Реквием по счастливым дням

      «Можно быть слепым и ни разу не упасть, а можно быть зрячим и споткнуться о первый попавшийся камень», — теперь Фокси в какой-то степени понимал значение этой фразы. В его случае лишение зрения не было великой жертвой — лишь обменом, ведь старый лис временно отказался от глаз, потому что мог себе это позволить. А теперь, когда у пиццерии появились деньги на дополнительные расходы, то Фокси вернут утраченное. И всё. Фокси ни на секунду не жалел о принятом решении. Да и к Бонни вскорости должны будут вернуться воспоминания, пускай и частично. И стоило раздувать такую драму?       Единственное, о чём жалел Фокси — с потерянным зрением его сновидения стали лишь ярче.       Снова он видел одно и то же, только в ещё большем количестве, чётче, яснее — однако всё это было похоже на отрывки страшного кино, над монтажом которого работал человек с сильно трясущимися руками или безумец, возжелавший довести зрителя до эпилепсии. Фокси видел мёртвые тела друзей, они плавали в собственной крови, но среди них не было игрушечных аниматроников. Лис пытался сконцентрироваться на этой занимательной, давно не дававшей покоя детали, но картина бледных лиц, обрамлённых потускневшими, некогда яркими волосами, на фоне изумительного багрянца отчего-то завораживала пуще маятника, качающегося перед глазами.       Ф о к с и       Пройти теперь было почти невозможно: кровь заполнила всё тесное помещение, похожее на подсобку, и доходила Фокси почти до подмышек. Из густой, почти вязкой жидкости, меньше всего похожей сейчас на кровь, лис не мог даже руки поднять.       Ф о — о — о к с и!       Пират не слушал. Он пытался найти выход. Выход не только из затопленной комнатки, но и из собственных мыслей. Крюк Фокси заржавел и затупился — уколоть себя и проснуться было попросту невозможно. Стоило попытаться вытащить руки… Фокси рискнул глянуть вниз. Перед глазами маячило фиолетовое пятно вместо отражения. Не обращая на него никакого внимания, Фокси продолжил карабкаться. Сейчас он был словно зарыт под сырую землю, дышать становилось невыносимо трудно. На лёгкие давил запах, полное отсутствие какого-либо кислорода, а появившийся словно из ниоткуда старый добрый ошейник обтянул шею, словно удавка. «Славно, чёрт побери», — подумал Фокси. Освободив руки, лис почувствовал, что зловонная жидкость подобралась уже к самому подбородку. Оставаться здесь означало погибнуть… но, постой. Это же всего лишь сон. Смерть во сне не является смертью наяву. Так ведь?..       Фокси, осознав эту простую вещь, внезапно перестал тянуться вверх. Он лишь запрокинул голову назад, устремляя свой взор в потолок. В отсутствовавших наяву чистых янтарных глазах определённо промелькнул бы немой вопрос, который невозможно было озвучить словами. Хрипловатый голос лишь поддакнул расслабившемуся телу и прикрывшимся векам:       — Хватит… уже…       Хватит? Но почему, Фокси? Почему ты сдался после первого же удара? Он оказался для тебя смертельным? Почему?! Ты же… ты же не должен сдаваться. Ты должен узнать правду.       — Этот голос… Т… Бо-…       Пожалуйста, Фокси… Я просил тебя не верить. Никому-никому. Но, пожалуйста… будь осторожен. Тот, кто давно мёртв, может вернуться в любой момент!       — На что ты намека-?..       Пристальней вглядывайся в тени. Дети очень любят там играть. Обрати внимание на то, что скрывается за лиловыми портьерами!       «Но это же не Той Бонни… — мелькнула внезапная мысль в заплывшем кровью сознании. — Да, голос его… но говорит он так, будто его кто-то… контролирует. Нет, не совсем так. Кто-то… просит его предупредить меня, дать подсказку. Но почему напрямую не сказать?.. Точно… Той Бонни именно так и поступил бы. Может быть, мне не стоит доверять даже голосу…

своего здравого смысла?

      — Фокси. Фокси, проснись, блять.       В комнате внезапно словно включили прожектора, вся кровь оказалась слита вниз под невидимый люк, а тела друзей исчезли. Фокси вновь оказался в своей каморке за лиловыми портьерами, перед ним стояли Голден Фредди и Бонни. Красноглазый кролик с каким-то прежним лёгким раздражением сверлил взглядом лиса.       — Чт-что? — растерянно пробурчал Фокси. Он выставил перед собой руку и проморгался. — Я-я… я вижу! Но как?..       — Подарок тебе от моего глупого брата, — простодушно произнёс Голден Фредди. Он развёл руками. — Настолько безмерно оказалось его милосердие, что он раскошелился тебе на оба глаза. Поразительно.       — Ну… да. Тысяча чертей, его поблагодарить теперь нужно будет! — Фокси улыбнулся во весь свой зубастый рот. Впрочем, улыбка исчезла довольно быстро, стоило лису перевести взгляд на друга. — Что-то случилось, Бон?       — Да, — Бонни, казалось, мрачнел с каждой минутой. — Да… случилось. Я вернул свою память. Полностью.       — П-правда? — Фокси неудачно вскочил и зашатался, но на ногах устоял. — Но это же хорошо, чёрт побери! Только почему-то ты ни хрена не рад…       — И да, и нет. Понимаешь, — Бонни поджал губы. — Во-первых, это произошло благодаря тому, что на Той Бонни… снова кто-то напал, — Фокси напрягся. — Но на этот раз я не знаю, кто. А во-вторых… — взгляд, слегка дёрнувшийся, мелькнул вниз. На щёки брызнул румянец, веки слегка дрогнули. Но Бонни предпочёл промолчать. Он дёрнул Фокси за руку и сказал: — Пошли, проведаем Той Бонни.       — Но ты что-то хотел ска-…       — Ни хрена я не хотел! Это неважно, блять!       С этими словами Бонни вывел Фокси из его каморки, попутно уже начиная рассказывать тому про случившееся. За ними неспеша шёл Голден Фредди, с лёгкой ухмылкой наблюдая за пыхтевшим кроликом.

***

      — Той Бонни… Той Бонни, ты слышишь меня?       Мягкий голос раздался из темноты. Перед глазами замаячили тонкие полосы. Кое-как разлепив веки, Той Бонни тут же сощурился от яркого света. Повернув голову на звук, крольчонок увидел знакомую белую шевелюру. Мягкая лапка осторожно коснулась его плеча. Той Бонни вздохнул, пытаясь успокоить вновь неровно забившееся сердце. Но вдруг оно словно пропустило удар от касания Мангл. Крольчонок резко повернулся в сторону лисички. Та по-прежнему улыбалась с лёгким, будто игривым и одновременно изучающим прищуром. Лёгкий щелчок — и вот голова Мангл снова склонилась набок.       — Повреждение экзоскелета устранено, Той Бонни, — мягко проговорила лисичка. — Других нарушений нет. Ты в порядке, Той Бонни?       — Д-да… — кивнул крольчонок, стараясь не смотреть в лучистые янтарные глаза.       — Хорошо! — Мангл улыбнулась ещё шире. — Значит, у нас проблем больше нет.       — Кроме одной!..       В комнату, где лежал Той Бонни, вбежал Бонни-старший, придерживая за рукав Фокси. Мангл чуть-чуть отодвинулась, освобождая место старшим. Бонни же подлетел к брату и осторожно взял его за лицо.       — Цел? — коротко спросил он.       Той Бонни с недавней поры заметил за собой странную привычку безо всякой причины смотреть куда угодно, но не в глаза собеседнику. Вот и сейчас он не мог заставить себя взглянуть в два рубина, излучавших столько беспокойства в эту секунду. Пересилив себя, Той Бонни всё-таки кивнул. Возле его уха раздался облегчённый вздох. Совсем рядом Той Бонни почувствовал тепло — брат прислонился лбом к его челу. Приоткрыв глаза, Бонни легко мотнул головой.       — Никогда больше… не делай так.       И обнял. Крепко-крепко обнял. Той Бонни уже успел позабыть это чувство. Чувство приятного тепла, разливавшегося по телу.       Краем глаза Той Бонни заметил грустно улыбавшегося Фокси. Крольчонок вопросительно посмотрел на друга, но тот, заметив его взгляд поспешно отвернулся. Той Бонни хотел было понуриться, но… понял, что лимит был давно исчерпан.       — Не сделаю, братик, — пролепетал Той Бонни, порозовев. — Я рассказал о случившемся мистеру Шмидту, он пообещал, что найдёт этих плохих людей. А один я больше не выйду из пиццерии. Честно-честно.       — Вот и хорошо, — Бонни улыбнулся, положив брату руки на плечи.       — Кстати об этом, Той Бонни…       — В-В-Вы д-д-давно з-здесь стоите?! — выпалил крольчонок, прижавшись к брату.       — Как грубо, — Голден Фредди притворился насупившимся ребёнком, которого обычно изображал Би-Би. — А я просто рассказать хотел одну вещь, но раз ты не хочешь…       — Голден, ёб твою!.. — прорычал Бонни, оборачиваясь к нему. — Давай ты хотя бы раз не будешь появляться, как ебучий призрак?       — Да что вы требуете от меня? — нарочито-расстроенно пробурчал Голден Фредди, сложив руки на груди. — Я вошёл в эту комнату точно так же, как и все — через дверь. Ла-а-адно, собственно, что я хотел сказать… Той Бонни, ты же правильно назвал свой маршрут Шмидту?       — У-угу… — кивнул Той Бонни.       — Так вот, понимаешь, — медведь легко ухмыльнулся. — Дело в том, что…

***

      — Нихуя не понимаю… здесь будто нет ничего. И никогда не было.       — Он не ошибся?       — Конечно, нет! Он же робот.       — Как будто они не ошибаются.       — С гораздо меньшей вероятностью, чем люди. Память человека нельзя просканировать, например.       — Да и, если подумать, связь синапсов не такая чёткая, как микросхемы.       — Вот точно… стоп, чего?..       — Меня всегда удивляли эти прекрасные создания — наши аниматроники. Ты только представь, они сделаны, как… киборги, нет — андроиды. Биоандроиды, я бы даже сказал. Их процессор выступает лишь хранилищем памяти, а всю нервную регуляцию осуществляет синтетическая имитация тканей головного мозга! Благодаря площади коры, схожей с человеческой, тем же самым долям и отделам, аниматроники и могут вести себя и функционировать, почти как люди!..       — Смит, на кой хер ты бросил медицинское училище?       — А-ха-ха!.. Я, понимаешь, сестре дал порулить с этим… у неё больше способности к обучению, в отличие от меня.       — Но с такой дохрена умной рыжей башкой ты мог бы пойти… да куда, блять, угодно, но не на охранника! Тьфу ты, а. Ладно… мы тут так-то улики искали.       Майк и Фриц уже который час колесили по району, пытаясь обнаружить хоть что-то подозрительное. Джереми («пижона, занятого личной жизнью!») они не стали звать. Да и как-то никому не хотелось забирать время у молодых людей. Всякое могло случиться, поэтому Фриц решил, что разберётся во всём сам. Однако Майк предложил в случае чего вызвать ещё двух человек с работы, ведь в городе, выглядевшем так, будто тот что-то скрывал, было трудно найти что-либо конкретное. Фриц нехотя согласился на такой расклад. Всё же, согревая в себе недоброе предчувствие, он считал, что чем меньше людей примет участие в поисках улик, тем меньше вероятности вызывать подозрение у злоумышленников. Но и тут Майк парировал, сказав, что даже двое людей в штатском, усердно что-то ищущих, всё равно привлекут внимание окружающих. А те могли оказаться в свою очередь кем угодно…       После двух часов неспешного прочёсывания обозначенного маршрута Фриц думал, что, возможно, ошибался. Напавший на Той Бонни мог оказаться обычным наркоманом, алкашом или просто неадекватным прохожим. Но…

…та надпись…

…вызывала смешанные чувства…

…и колыхала затуманенные воспоминания.

      увы, пока безуспешно.

***

      — Паршиво, — протянул Фокси, сосредоточенно прижимая ладонь к лицу. — Ну, во всяком случае, мы ничем помочь не сможем, эх…       — Это уже не наша забота, — отрезал Бонни, помогая младшему брату подняться на ноги. — Этим займутся Шмидт, Смит и кто-то ещё. Но не мы.       — По-подожди, но это!.. — хотел было возразить Фокси.       — А что ты сможешь сделать сейчас, тупица? — Бонни едва слышно скрипнул зубами. — Прошлый опыт показал мне, что лучше нам в это не вмешиваться, даже если пиздец как хочется.       Фокси, услышав это, отступил. Ему больше ничего не требовалось от друга. Единственное, в чём лис был не уверен, так это то, разойдутся ли дальнейшие действия Бонни от его нынешних слов. Плеча Фокси коснулась холодная рука. Голден Фредди, смерив лиса приторно-успокаивающим взглядом, слегка улыбнулся и сжал пиратский кафтан.       — Что ж, — елейно проговорил он, — раз вы закончили свою перепалку, то не мог бы ты, Фокси, найти Чику? Мой брат послал её на крышу, чтобы она починила вывеску пиццерии, но, что-то я не получил никакого отчёта о действиях. Не смотри на меня так, из моих уст не сочится вздор, как тебе могло бы показаться. Я всегда говорю правду. Даже если она и не звучит искренне…       От последних слов у Фокси пробежал холодок по коже. Бросив последний взгляд на сестру и братьев-кроликов, лис стремительно вышел из комнаты и направился в сторону чёрного выхода. Дёрнув ручку, Фокси заметил лестницу, которой, очевидно, недавно пользовались. Но почему она была вся в грязи? Аккуратно встав на ступеньку, Фокси быстрыми движениями преодолел расстояние, отделявшее его от крыши. Наверху слышались ругательства и постукивания по чему-то железному — явные признаки того, что ремонтом и правда занималась Чика. Всё-таки, обращение с инструментами у неё не вызывало ни улыбки на лице, ни радужного настроения. Это не на кухне что-нибудь вкусненькое готовить! Фокси поднялся наверх. Высунув голову и осмотрев крышу, он сперва даже и не заметил человеческую фигуру, кравшуюся к Чике…       Фокси выпрыгнул. Обеими ногами встав на крышу, он побежал к подруге, крича при этом, чтобы она обернулась. И это стало его ошибкой. Человек ускорил свои кошачьи шаги и в мгновение ока оказался возле Чики. Та замерла в полуобороте, но и пискнуть не успела — сильные руки вытолкнули её за край.       Сердце у Фокси так и упало.       — НЕТ!!!       Лис хотел было дотянуться до человека и ударить его тяжёлым крюком. Затем склониться над упавшим телом, впиться в глотку мощными зубами эндоскелета, разорввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввввв..... Но вдруг в поле зрения попались тоненькие пальчики, всё ещё державшиеся из последних сил за самый край крыши. Встав перед выбором, Фокси понял, что должен был как можно быстрее принять решение. Человек пронёсся мимо, даже не удостоив лиса вниманием. Словно он знал заранее, что тот предпримет. Он и не прогадал: Фокси, увидев, как человек устремляется к противоположному краю крыши, понял, что всё сделать он не успеет…       …Здоровая рука вцепилась в маленькое, немного пухлое запястье и потянуло его обладательницу наверх. Фокси, предельно осторожно подцепив Чику за пояс, вытащил бедняжку и поставил на крышу.       — Ты не ранена? — сразу же спросил Фокси.       — А-а-а, что это было вообще?! — взвизгнула Чика, затрясся руками, словно птица. — Сижу, значит, ремонтирую эту проклятую вывеску, а тут какой-то еблан меня берёт и пихает в спину! Ну что за му-…       — Значит, ты в порядке?.. — уточнил Фокси, внимательно посмотрев на подругу.       — Угу, — Чика надула щёки. — Фух, знал бы ты, как неприятно терпеть удары в спину…       — Ты… эм… — Фокси вдруг почувствовал хлынувший на его лицо румянец. — Прости, я, наверное, не должен у тебя сейчас об этом спрашивать… Но всё-таки, скажи мне: ты успела разглядеть того, кто напал на тебя?       — Тц, не-е-ет, — раздражённо протянула Чика, отряхивая платье. — На нём и лица-то не было…       — Что, прости?..       — Ну, по крайней мере, глаз не видела. Бинтами было замотано, вроде того.       — Вот как… — протянул Фокси, нахмурившись и опустив взгляд. Его тут же толкнула Чика в грудь.       — Э-эй, ты чего? Вообще-то я благодарна тебе за спасение! — она улыбнулась так ярко и весело, что Фокси немного расслабился. — Эй, Фокси. Я всё тоже хотела спросить тебя. Ты как, уже помирился с Бонни?       Фокси растерянно отвёл взгляд.       — Я-я не знаю, можно ли это назвать примирением.       — В таком случае, — Чика выставила указательный палец вперёд, — обязательно поговори с ним, когда у нас будет нерабочий день.       — Само собой, — Фокси виновато улыбнулся.       — А теперь… — Чика подлетела к вывеске. — …помоги мне, пожалуйста, починить это!       — Ты уверена, что от инвалида вроде меня тебе будет польза?       — А я не прошу тебя что-то делать, трёхлапый! Просто скажи мне, что надо подкрутить здесь, вот и всё.       — А я знаю?       — Нет, ты ж не можешь быть настолько бесполезным…       — Издеваешься?       — И-хи-хи-хе-хе!       Смех Чики сорвался с обворожительно ласкового на задорно подстрекающий. Фокси облегчённо вздохнул. Раз эта припевочка в жёлтеньком платьице вела себя так, значит, беспокоиться было не о чем. Пока что.

***

      — Что значит, нет информации?       Фриц сидел за столом перед своей сменой. За полчаса до её начала, уже после последнего обхода, в кабинете раздался звонок. Звонил, как ни странно, Фон Гай, но с известиями от Майка. Фриц слушал очень внимательно. Нейроны судорожно пытались сцепиться, чтобы начать обрабатывать информацию, поступавшую через уши. Но что-то странное словно давило на мозг, не давая ему нормально работать. Чувствуя себя будто под прессом, Фриц почувствовал, что начинает холодеть. Ладони и лоб покрылись испариной, а изнутри всё жгло, словно выглаживая каждый миллиметр тела раскалённой кочергой.       — Не переживай так, Смит, — говорил Гай, по обыкновению вертя в руках ручку. — Никто не говорил, что будет всё так просто. Всё-таки, кое-какие крупицы у нас есть. «Kyrie», настроены враждебно. Судя по предположениям Шмидта, это человек или группировка с какими-то извращёнными понятиями о религии.       — А что с тем нападением на Чику? — тихо спросил Фриц.       — По словам пострадавшего аниматроника, его глаза были замотаны бинтами.       — Слепой?       — Может быть. Но Фокси сказал, что тот довольно лихо скакал. Так что, либо Чика обозналась, либо…       — …либо он что-то пытался сказать нам, — Фриц на мгновение положил трубку и, сняв очки, помассировал виски.       — Даже если это так, то… — начал Фон Гай, но Фриц прервал его на удивление связным бормотанием:       — Возможно, это лишь указание на слепоту, на чью-либо… может быть, на слепоту того, кто находится в группировке, или на таковую у человека, которому адресовано… послание… Точно, это похоже на послание! Раз страдают наши любимые аниматроники, то оно может быть для кого-то из персонала!..-       — Попридержи коней, Смит, — прервал его Фон Гай. — Возможно, твои догадки имеют право на жизнь, не спорю. Майк тут ещё высказывал предположение, кстати, что, может быть, этот человек связан с законом или… кхм, как бы лучше сказать…       — С правосудием?       — Вот да-да-да, с ним самым. То есть, сам понимаешь, с такими людьми проблем не оберёшься…       Фриц вдруг схватился за голову. На секунду ему показалось, что её прострелили. Юноша сполз в кресле, пальцами одной руки пытаясь расстегнуть ворот рубашки. Стало немного легче, но не более того.       — Эй, Смит, — Фон Гай, казалось, всё чувствовал через телефон. — Тебе как будто… страшно?       — Нет, — Фриц попытался выпрямиться. — Всё нормально. Честно.       На том и закончился разговор. Почувствовав стальной штырь в гортани, Фриц быстро побежал в туалет, пока было время до начала смены. Плохое предчувствие переросло в тревогу окончательно и бесповоротно. Прямо сейчас Фриц был готов забиться в угол этой крохотной служебной уборной и съёжиться до тех пор, пока всё не закончится. Но нельзя было, нельзя. Потому что, если бы Смит так поступил, то кто бы вытащил его отсюда? Фрицу не хотелось, чтобы ему помогал в этом кто-то, кроме него самого. Ему уже хватило одного раза — ощущение опустошённости присутствовало внутри него ещё очень долго. Неприятное ощущение. Омерзительное. Внутри не хватало при этом чего-то важного. Ни сердца, ни лёгких, ни мозга — в этой оболочке из кожи не было даже самого человека.       «Чёрта с два я сдамся сейчас!» — рявкнул на самого себя Фриц, глядя на своё перекошенное лицо в зеркале и упираясь руками на раковину. Очки сверкнули от яркого света, охватывавшего уборную. Смена вновь началась.

***

      После двух дней безуспешной терапии памяти Той Бонни совершенно потерял стимул помочь Майку и Фрицу в их маленьком расследовании. Напрягаясь из последних сил, он всё-таки никак не мог вспомнить других подробностей своего неудачного путешествия. К тому же, сейчас ещё в голове было всё мутно так, как никогда прежде. Лица расплывались, приобретая совершенно неузнаваемый облик, местность меркла, сливаясь с темнотой этого грязного города. Той Бонни долго переживал по этому поводу, но Той Фредди и Той Чика предложили ему пойти погулять. Заодно они захватили с собой Мангл, которая от нечего делать решила устроить себе дартс с использованием яблока на макушке бедного Би-Би. Сам мальчишка, узнав, что его мучитель уйдёт на какое-то время, вздохнул с облегчением. Стоит ли говорить, что он остался в пиццерии ради своей же безопасности?       А пока Той Бонни мирно прогуливался по парку в компании своих друзей. Это вызывало внутри него не столько радость, сколько скорее облегчение. Не нужно было нагружать себя мыслями о напавшем на него человеке, ведь над этим уже работают профессионалы. Но вместо этого Той Бонни переживал за остальных своих друзей. Как бы не случилось чего-то ужасного.       Ботинки тихонько клацали по набережной, им вторило цоканье маленьких каблучков с туфель Той Чики. Игрушки шли по вымощенной тёмной плиткой дороге и смотрели по сторонам. Мангл с каким-то заискивающим любопытством рассматривала пролетавших мимо неё насекомых и птиц, глазами поглощая каждый миллиметр этого блёклого, но не лишённого интересных вещей мира. Той Фредди, понимая, что не сможет занять друзей разговором, решил купить всем мороженое. Это подняло аниматроникам настроение. Присев на скамейку, они принялись уплетать мороженое за обе щеки, попутно обмениваясь какими-то фразами. Они, впрочем, не были похожи на связный разговор, но сейчас это и не нужно было. Той Бонни, уминая шоколадное мороженое в компании друзей, чувствовал себя гораздо лучше. На свежем воздухе действительно было приятнее находиться, чем в стенах пиццерии. Здесь, правда, было гораздо грязнее и скучнее, но что поделать? Даже птицы чувствуют себя комфортнее в большой и просторной клетке, нежели в маленькой, размером с человеческую голову.       — О, ребята, и вы здесь?       Аниматроники обернулись на голос и увидели Наналли в сопровождении двух девушек. Их Смит тут же представила: Саки и Джемма. Поздоровавшись, Игрушки пожали руки новым знакомым. Наналли предложила прогуляться вместе, на что аниматроники были согласны. Вот только спустя некоторое время…       — Кстати, Нан, — спросила Той Чика, выбрасывая палочку от эскимо в мусорное ведро. — Как там у тебя дела?       — Да нормально, учимся… — лениво протянула Наналли.       — Не делай вид, будто не понимаешь, о чём тебя спросили, — Джемма легонько ткнула подругу под бок. — А спросили тебя о Дже-…       — Не наседайте на Наналли, в самом деле! — воскликнула Саки, сама отчего-то краснея. — Она же просила не спрашивать об этом.       — Да ла-а-адно тебе, — протянула Той Чика. — Не все же мы наседаем на нашего рыжего ангелочка.       — К тому же, кому-то больше паучок интересен, — проговорила с хитроватой улыбкой Джемма, смотря на присевшую рядом с очередной скамейкой Мангл. — Мисс, хватит заниматься изучением живой природы!       — Не трогайте вы её, — вежливо попросил Той Фредди. — Первый раз гуляет всё-таки.       — Мангл, а тебе кто-нибудь нравится из мальчиков? — игриво спросила Той Чика. — Мне вот нравится Той Фредди, а тебе?       — Э-эй!.. — Той Фредди так и поперхнулся от возмущения и вспыхнул.       Мангл высунула голову из помятого куста с почти опавшими листьями и, утерев лапкой нос, задумчиво посмотрела на девушек.       — Я не знаю, — честно призналась Мангл. — Но Той Бонни почему-то становится красным, когда я к нему близко подхожу…       Той Бонни дёрнулся и моментально залился краской. Заметив реакцию девушек, он отвернулся, закрыв ладошками лицо. Той Фредди сочувствующе похлопал его по плечу, мол, сдали нас обоих с потрохами.       — Пойдёмте ближе к нашему району? — предложила Наналли.       — Да, конечно, — кивнул Той Фредди. — Всё равно здесь смотреть не на что.       — Естественно не на что, — съязвила Наналли. — Живём в какой-то жопе географии.       — Даже достопримечательностей никаких нет, — вздохнула Саки. — У меня на родине даже в деревнях есть хоть что-то интересное.       — Так в Японии и вид попривлекательнее, — добавила Джемма, приобнимая Саки. — Так-то не сравнивай.       — Джемма, ты же из Италии, так ведь? — спохватилась Наналли. — Ты никогда не рассказывала, как там.       — Жарко.       — Что? И всё?       — Понимаешь, есть такой закон подлости, — принялась объяснять Джемма, накрутив каштановую прядь на палец. — Как только туристам приспичит посетить в южной стране какой-нибудь, скажем, музей, как градусник просто начинает вскипать.       — Мда, в нашем милом городе такого не бывает, — хмыкнул Той Фредди. — Дожди только сильные льют. Осенью так часто, что как будто в Лондоне живём. Верно, Той Бонни?       — А, ум-м, да… — Той Бонни в попытках поддержать нить разговора поспешно кивнул. — Тепло бывает только в июле.       — Да у нас и не Калифорния, — продолжал Той Фредди. — Снега зимой нет почти. А если и бывает, то он достаточно быстро тает.       — Прискорбно, — буркнула Мангл.       — Что-то ветер усилился…       «И правда…» — подумал Той Бонни, прижав затрещавшие уши к голове. Рубашка на его теле трепыхалась, словно пиратский флаг. С тоской крольчонок посмотрел на тёплые куртки девушек. Но просить у них? Той Бонни предпочёл бы замёрзнуть в таком случае. Тем временем Той Чика предложила подходить уже ближе к пиццерии. Её идея была поддержана. Той Бонни вжался между Той Фредди и Мангл и пошёл, держа их за руки. В голове его вдруг стало стремительно темнеть. Осознание того, что перед глазами была пелена из бессвязных картинок, пугало, заставляло ёжиться не только от пробиравшего холода.       Внезапно раздались жуткие крики. В ушах зазвенело. Когда Той Бонни понял, что кричала Той Чика, он похолодел, дрожь прошлась по всему телу от макушки до пят. Сквозь белёсую пелену пронеслось что-то красное, а запах, знакомый запах ударил в нос, вызывал отвратительное чувство тошноты. Той Бонни, почувствовав, как в глазах начало что-то неимоверно назойливо щипать, зажмурился…       А открыв глаза, он увидел перед собой окровавленное лицо Джеммы. Первая и самая очевидная мысль была перекрыта огромным полотном, сотканным из чистого льда. Лицо девушки, тяжело дышавшей, было искажено от боли и ещё какого-то странного чувства, которое Той Бонни не смог распознать. Пар, выходивший изо рта вперемешку с кровью, сводил с ума. Крольчонок пытался понять, что же произошло. Краем глаза он видел, как обладательница рыжей шевелюры склонилась над лежавшей на мокром асфальте Саки. В ту же секунду Той Бонни почувствовал, как его руку кто-то резко дёрнул вперёд. Отвратительный звук, долетевший до ушей, спровоцировал состояние, очень близкое к лихорадке. А на лице Джеммы вдруг появилась кривая полуулыбка. Девушка коснулась ладони крольчонка — она тут же стала липкой. С уст Джеммы соскользнули слова, похожие на томный вздох:       — Господь помилует тебя.       И она, упав, закатила глаза и больше не шевелилась. Той Бонни затрясся. Он ничего не понимал. Осознание элементарных фактов до него доходило сейчас предельно медленно. Той Фредди смотрел на друга не то с ужасом, не то с шоком в глазах. Наналли и Той Чика склонились над окровавленным телом Саки. Даже Мангл в этот раз показала первобытную растерянность, но опять же — лишь в глазах. На лице её была всё та же неестественно широкая улыбка.       Той Бонни опустил взгляд вниз. Рубашка была запятнана кровью, ладонь, которую пожала Джемма, — тоже. Но самое главное…

в руке… был отчаянно сжат…

окровавленный нож.