Реквием по счастливым дням

      Первая помощь Фрицу была успешно оказана. Вот только сам он потерял сознание и целый час не мог прийти в себя. Майк забеспокоился и, отчаявшись, всё-таки вызвал врача. Именно врача, а не скорую помощь. Доктор приехал довольно быстро, но Майка напрягла не столько скорость прибытия, сколько его внешний вид. Нет, одет он был опрятно и так, как и полагается человеку его профессии. Но голос, некоторые повадки и особенности черт лица. Они кого-то Майку напоминали. Но его мысли были слишком сбиты, поэтому он не мог ни строить логические цепочки, ни, уж тем более, делать прямо сейчас какие-то определённые выводы.       Врач осмотрел Фрица и всё-таки сумел привести его в чувство. Пока Смит отлёживался на диване в служебном помещении, Майк засыпал доктора вопросами:       — Это может повториться, верно?       — Верно, мистер Шмидт, — услышал Майк в ответ. — Мистер Смит перенервничал, что и спровоцировало у него приступ.       — С этим можно что-нибудь сделать?       — Конечно. Но почему вы так поздно обратились ко мне, если у мистера Смита, по вашим словам, это не в первый раз?       Здесь Майк, увы, не знал, как ему ответить, чтобы врач не задавал лишних вопросов. На самом деле, он хотел объяснить много всего: что был занят на основной работе и не мог уделять другу должного внимания, что не заметил сам, что Фриц не изъявлял жалоб и так далее. Но он промолчал.       — Ладно, держите рецепт, — доктор протянул бумажку, на которой во время молчания Майка он что-то начерякал. — Идите в аптеку по этому адресу, там вам точно всё выдадут.       — Благодарю вас, доктор, — Майк забрал листочек и, молча кивнув, выпроводил врача.       После этого он наконец-то решил, что пора бы отчитаться перед начальством. Страшно, конечно, но, как говорится, перед смертью не надышишься. Погрузив Фрица в свою машину, Майк первым делом заехал в аптеку по указанному адресу. Заодно запомнил странную фамилию доктора, на всякий случай. Мало ли, пригодится. После этого, Майк незамедлительно направился в участок. Было около трёх часов дня, но на улице уже потихоньку темнело: розово-рыжий закат перекрывали тёмные слоистые тучи. Это вводило в заблуждение и заставляло думать о том, что время уже давно вышло…       Ослабевшего Фрица пришлось вести за ручку, чтобы тот не навернулся в процессе перехода от одной локации к другой. Общее состояние Смита оставалось плачевным, поэтому тот опустился на первую же встретившуюся ему скамейку, до которой его заботливо довёл Майк, и прислонился спиной к стене, запрокинув голову назад и восстанавливая дыхание.       Убедившись в том, что Фриц больше не теряет сознание и не задыхается, Майк хотел было уже пойти и найти Чака, чтобы узнать у него подробности о смерти Джереми. На сердце становилось всё тяжелее, но голова оставалась холодной. Единственное, что Майк сейчас мог сделать для погибшего друга — лично заняться его делом. А в лучшем случае, найти убийцу и не допустить того, чтобы он гулял на свободе.       Чака не пришлось искать: он сам подошёл к кабинету начальства, возле которого уже сидели Майк и Фриц. Встав со скамейки, Шмидт подошёл к коллеге и вполголоса начал с ним разговор так, чтобы Смит не слышал:       — Где нашли тело, ещё раз? — спросил Майк.       — В конспирационной квартире, — в руках Чака была стопка свежих отчётов, одним из которых был осмотр места преступления. Его-то мужчина и вытянул, чтобы найти необходимые сведения и показать Майку. — Судя по тому, в каком, э-э-э, виде мы его обнаружили, он… неплохо проводил вечер. Причиной смерти послужило удушье.       — Следы пальцев или верёвки? — Майк напрягся, рассматривая фотографии, приложенные к отчёту, и вчитываясь в довольно аккуратный почерк Чака.       — Верёвки, — вздохнув, Чак пожал плечами. — Хотя, есть версия, что это нечто похожее на леску — иначе довольно тонкая верёвка.       Взгляд Майка тяжелел. Тело Джереми лежало на кровати, без одежды, с упомянутыми Чаком следами от удушья. Глаза полуприкрыты — рядом заметка о том, что веки, скорее всего, закрыли вручную уже после смерти; следы слюны, состояние кожных покровов, степень окоченения — точное время смерти так и не удалось установить, предположительно промежуток между четырьмя и пятью часами утра. Обнаружены следы рыжих волос — определённо принадлежавшие Наналли.       От фото трупа глаза метнулись на фото живого Джереми, светлое, с лёгкой полуулыбкой на губах, найденное в архивах, но точно не полицейских. Джереми Фитцджеральд был законопослушным гражданином — найти уголовное дело, где парень был бы преступником, являлось не столько невозможным, сколько диким и не совмещавшимся с реальностью. В полицейских архивах, увы, останется его имя — в числе множества жертв, убитых людьми. Пальцы Майка сами собой сжали папку с делом.       — А что? — задал встречный вопрос Чак. — Ты надеялся, что это Наналли задушила своего парня? Я знаю, конечно, что у нынешней молодёжи свои развлечения во время секса, но…       — Заткнись, а? — со сталью в голосе процедил Майк. — Ты про моего друга вообще-то говоришь.       — Прости-прости, — Чак виновато развёл руками. Смерив его неодобрительным взглядом, Майк продолжил тем же голосом:       — Наналли успела с нами связаться до того, как её схватили. Она шла из квартиры в пиццерию и была чем-то взволнована. Я бы смог сопоставить эти факты, будь у Джереми следы от пальцев на шее…       — Ты бы так легко предположил, что сестра твоего лучшего друга оказалась убийцей? — Чак ещё больше приглушил голос.       — Мне бы это не помешало, — холодно произнёс Майк. — Но в таком случае мне были бы интересны причины. В конце концов у Наналли нет мотива убивать… кого-либо вообще, уж тем более Джереми.       — А ты не исключаешь вероятности, что Наналли могла убить верёвкой?       — Нет, конечно. Я пытаюсь воспроизводить разные сценарии у себя в голове, но… мотива нет. Да и сил у Наналли вряд ли бы хватило, она девушка хрупкая. Без него всё нахрен рушится. Так что этот бред нам ещё долго придётся ворошить, — Майк вытащил пачку сигарет и тоскливо посмотрел на неё. — Чёрт, что за херня опять началась?..       — Кстати, а что Фриц вообще делал в пиццерии? — у Чака посыпались вопросы. — Какого хрена ты его увёл оттуда? Может быть, Наналли поэтому оставила квартиру?       — Нет. Я оставлял на неё Джереми, — ответил Майк, убрав сигареты. — А Фриц… Его состояние в квартире ухудшилось, поэтому в его голову стали лезть какие-то бредовые мысли. Начал проситься в пиццерию…       — И ты его отвёл?! — прошипел Чак, глядя Майку в глаза.       — Да! — так же резко выпалил Майк. — И я прекрасно знал, на какой риск я шёл! Но видимо, надо было готовиться к худшему.       — Класс, — выдохнул Чак. — И что ты теперь начальнику скажешь?       — Да чёрт его знает, уж что-нибудь наговорю, — равнодушно ответил Майк.       — Шмидт! — послышался громогласный мужской голос из-за двери.       — А вообще, я сам виноват. Так что — в пизду, — сказал Майк, словно сплюнул. — Не вздумай меня жалеть, если уволят, Чак.       — Не буду, — он похлопал Майка по плечу, на что тот не то саркастично, не то серьёзно ответил:       — Спасибо.       Майк шёл на эшафот. Его непосредственного начальника — капитана Тайлера — лучше было не злить. Неисполнительных и ленивых он увольнял без разговоров, за мелкие просчёты журил так, что это слышал весь участок. Но случай Шмидта был исключительный: он был лучшим сотрудником полиции (по словам Тайлера), имел хорошие отношения с начальством, но допустил серьёзный просчёт. Для любого другого полицейского это было сродни подписанию смертного приговора. Но не для Майка. В его случае ещё можно попытаться завязать негромкий разговор. Встав на привычном расстоянии от стола, Майк вытянулся по струнке и ждал, когда с ним заговорит Тайлер.       Начал он не сразу, но по ходу речи усиливался напор почти на каждое слово:       — Шмидт. Как ты объяснишь то, что охраняемые тобой мистер и мисс Смит оказались разделены? Это была твоя инициатива — отвести одного из них в пиццерию. И теперь мои ребята находят труп мистера Фитцджеральда (который, к слову, не должен был там присутствовать!), мисс Смит похищена «Kyrie», а мистер Смит в тяжёлом состоянии! О чём ты думал Шмидт?       Встретив такой шквал от Тайлера, Майк нисколько не удивился, но трусливо сжался изнутри. Он помедлил с ответом, и это стало его второй крупной ошибкой за вторые сутки.       Дверь в кабинет распахнулась, и в помещение вбежал Фриц.       — Стойте! — выпалил он.       — Фриц, какого?.. — от увиденного Майк забылся и уже хотел было дать подзатыльник другу, но в последний момент остановился.       — Это исключительно моя вина в том, что произошло, поверьте! — пролепетал Фриц, глядя Тайлеру в глаза.       Майк скрипнул зубами. Сейчас Фриц начал играть в опасную игру — он смотрел на носорога. Да не просто смотрел, а ещё и тыкал палкой в его морду. Но на удивление, Тайлер, глядя на Фрица, несколько смягчился.       — Но вас же забрали из конспирационной квартиры, — снисходительно заметил Тайлер.       — Ничего подобного. Послушайте… — язык Фрица начал заплетаться, — позвольте мне объяснить. Я сам ушёл из той проклятой квартиры! Я не мог там больше находиться, я…       — И вы оставили свою сестру? — лицо Тайлера вытянулось.       — Я не мог рисковать ею! — сбивчиво, но вполне уверенно проговорил Фриц. — Я был уверен, что с Джереми Наналли будет в безопасности!.. но… откуда мне было знать? А ещё… ещё я не мог рисковать, выходя вместе с Наналли на улицу. Мне стыдно признавать это, но я бы не смог её защитить, случись что!       Майк понял, что следующую свою реплику Тайлер собирался проорать. И не ошибся.       — Где была охрана, Шмидт?!       Находившийся ближе всех к Тайлеру Фриц вздрогнул и резко отшатнулся, из-за чего Майк был вынужден подавить в себе простое желание обнять друга и успокоить. Вместо человечного действия Шмидт решил сперва выстоять перед начальством.       — Его должен был охранять Чак Аллен, сэр, — отчеканил Майк. — К сожалению, он не смог прийти на смену вовремя из-за того, что его назначили вести допрос. Поэтому мистера Аллена на какое-то время заменил мистер Фитцджеральд.       — О чём вы думали, когда доверили охрану девушки несмышлённому юноше? — продолжил давить Тайлер.       — У нас не было выбора, сэр, — быстро ответил Майк, придумывая новые факты буквально на ходу. — Я не смог бы оставить свой пост в пиццерии и загнать мистера Смита обратно в квартиру.       — Получается, что… погодите. Кто назначил мистеру Аллену допрос на то время, когда я его уже перенаправил на охрану Смитов?       На этом моменте Майк почувствовал, как его почти что поймали на лжи. Но тот ответил максимально просто. Но при этом он вступил на новую тропу риска:       — Этого мы не знаем, сэр. Вам стоит спросить об этом у него самого. Он стоит за дверью, я могу вызвать его.       — Сделай это, Шмидт, — Тайлер потёр переносицу с небывалым раздражением. В тот момент Фриц прекрасно понял, от кого Майк перенял эту привычку. — Что же касается вас, мистер Смит… Вы нарушили условия договора. К сожалению, ввиду произошедшего мы больше не сможем сохранять в приоритете задание по вашей защите. Если при задержке «Kyrie» мисс Смит будет спасена, то это будет чистой воды везением. Имейте это в виду, мистер Смит.       Выслушав тираду капитана, словно смертный приговор, Фриц понурил голову и медленно отошёл от стола.       — Хорошо… — почувствовав незаметный тычок от Майка, он добавил: — Хорошо, сэр.       Фриц удалился из кабинета, ссутулив плечи. Майк проводил его грустным взглядом. Выдержать напор Тайлера, даже всего лишь на повышенных тонах и с резкими интонациями, дорогого стоит. А ведь это Майк ещё не сказал правды. Судя по реакции капитана, лучше и не надо. Всё равно она не вскроется, если подключить ко лжи пару человек.       Пока Майк думал об этом, он умудрился погрузиться в прострацию, из которой его выдернул голос Тайлера:       — Аллена ко мне. Быстро.       — Что делать с мистером Смитом? — невозмутимо спросил Майк.       — Не спускай с него глаз, — Тайлер проводил Шмидта тяжёлым взглядом. — Этот парень не должен повестись на условия террористов.       — Но сэр, как же его сестра? —безучастность было тяжело изобразить на лице. — Времени мало.       — Ты всё прекрасно слышал, Шмидт. Мистер Смит утратил моё доверие, — отрезал Тайлер. — Мы больше не сможем опекать его. На этом отчасти и твоя вина, но раз уж обстоятельства таковы, что мы имеем дело с больным человеком…       — Меня ждёт выговор? — уточнил Майк.       — Отчитаешься обо всём, что случилось в пиццерии, — Тайлер взмахнул рукой в сторону двери. — Свободен.       Майк едва удержался от того, чтобы вздёрнуть брови. Мало ли этот жест обрадованного мальчика заметил бы Тайлер и задал парочку неудобных вопросов. Пришлось покидать кабинет очень осторожно, чтобы случайно не показать своё удовлетворение тем, что всё более-менее обошлось. По крайней мере, для Майка. А вот Фриц лишился поддержки полиции, гарантии на спасение сестры теперь почти не было. Секундному облегчению на смену пришло привычное раздражение, а на друга закипала злость.       «Чего он в итоге добился?» — подумал Майк, хмурясь. У него было только два предположения: либо у Фрица окончательно поехала крыша, либо у него всё-таки был план. Последнее, впрочем, не исключало первое. Кто в здравом уме откажется от помощи полиции, когда она так сильно необходима? Это всё равно что узнать о раковой опухоли на ранней стадии и не пойти лечиться.       Фриц сидел в коридоре на том же месте, на котором он был изначально, а вернее, на которое его посадил Майк и наказал никуда не отходить от него, ни шагу куда-либо — Шмидт уже боялся того, что друг потеряется, отойдя на метр от него. Фриц, глянув на Майка, встал со скамейки и уже собрался было пойти с ним под ручку. Но Шмидт его осадил.       — Эй, шизик, — беззлобно начал он, показав на дверь туалета. — Подожди меня.       Смит кивнул, вымученно улыбнувшись. Ему никогда не было неловко оттого, что Майк почти никогда не улыбался в ответ. Просто Фриц знал о скупости Шмидта на положительные эмоции, поэтому молча отворачивался, чтобы лишний раз не провоцировать друга. Сейчас он просто отошёл к туалету, куда показал ему Майк.       А сам Шмидт в это время подошёл к стоявшему у стены Чаку. Тот, увидев ещё более хмурое, чем обычно, лицо Майка, сразу отступил, подумав, что сейчас на него обрушится очень злое существо, коим являлся напарник.       — Майк? Ты только прости, он сорвался с места, я и глазом моргнуть не успел!.. — начал было оправдываться Чак, но, как оказалось черед секунду, в этом не было никакой нужды.       — Чак, — Майк положил Аллену руку на плечо и понизил голос. — Поскольку мы начали одну идиотскую игру, тебе придётся сыграть с нами.       — Я в деле, — недолго подумав, произнёс Чак. Выбора у него не было. — Что за игра?       Змеиные уста Майка шептали на ухо Чаку нужную ложь, а тот всё принимал, понимая с каждым новым словом, что зря во всё это ввязался. Но отступать было слишком поздно. Слишком поздно. Взгляд мутнел от лжи у обоих мужчин. Наконец, когда короткий поток, затерявшийся в сознании Чака, оплетённом паутиной, прекратился, Аллен кивнул и отошёл в сторону. Быстрым шагом он направился сперва к своему начальнику — к Тайлеру он зайдёт чуть позже. Ноги сами приведут его к нему.       Майк же направился в сторону туалета, где он оставил Фрица. Его несколько удивило то, что два изумруда преломились и в них появились осуждающие блики.       — Не думал, что ты начнёшь врать начальству, — Фриц поправил очки.       — От тебя я того же не ожидал, — парировал Майк. Он резко схватил Фрица за руку и завёл в туалет. Проверив кабинки на наличие других сотрудников, Майк встал напротив Фрица, сложив руки на груди. — Не надо было тебе лезть во всё это. Мало того, что ты не согласовал со мной свои действия, так ещё и сделал лишнего. Чего ты добивался, Фриц?       — Ничего, — Фриц поспешно тряхнул головой. — Правда, ничего.       — Не ври мне-то, — Майк схватил Фрица за воротник и чуть-чуть приподнял, чтобы их головы были на одном уровне. — Выкладывай.       — Я тут подумал: будь что будет, — Фриц сглотнул. Ему было не по себе от жеста Майка, поэтому он взялся за его руки и заболтал ногами в воздухе. — Я вполне готов защитить сестру, пускай и пожертвовав собой.       — Сдохнуть захотел? — прошипел Майк.       — Нет, Майки. Никто не умрёт.       Лицо Фрица выровнялось перед тем, как приобрести давно забытые черты прежнего себя. Того, кто ещё несколько месяцев назад радовался, как маленький ребёнок, при виде нового аниматроника, тянулся к друзям, чтобы обнять их или рассказать очередную смешную небылицу. Фриц опустил взгляд вниз. Из-под очков он смотрелся ещё более самоуверенным и озорным. Но факт оставался фактом — взгляд наконец-то стал живым. Болезнь не отступила из организма, но сознание просветлело — болезнь исчезла из головы.       Такие перемены не могли пройти мимо внимания Майка. Даже слепой бы почувствовал, что что-то не так. Не только в глазах, но в движении крови по сосудам, по шумному дыханию, по хвату — в рыжем сердце билась уверенность в каждом своём следующем шаге. Сперва Майк даже испугался: не притворялся ли друг? А если и притворялся, то в какой момент — сейчас или всё время?..       «Он не думал хоть что-нибудь рассказать мне?» — Майк понял, что бесполезно озвучивать все свои мысли вслух. Он прекрасно должен был понимать, что уже на протяжении нескольких лет водил дружбу с живым огнём.       Огнём, который мог потухнуть в любой момент и очень быстро.       — Ты точно шизик, — хмыкнул Майк, опустив Фрица на землю и уводя за плечо из туалета. Он вёл его в кабинет. — Только попробуй сдохнуть.