БЕЗУМИЕ ДРАКО МАЛФОЯ

POV. ГАРРИ ПОТТЕР. @ Прошёл почти год с того дня, как Нарцисса Малфой вернулась в родной Альбион. И вроде бы все стало в порядке: Нарцисса — с ребёнком, мы с Драко — на работе, но на душе было беспокойно. Сегодня у нас показательные выступления истребителей «Архангел 2» и «Архангел 3». В час дня по лондонскому времени на площади перед Министерством Магии соберутся не только Министр Кингсли Шеклболт, прочие Министры: образования, экономики, здравоохранения, но и Министры Магии и Обороны европейских стран, а также Азии, Америки, России, Австралии и Индии. Народ потихоньку прибывал, гости здоровались и улыбались, собралось уже более трехсот человек, после гости и участники пойдут в Министерство Магии на банкет. Все сели как в цирке — полукругом и так, что сидения рядами поднимались наверх. С утра гости уже успели посмотреть в порту корабли, созданные нами, подводные лодки, торпеды и все остались довольны. Кингсли гордо расхаживал, довольный нашими достижениями, и посмеивался над открытыми от восхищения и зависти, ртами собравшихся гостей. Снимать на колдофото и колдакамеры не разрешалось. После порта все отправились в огромную лабораторию при Министерстве Магии, в гости к Драко Малфою, он всем продемонстрировал зелья, порошки, расстворы для инъекций как внутривенного вливания, так и внутримышечного; пилюли от рака, саркомы, Драконьей оспы и от новой напасти магического мира — «Чумы Детей Полуночи», от болезни, которая скосила пол Румынии и пол Европы, почти всю Америку, где много кланов оборотней из семей краснокожих. Семьи гибли еще несколько месяцев назад сотнями как оборотней, так и вампиров. Нелюди заражали людей и род homo sapiens с каждым днем редел, и не только в маг мире, но и магглов. Разработка нового лекарства произвела фурор. Драко продемонстрировал наглядно на двух приведенных больных: вампире и оборотне, действие лекарства. На глазах болезнь отступила — отпали струпья с их тел, пораженные участки кожи стали по-детски чистыми и свежими, регенерация вампиров и оборотней мгновенно сработала. Лекарство запатентовано и готово к массовой продаже. С нашим Министерством Магии были подписаны сотни договоров по продаже лекарств. После осмотра лаборатории все гости высыпали на площадь перед Министерством Магии, и расселись по местам. Я выступил с небольшой речью перед показом парада истребителей, а потом все увидели наших «Архангелов». Они то взмывали в воздух, то — опускались очень низко, почти над головами собравшихся; то пропадали синхронно, то — появлялись. И все это проделовали крутыми завитками в воздухе и переуэтами. Было ощущение, что машина и пилот — одно целое и это очень выглядело красиво, слаженно и эффектно. Полёты продолжались два часа. Выступали пилоты всех категорий. В общем, гости остались не только довольными и восхищенными, но и заинтригованными — магический мир Британии на высоте военных достижений. После окончания демонстрации, когда все обменивались мнением друг с другом, я пошёл искать моего Драко, с ним разговаривал Дэнис Криви, и они уже попрощались. Мой муж увидел меня и помахал, направляясь ко мне. Все произошло мгновенно, за какие-то доли секунд… Вот брат Колина направил палочку на Драко, выкрикнул убивающую «Аваду», но я успел отбить Убивающее проклятье, закрыв мужа защитным магическим щитом. Я обезоружил Дэниса, связал его магическими путами и обездвижил. — Драко, любовь моя, как ты? — спросил я, подбежав и обняв мужа. — Я в порядке, Гарри, — ответил супруг. — Брат Колина со школы был зол на меня, и только что сказал, что я скоро сдохну, ибо мне не место среди нормальных людей и рядом с тобой… Что я… не достоин тебя, Гарри, и сын у нас ублюдочный с генами Волдеморта, так как я был шлюхой ПСов. Дэнис стал мракоборцем для того, чтобы уничтожить меня, так как я обижал в Хогвартсе обоих братьев, а также, чтобы уничтожить моих родителей. Я не стал его слушать, постарался мирно уйти, но он не шутил, как видишь… Дэнис решил начать с меня, но ты… ты спас меня, Гарри! К нам уже подбежали Министр Шеклболт, судья Визенгамота и Главный Аврор, Рональд Уизли. — Ты знал, Рон, что Криви готовит покушение на Драко? — спросил я. — Вы с ним ведь были друзьями в последнее время. — Я не подумал, что он говорит всерьёз, Гарри, — ответил рыжий аврор. — Если ты знал о готовящемся нападении на моего мужа и не предупредил о нем ни меня, ни Министра Магии, то становишься соучастником преступлении. — Прости, Гарри, я не подумал, что намерения Дэниса самые серьёзные. Он хотел начать с убийства твоего мужа, затем — сын, потом — Нарцисса и сестра Люциуса. Да, видимо, много лет Криви вынашивал этот план. Я подошел к Рону и серьёзно прошептал ему на ухо: — Я ещё поговорю с тобой, друг! И молись богам, чтобы ты оказался не виновен в этом злодеянии. Если я узнаю, Рон, я не посмотрю на то, что ты был моим другом и являешься Главным Аврором. Пиздец, Уизли, ждёт тебя. Клянусь Мерлином! Я подошел к Дэнису и позволил ему говорить. — Ты спятил, Криви? — проговорил я серьезно. — Твой брат — Герой, а ты — идиот и закончишь жизнь в Азкабане, в одиночной камере в компании дементоров. Что скажешь в свое оправдание? — Я готов, генерал Потер, — ответил он, — но вы тратите время на меня. В эту минуту уже мертва Нарцисса Малфой и сынок-ублюдок Хорька, а также сестра Люциуса! И пусть в гробу перевернется. Мой брат отомщен! Я разочарован в вас, Гарри Джеймс Поттер! Вместо того, чтобы жениться на девушке, вы предпочли выйти замуж за ПСа и подставили свой зад под его блядский хуй! Это вам проклятье за то, что из-за вас погибло столько людей. Отдай вы тогда свою жизнь сразу в руки Волдеморта, все дети Хогвартса были бы живы… — Гарри, я домой! — произнес Драко. — Кингсли, Криви ко мне в Министерство Обороны, я сам с ним разберусь. Объясни Дэнису, что он сегодня перед всем миром опозорился, унизил и проклял своим поведением весь свой род. Мерлин. Как у такого идиота был герой-брат Колин? — крикнул я и аппарировал следом за мужем на Гриммо, 12. Возле дома мы увидели ошивающегося какого-то парня, явно под оборотокой. Дом на Гриммо не посвященному не найти. — «Ступефай», «Экспеллиармус!», «Инкарцеро!» — произнес я заклинания, а когда подошел ближе, проговорил: — «Гоменум Ревелио!» Заклинание подействовало и перед нами появился Генри Ройс — одногруппник и друг близкий Дэниса Криви с Хогвартса, аврор. Я на его глазах сломал его палочку и произнес: «Финита», отменяя заклинания. Я начал его избивать, пока Драко вбежал в дом. Парень только смеялся и молчал. Он мне показался спятившим. — Что тебе сделал мой ребёнок, ублюдок?! — закричал я снова и ударил негодяя. — Ты, Поттер, стал таким же уродом, как и Хорек! Вы — ублюдки, которых надо казнить. Убьешь меня, придут другие, Поттер. Весь мир Британии ненавидит Малфоев и зол на тебя за то, что ты стал сучкой Хорька. Смерть вам всем! — крикнул он и раскусил на воротничке ампулу с ядом. Блядь! Я не успел его ни допросить толком, ни избить. Свекровь, кормилица и Драко с сыном оказались в порядке, но погибла Лилиан. Негодяй всё-же проник в Блэк-холл, но застал в зале лишь сестру Люциуса, он убил её, но родовая защиты выкинула его из Блэк-холла прочь. Слава Богу, что Нарцисса купала ребёнка, а кормилица пошла зачем-то на чердак с Кикимером. Мы вынесли тело Лилиан в часовню, и я оставил Драко, Нарциссу дома, а сам запечатал особняк всеми возможными защитными чарами, щитами и заклинаниями, вернулся в Министерство Обороны, где меня ждали Шеклболт, Рон Уизли и негодяй Криви, а ещё пара авроров из убойного отдела. Как и его друг, Дэнис тоже принял яд, и сдох бесславной смертью, раскусив ампулу, но не в воротничке рубашки, а в манжете. Так ужасно: один брат герой, другой — ублюдок, не чем не лучше того, кого ненавидел — садиста Волдеморта. После этого случая, я сам провел проверку каждого аврора, начиная с Рона Уизли, и выявил ещё троих, которые замышляли против Драко и нашего ребёнка теракт. Рона я допросил своими методами и оказалось, что он закрыл глаза на готовящееся преступление. Он будет наказан и изгнан из авроров, пусть работает у братьев в магазине. Кингсли уже завтра поставит на место Главного Аврора Невилла Лонгботтома, а его замом станет Симус Финниган. Кто бы мог подумать? Хотя, Рон Уизли всегда ненавидел Драко. Я также проверил и всех в Министерстве Обороны, но там никого не нашлось. Сестру Люциуса мы похоронили во Франции, в склепе французских Малфоев, туда же из мэнора перевезли гроб самого Люциуса и его отца, Абраксаса Малфоя. Перед самыми похоронами Лилиан, Драко нашёл запоздалое письмо отца. «Дорогой мой сын Драко! — писал старший Малфой. — Я чувствую, что меня скоро не будет с вами. Я прошу на коленях у тебя прощение за все то, что тебе пришлось пережить из-за меня. Я — недостойный отец, никчемный человек и полный безумец. Моя гордыня ума привела всю нашу семью к краху, и к тому, что всем нам пришлось по моей вине пережить. Позор и преступления я могу смыть только кровью за тебя и за маму, и от тебя же получить прощение, и искупление. Я молю небеса, чтобы Бог послал мне эту милость. Я устал от той ноши, что несу на плечах. Письмо передаст тебе моя сестра, твоя тётя, Лилиан. Прости меня, Драко, за все! Твой отец, Люциус Абраксас Малфой. P.S. Я люблю тебя, Драко…» Странно, что Лилиан не отдала письмо Люциуса его сыну до сего дня. Супруг тихо плакал на похоронах, когда мы перевезли тело отца, деда и тетки во Францию. Он плакал, но не отчаянно. Он простил отца и сейчас провожал тело к месту его перезахоронения. Я не мешал ему, как и Нарцисса. Люциус много видел в жизни и каждый его осуждает, как лжеца, труса, гада, подобно которому ещё поискать надо. Да, любой в желает осудить такого как Малфой, и осуждает, но если того, кто осуждает, переселить в тело Люциуса, мало кто сможет выжить в мэноре рядом с Волдемортом. Это все равно, если бы маггл оступился и его бы затянуло в мафию с наркотиками. Оттуда нет выхода. Вернее, выход есть — ногами вперед и два метра на два тебе тоже обеспечат — место упокоения. Так пусть, каждый осуждающий, поживет с Волдемортом, а потом скажет по чём фунт лиха. Вообще, судить человека может только тот, кто сам до конца прошёл путь осуждаемого, кто на собственной шкуре все испытал, а иначе он — пиздюк и пустышка! После перезахоронения тестя, его отца и сестры Лилиан, мы какое-то время пожили во Франции, а потом вернулись в Альбион. В один из вечеров, мы играли с сыном, а он у нас пошёл сам месяца три назад, и весело сейчас перебегал от меня к Драко и к Нарциссе. Ночью, после того, как мы искупались втроем: Драко, сын и я в ванной, Нарцисса унесла внука спать, мой муж снял с меня халат и обнял, попросив любить его. — Драко, милый, ты серьёзно? — спросил я. — Ты именно этого хочешь сейчас? Супруг положил руки на мои плечи и обнял. — Да, Гарри, я хочу попробовать, и готов стать папой нашему второму ребёнку. Пожалуйста. Разве ты не хочешь меня? Поверь, меня больше не беспокоит прошлое. Со смертью отца все без остатка кануло в вечность, и Пиритс больше не стоит между мной и настоящим. Я хочу тебя в себе, Поттер, пожалуйста. Я обнял мужа и поднял его на руки, закружил его по комнате и принялся целовать, потом положил смущенного блондина на кровать и склонился над ним. — Произнеси клятву, Драко, снова, — тихо прошептал я в самые губы супруга, — что готов стать родителем ребёнка, которого магия нам подарит. Давай же, любимый! — попросил я. — Клянусь магией, что я, Драко Люциус Поттер-Малфой, готов стать в магическом браке отцом ребёнка. Я готов выносить малыша для моего мужа, Гарри Джеймса Поттер-Малфоя. Магические браслеты и кольца обручальные засияли, и потеплели, что значало — магия приняла и обновила клятвенное обещание. — Да, Гарри, я хочу тебя, не бойся за меня, сделай это, — прошептал Малфой и раздвинул ноги, привлекая меня к себе ближе. И я начал нашу песню любви с поцелуев. Сладкие губы Драко такие нежные. Теперь, когда магия начала перестраивать организм супруга к грядущему деторождению, он на глазах становиться другим. Потеплел взгляд, он стал нежным и запах кожи изменился на сладковатый, таким же он был и у меня, когда я произнес клятву деторождения после свадьбы. Мы с Драко начали с нежного секса. Я ласково любил мужа, входил в податливое тело Малфой бережно, но блондин остановил меня, прошептав: — Гарри, сильнее, напорестей… любимый, скорее,  прошу… — попросил он и я вошел глубже, как он и хотел. — Да, ещё глубже, родной, ещё… — застонал Малфой, а я уже вбивался в него. Давно мы так с мужем не отрывались. Ночь любви мы провели очень страстно. Драко все просил раз за разом любить его, и я начинал снова. Я питал его тело, все его недра своей влагой любви. Уже после, когда мы, лежали обнявшись, он отдыхал на моем плече, а я обнимал нежно моё сокровище. — Как ты, мой родной? — спросил я, целуя мужа. Я убрал со лба мокрые белокурые волосы. — Прекрасно, любимый, — выдохнул счастливо Малфой, — я счастлив, Гарри. Я никогда не чувствовал такой наполненности и счастья. Дай Мерлин, что сегодня у нас все получилось, Поттер. — Драко, хороший мой, — ответил я, — мы будем стараться каждый день, если ты захочешь, пока получится. — И даже после, Гарри, я хочу тебя в себе, мне понравилось, любимый, — улыбнулся блондин и я крепче обнял моего Ангела. Ведь именно в честь Драко я назвал пассажирскую аэролинию нашего аэрофлота и военные машины. Малфой знал об этом, как знал и Министр Магии, каждый человек в магическом мире Британии. Возможно, кто-то осуждал меня за это, был не доволен, но я основал Министерство Обороны, а также вообще весь магический аэрофлот, военные машины и корабли, поэтому я имел полное право. Драко был для меня всем на свете. Я спас моего Ангела от безумия и от жуткой одиночной палаты для безумных в Мунго. Драко уже спал, а я все еще нежно обнимал супруга, целовал спутанные белокурые волосы. Малфой повернулся в моих руках, и лег на мою грудь щекой, а ногу закинул на мои бедра, как-бы обнимая. — Люблю тебя, мой Ангел, — прошептал я, целуя мужа. — Я люблю тебя больше, Поттер, очень люблю, — услышал я в ответ. @ — Министр Поттер, — услышал я голос секретарши за дверью, — к вам ваш муж Драко. Я прошёл к двери и распахнул её, встречая моего беременного супруга. Малфой бледный и уставший, буквально упал в мои объятия. Я поднял на руки мужа и внес любимого в свой кабинет. У него шёл девятый месяц беременности. Большой живот, можно сказать огроменный, поддерживался бандажем и подтяжками. Я купил ему бандаж для беременных мамочек в маггловском магазине, и это весьма облегчало жизнь моему Ангелу. — Милый, я же просил тебя сегодня остаться дома. Драко, сладкий мой, что тебя привело ко мне? — спросил я, положив супруга на кожаный диван. — Душа моя, что тебя беспокоит? — Наши дети в моем животе, Поттер, — ответил Малфой и схватил меня руку. — У меня девятый месяц беременности, и я прошу тебя перевезти меня в Германию, в клинику «Святого Фердинанда», рожать в Мунго у Сметвика я не желаю! Знаешь, Гарри, я чувствую, что малыши вот-вот попросятся в этот мир. — Ты хочешь сегодня поехать в Германию? — улыбнулся я, целуя тонкие пальчики Малфоя. — Может, завтра с утра? — Не думаю, Поттер, — проговорил Драко, — я чувствую, что ночью что-то произойдёт. Я это нутром чую. — Нутром, значит?.. Роксана, — позвал я секретаршу, — у меня сегодня должно было состояться собрание, но ты перенеси все на неделю. Закажи вертолёт, позвони старшему пилоту Джейсону Грину, попроси быть готовым к полёту через час. — Конечно, генерал Потер, — улыбнулась секретарша. — Может, я могу чем-то помочь вашему супругу, Гарри? — Мне ничего не надо, — ответил Малфой, — спасибо. — Хорошо, — снова улыбнулась секретарша. — Министр Поттер, я рядом, если что… — Конечно, Роксана, — улыбнулся я в ответ. Когда секретарша ушла, Драко притянул меня к себе и прорычал в губы: — О чем это деФка? «Министр Поттер, я рядом, если что…» — процетировал он. — О чем это она? Пока меня не будет ты тут не собираешься ли найти утешение в… объ… мгмфр… Я заткнул его губы поцелуем, не дав Малфою сойти с ума от ревности. Я целовал, эти сейчас такие разгневанные и непокорные уста, пока он не расслабился и ответил на поцелуй. — Как же ты прекрасен, Драко, мой ревнивый Дракон, мой сладкий Ангел, мой нежный Архангел. Ты — вся моя жизнь, моя любовь, моё драгоценное сердечко, центр моей души, моя вселенная. Роксана — всего лишь умная и трудолюбивая секретарша — не более того. Мне никого не надо, кроме тебя, мой хороший, но ты такой милый, дорогой, когда ревнуешь. Мне приятно, что я все еще дорог тебе и желанен. — Ты не представляешь, Поттер, насколько твое величество желанен для меня. У меня набух член и яйца, я нуждаюсь в твоей помощи, Министр! Помоги мне, Гарри, очень больно. — Конечно, сладкий мой, сейчас я помогу тебе, родной, — ответил я, закрывая дверь и накладывая Чары «Заглушающие» и «Запирающие». Мой Малфой очень громкий, он так заводяще, просяще и томно стонет, что я кончаю только от этого. Я расстегнул его мантию и брюки, спустил их вместе с бельем до щиколоток, а потом и вовсе снял. Следом — пиджак расстегнул, рубашку и развязал галстук. Я поцеловал через бандаж огромный животик мужа и приник к губам любимого. — Поттер, пожалуйста, поласкай меня, — почти простонал Малфой и я кивнул, припоминая, как год назад он также помогал мне. Я склонился к его набухшему члену и вобрал в рот, услышав облегченный стон радости, нежно помассировал яички пальцами, облизал и снова вернулся к его средоточию желания. Я почти весь его заглатывал, чуть покусывал нежно, вылизвал и сосал. Блондин кричал от наслаждения и скулил, подвывал, умоляя сосать глубже. Я насадился ртом, глубже впустил его член в глотку, и в этот момент с криком Малфой кончил. После я вылизал его член, яички и поднялся к набухшим соскам, уделил и им внимание должное, чем снова завёл мужа. — Подрочи мне, Гарри, — всхлипнул супруг, — я хочу тебя снова. — Конечно, моя радость, — ответил я и поцеловал Драко, принимаясь ласкать эрогированный член мужа рукой. После того, как Малфой был удовлетворен, я его одел и привел заклинаниями, и Чарами нас в порядок, только после этого снял «Заглушающие» и «Запирающие» Чары. — Министр Поттер, — услышали мы голос секретарши, — мистер Джейсон Грин просил передать, что вертолёт готов и ждёт на крыше Министерства. — Благодарю, мисс Роксана, — ответил я и поднял с дивана мужа. — Милый, ты сам сможешь идти, или мне тебя понести? — Это уже к Малфою. — Мне гораздо лучше, Гарри, я пройдусь сам до лифта, — произнес супруг и оперся на мою руку. Колобочек мой, пингвин-красавчик. Драко положили в одноместную палату, и он успел сдать все нужные анализы, прошёл УЗИ, ему сделали кардиограмму. Я почистил мужу фрукты и начал его кормить. Вдруг под Малфоем стало мокро. — Гарри, беги за врачом, у меня воды отошли, — проговорил блондин. — О, мой родной, конечно, — ответил я заметался по палате от волнения. — Драко, милый, ты как? — Поттер, у меня начинаются схватки, беги за врачом, роды на подходе. Драко сделали операцию и уже через три часа перевели в палату. Именно тогда он и проснулся от наркоза окончательно. Я рассматривал детей. Первым родился мальчик белокурый с серыми глазами — копия Драко в детстве, а второй появилась девочка с такими же светлыми волосами, но моими, зелёными, глазами. Близнецы. — Гарри, — прошептал муж и протянул ко мне руки, — где дети? — Как ты, мой хороший? — спросил я и потянулся к супругу. — Болит что-нибудь? — Голова кружится и подташнивает, — ответил Малфой. — Так где дети, покажи мне их, наконец. Я подтянул кроватку малышей к мужу и поднес сперва мальчика, а после и девочку. Они поели час назад и сейчас мирно спали. — Красивые и похожи на меня, — прошептал блондин и поцеловал мальчика. — Назовём его Скорпиусом, — улыбнулся он, а девочку — Николь Жасмин, ты не против, Гарри? — Мне все нравится, — поцеловал я супруга, — но второе имя Скорпиуса какое? — Скорпиус Гиперион, — ответил муж, — в честь отца не назову, не хочу, чтобы у ребёнка была похожая судьба с Люциусом. Не проси. Я переложить детей снова в их кроватку и сказал: — Я позвонил Нарциссе и рассказал о малышах, кормилицу мама найдёт ещё одну через Молли Уизли, она в этом профи. Дай посмотреть твой животик. Я раскрыл больничную рубашку, но все было хорошо: живот Драко почти весь зажил от зелий, капельниц с расствором, их не прекращают в Малфоя вливать с самой операции. На месте «Кесарева сечения» сейчас розовый шрам, разрез уже зажил посредством магии, лекарств и зелий. Я склонился к животику блондина, и стал его целовать. — Твоё пузико, Драко, очень потрудилось, спасибо, — шептал я целуя тёплый животик мужа. Я поиграл с его пупком своим языком, и услышал томный вздох. — Хочешь, я поласкаю тебя? — Да, — выдохнул горячо Малфой, я запустил руку в больничные штаны супруга, поцеловал его в губы. Муж обнял меня, уткнулся в моё плечо, чтобы не кричать, пока я помогал ему снять напряжение. На долго Драко не хватило, он тихо пискнул мне в шею, и кончил в мою ладонь. — Ты так прекрасен, любимый, — прошептал я, целуя жадно Малфоя. Он все ещё обнимал меня за шею и прерывисто дышал. — Ложись на кровать, родной, тебе надо поспать. Блондин кивнул и лег на подушку головой, а я прошёл в туалетную комнату, чтобы помыть руки и прочесть над собой «Очищающее» заклинание, так как кончил следом за мужем, но в свои штаны. Вернувшись к супругу с снова склонился к нему. — После родов ты стал ещё красивее, Драко, ещё желаннее, нежнее. Я влюбился в тебя ещё сильнее, ещё неистовее. Ты у меня настоящий Ангел, Малфой. — Иди ко мне, полежи со мной рядом, Гарри, — попросил он и я лег, сняв мантию и мундир. Муж вскоре уснул, а я продолжал обнимать его, целуя в белокурые волосы персонального Небожителя. Нас выписали через пару дней из больницы «Святого Фердинанда», и мы вернулись в родной Альбион на самолёте. Из аэропорта Хитроу мы доехали на такси, а дома нас ждала Нарцисса, кормилица и наш сын Джеймс Сириус, а также ещё одна кормилица, Миранда. Мама сразу переключилась на малышей, мы принялись целовать нашего старшенького сына, кормилицы улыбались, поджидая своих подопечных, чтобы покормить. Я сразу взял «Непреложный обет» с Миранды, что она не расскажет никому о том, что является кормилицей детей Национального Героя и Драко Малфоя. Миранда произнесла, конечно клятву, что будет молчать. У неё, как и у Джорджины была дочь, Оливия, и мы разрешили Миранде жить с дочкой у нас, отведя и им комнату. Уже поздно вечером, когда мы вдоволь наговорились с Нарциссой и наигрались с детьми, Драко повел меня наверх в нашу спальню. — Любимый, ты уверен? — спросил я и поднял мужа на руки. — Может, я помогу тебе губами и руками эту неделю? Может, пусть пока все хорошо заживет? — Мерлин мой! — закатил глаза недовольно супруг. — Гарри, я в полном порядке. За три дня, что меня пичкали капельницами, расстворами, зельями, порошкками и уколами, я совершенно здоров и мой живот полностью зажил. Я хочу тебя, Поттер, не отказывай мне, — попросил Малфой и я кивнул, внося моё сокровище в нашу спальню. — Выйдешь на работу через год, — сказал я после пару оргазмов, когда мы смогли говорить и думать, — а пока дома посидишь с детьми. — Ты спятил, Поттер? — возмутился муж и взобрался на меня верхом. — У меня новые опыты и я закупил индигриенты, им осталось только три недели срока годности. Надо их использовать поскорее, да и стоят они пол состояния. Ты что, я не могу, Гарри, не сходи с ума. Пожалуйста, не нервируй меня, Поттер! — Ладно, учёный мой Малфой, так уж и быть, работай, но пол дня, до обеда, а потом домой к детям, я тоже постараюсь пораньше освобождаться. — Идет, Гарри, но во все твои поездки зарубеж по делам, я буду тебя сопровождать, — ответил он. — Милый, не надо меня ревновать… — возразил было я. — Это не от ревности, просто я хочу быть с тобой как можно чаще и ближе. Я не хочу и на пару дней расставаться. Мы с тобой слишком много лет потратили впустую, надо их догнать нашей ненасытной любовью и желанием друг друга. Не находишь, что это правильно? — Абсолютно верно, любимый! — ответил я и снова поцеловал Драко. — Скоро лето и мы всей семьей поедем во Францию, Нарцисса попросила. Там дом, река рядом, луга и много солнца. На все лето поедем всей семьей в ваше имение на юге Франции. Я пообещал тёще, Драко, не ругайся на меня. — Ладно, на этот раз не буду, — улыбнулся Малфой, — надо же все-таки Люциусу наших детей показать, пусть порадуется на них с небес. Перестань, не смотри на меня щенячими глазками, Поттер! — Я улыбнулся и погладил по гладким бедрам Драко, привлекая того к себе. — Ладно, так и быть, если ещё мальчик родится назову его Люциус Северус, в честь отца и крёстного. Ты убедил меня, Гарри, что мы не должны жить прошлым, не должны жить в ненависти или обиде, но возвыситься над всем этим и идти вперед. В конце концов, я люблю моего отца и жалею, что он умер рано. Он закрыл меня собой, отдал жизнь, и я больше не ненавижу его. — Я рад, Драко, что мы это поняли, любимый, — ответил я, — а теперь, Малфой, я снова хочу тебя…