, дала право любить её. Или ему показалось? Неужели он был настолько слеп? Да нет. Не может такого быть, ведь она не могла опять так подло с ним поступить. Или могла?       От размышлений его вывел ровный стук в дверь.       — Хосок, я войду?       Это был Чонгук, он уверенно прошёл в кабинет и сел напротив своего брата и кинул вопрошающий взгляд.       — Зачем звал? Что за скрытность такая?       — Не прикидывайся, будто не знаешь, почему ты сейчас здесь, — весь внешний вид говорил о том, что Хосок был явно не в духе, да и сильный запах алкоголя не предвещал ничего хорошего.       — Сколько ты выпил? — Гук явно не был в восторге от разговора с пьяным человеком.       — Тебя это не касается, паршивец, — Хосок не сдерживал себя и перешёл на крик. Он был в бешенстве, как этот малец смел его учить? — Не уходи от темы, я тебя сюда позвал не для того, чтобы обговаривать, сколько мне пить.       — Воу, ты чего так завёлся, братец? Сбавь-ка обороты, я уже давно не маленький мальчик, могу и ответить. И даже не посмотрю, что ты мой хен.       Чонгук не хотел уступать брату. Ведь в нем ещё была свежа обида за Лиен. Он из последних сил держался, чтобы не набить прямо сейчас рожу братцу, чтоб навсегда отбить у того желание бить и насиловать девушек, даже если она была его женой. Она в первую очередь – девушка, и априори слабее мужчины.       — Молоко на губах ещё не обсохло, сосунок, — Чон старший откинулся на кресло и посмотрел прямо в глаза младшему. — Перейдём к делу, знаешь, что мне безумно интересно? Это то, что вы с моей женой, — слово «моей» он произнёс с особенной интонацией, выделив её принадлежность ему, — очень сблизились, к слову, мне это не нравится. Она моя, заруби у себя на носу и даже не смей приближаться к ней, говорить с ней, смотреть на неё. Ты понял меня?       — Твоя? — Чонгук рассмеялся в голос от такой наглости. — Она что вещь что ли, чтобы принадлежать тебе? Она человек. И я сам буду решать, что и когда с ней делать, — Гук ехидно усмехнулся и с вызовом посмотрел на брата.       — Что ты только что сказал? — Хосок подорвался с места и подошёл к брату, хватая того за грудь и поднимая с кресла. — Ещё одно слово и я…       Но закончить ему не дала открывшаяся дверь. На пороге кабинета появилась Лиен.       — Что вы тут устроили? — её окутал страх, но она не могла допустить ссоры между братьями, зная, что без рукоприкладства точно не обошлось бы.       — А вот и сама виновница торжества! — Хосок отпустил брата и хотел направится к жене, но был остановлен Гуком.       — Проспись сначала, а потом и поговорите, — Чон младший толкнул брата на диван. — Сейчас ты явно не в себе и мелешь всякую чушь, — он повернулся к Лиен. — А ты иди к себе, пока не поздно, я со всем разберусь.       Для Лиен повторять дважды не нужно было, ведь она ужасно боялась такого мужа. Когда он был пьян, то всегда вытворял ужасные вещи, которые больно было вспоминать. А сейчас в её животе рос и развивался малыш. Её счастье, её смысл жить дальше. Сейчас на её плечах лежала огромная ответственность за две жизни – свою и ребёнка. После того, как Лиен узнала о беременности, то она каждый вечер перед сном разговаривала с будущим ребенком, она была уверенна, что он её слышит и чувствует. Это ребёнок был словно долгожданный лучик света в этом прогнившем до невозможности мире. Зайдя в свою комнату, она вновь и вновь прокручивала в своей голове план, который вчера рассказала Чонгуку. Она не хотела такого исхода событий, но сейчас, это было необходимо и назад пути не было.       «Прости меня, Юнги. Прости. Но я не могу поступить иначе». Одинокая слеза скатилась по её щеке, как символ того, что она все ещё любила этого парня…

***

      Юнги в последний раз проверял, все ли готово. Он слышал вчерашний скандал, что случился в особняке семьи Чон. Мин был безумно благодарен этому парнишке, что так неожиданно свалился на его голову. С его появлением план по спасению Лиен стал куда более возможным и быстрым. Юнги до сих пор не мог поверить, что завтра ночью он заберёт свою любимую и они уедут далеко, где смогут построить семью и быть счастливыми. Ведь они этого заслужили. Они так долго этого ждали. Он был уверен в этом на сто процентов. Они сохранили любовь друг к другу и пронесли её через все испытания — это ли не настоящее счастье?       Новые документы уже были готовы и лежали в сейфе. С завтрашнего дня он станет не Мин Юнги, а Мин Шуга.       — Алло, Чимин, Намджун с тобой?       Юнги решил устроить сегодня что-то вроде прощальной вечеринки у себя в клубе, закрыв его по этому случаю. Он не знал, как долго они не смогут удивиться. Он соврёт, если скажет, что не будет скучать по этим двоим. Будет и очень сильно. Временным преемником он оставит Чимина, а Намджун станет его помощником, правой рукой. Пак ещё не знал об этом. Мин позаботился о том, чтобы он узнал об этом только после его отъезда. Ведь Мин знал своего лучшего друга, как свои пять пальцев. Юнги даже представил картину, как Чим будет недолго возмущается и называть его кретином.       — Да, что-то случилось? — Пак сосредоточился, боясь, что что-то может пойти не по плану.       — Случилось, — Юнги мысленно улыбнулся тому, как друг резко поднялся и засуетился. — Хватай Джуна и срочно ко мне.       — Хорошо. Сейчас будем, — не задавая лишних вопросов, Чимин положил трубку.       Парни прибыли в клуб за полчаса, они летели на большой скорости, осознанно нарушая все правила дорожного движения. Друзья явно удивились, увидев, что клуб был совершенно пуст, а на входной двери весело объявление о том, что заведение закрыто по техническим причинам. Зайдя внутрь, они увидели Юнги, который встречал их за барной стойкой, разливая по бокалам крепкие напитки. На баре стояли блюда с закусками, а на фоне играла зажигательная музыка.       — Ты ничего не хочешь нам объяснить? — первым заговорил Джун, он был очень удивлен от увиденного.       — Да, — его вопрос подхватил и Чимин, он явно не понимал того, что здесь происходило. — И какого черта ты улыбаешься? — они подошли ближе к барной стойке, усевшись на высокие стулья. — Мы неслись сюда как ненормальные, нарушая все правила, думали, что что-то случилось, а ты стоишь и улыбаешься.       — Чимин, дай ты ему хоть слово вставить, — Намджун пытался усмирить пыл друга, что не на шутку разошёлся.       Юнги же стоял и наблюдал за тем, как его близкие люди пререкались из-за беспокойства за него.       — Парни, вы даже не представляете как я буду по вам скучать, — Мин снова улыбнулся, хотя до этого редко, когда мог показать свои истинные чувства. — Я вас позвал, чтобы в последний раз перед долгой разлукой посидеть и выпить вместе.       — Ах, ты засранец! — Чимин подорвался со своего места и кинулся за стойку, чтобы проучить друга, который их напугал. — Беги, хён, лучше беги.       Это был последний раз, когда они находились вместе.