Реквием по счастливым дням

      — Я уж думал, это никогда не кончится, — Винсент вздохнул, убрав со лба окровавленные волосы. Положив топор на на стол, он потёр нос и оглядел свою работу. — Теперь эти куски металлолома не доставят мне хлопот. А жалкому человечку в этом прекрасном теле больше не придётся следить по камерам за ними. Проклятые дети… Не думал, что вы меня будете преследовать СТОЛЬКО лет. Когда ж я вас убил… Лет десять назад? Двадцать? Или тридцать? Уже и не вспомнить. Я слишком стар для того, чтобы помнить события столь далёких лет.       Винсент отодвинул один из стульев и сел на него. Вытащив из нагрудного кармана пачку сигарет, мужчина закурил, запрокидывая голову назад и выпуская дым в потолок.       — Сраные аниматроники,— протянул он, разглядывая искромсанные трупы. — А вы ведь мне нравились. Почему же вы начали портить мне планы? Я бы просто захватил ваши сознания сейчас и вы бы остались живы. Вернее, остались бы теми самыми куклами, что развлекают детишек и их родителей. Фантомы бы не коснулись ваших душонок. А вот Игрушек пришлось бы убрать. Дети их, конечно, любят больше, но они бы скоро смирились с потерей. Уж точно они не хотели возвращения Би-Би. Этот маленький говнюк сослужил мне отличную службу, но быстро потерял свою надобность. Вот ведь досада…       Маленькое тело мёртвого Би-Би лежало таким образом, что мальчик как будто смотрел на Винсента пустыми глазами. На бледном лице с поцарапанной краской на щеках до сих пор остался след пережитого предательства.       — Точно… Наверняка у кого-то из аниматроников сохранилось сознание ребёнка,— Фиолетовый парень вынул сигарету и стряхнул пепел на белоснежную скатерть. — Такого не должно было произойти, чёрт возьми. Вероятность сохранения воспоминаний душой меньше сотой процента, если верить словам Фон Гая. Кто же мог подумать…       Винсент предался размышлениям о том, кто из детей мог после смерти сохранить свои воспоминания. Все возможные варианты обдумывались им, каждая догадка сопровождалась продолжительным затягом. Это занятие оказалось несколько утомительным, поэтому Винсент едва не уснул с сигаретой в зубах.       А когда он, наконец, устал думать, перед ним вдруг один за другим начали появляться призраки. Души детей, загубленных Фиолетовым парнем: окровавленные, без глаз, с порванной одеждой. Винсент никак не мог ожидать того, что души предстанут перед ним столь ярко и в искорёженном виде, как будто дети умерли не мгновенно, а несколько дней разлагались внутри аниматроников.       Такой вариант Винсента не устраивал.       — А вы что тут забыли? Идите-ка нахер отсюда!       Мужчина затушил сигарету и схватился за топор. Он знал, что это оружие вряд ли даже напугает призраков, но с ним было спокойнее. Дети чувствовали себя вполне комфортно, ведь они знали, что у Фиолетового парня не было ничего, что могло бы им навредить. Дети существовали здесь в виде призраков, остаточных явлений, а Винсент обрёл физическую форму.       Что стало для него фатальной ошибкой…       Души взялись за руки и приблизились к Винсенту. Тот выронил сигарету и схватился за топор. Он и в самом деле оказался бесполезен: одна из душ запросто прошла сквозь руки мужчины, которые тут же заледенели. Отшатнувшись, Фиолетовый парень попятился назад, прикрикивая на призраков, чтобы те держались подальше от него.       А те снова взялись за руки. Их движения были синхронными, словно детьми кто-то управлял.       Вдруг они запели:       — London bridge is falling down, Falling down, falling down. London bridge is falling down My fair lady.       Они повторили строки песни, неотрывно глядя на Винсента, на чьём лице недоумение сменялось страхом. Особенно когда посередине протиснулся пятый ребёнок, а все дети дружно указали пальцами на Фиолетового парня и, не переставая петь, продолжили:       — Майк убил всех. Майк убил всех. Майк убил всех.       — Чарли?..— Винсент скривился, посмотрев на появившуюся темноволосую девочку. — Точно же… Ты оказалась самой сообразительной сучкой!..       Девочка подняла на Фиолетового парня взгляд, полный грусти, из глаз текли слёзы. Вдруг дети дружно покачали головами и укоризненно посмотрели на Винсента.       — Так нехорошо. Так нехорошо. Нехорошо обижать Чарли,— повторяли они. — Надо наказать. Надо наказать. Наказать.       Слёзы сменились кровью, на лице явилась полуулыбка. По мере того, как она становилась шире, кровь всё чернела и загустевала. И выливалась с таким неприятным хлюпающим звуком.       Кап-кап-кап.       Кап. Кап. Кап.       Кап.       К а п.       Души беспощадно начали набрасываться на Винсента. Единственное, чего они добивались — вызвать страх у своего убийцы. Обыкновенная цель их противостояния, единственный шанс одержать победу. Прикосновения душ оказались настолько ледяными, что после прекращения воздействия Винсента бросало в жар. Такой перепад температур не то, чтобы напугал мужчину — скорее, заставил действовать необдуманно. Впрочем, в его глазах всё выглядело больше рискованно, нежели спонтанно. Увы, на другой план не было времени, чтобы подумать.       Винсент точно знал, что души не рискнут даже близко подобраться к аниматроникам первого поколения, иначе они рискуют остаться в костюмах и больше никогда не освободиться. С другой стороны, рисковал именно Винсент. Да, его душа сейчас была привязана к телу другого человека. Но…       …в любом случае, это был единственный выход.       Винсент залез в костюм Спринг Бонни, валявшемся в одной из комнат неподалёку. Души явились вслед за ним, но остановились примерно в десяти шагах от Золотого аниматроника с Фиолетовым парнем внутри. Их лица выровнялись. Они ждали, когда случится непоправимое. Все условия для этого уже были выполнены.       А Чика ведь предлагала залатать крышу, чтобы во время ливней не заливало пиццерию. Кто бы мог подумать…       — Что такое, детишки?— Винсент хрипло рассмеялся. — Теперь не заморозите старика Вилли!..       Если бы он только обратил внимание на протекающую крышу…       Но душам детей это было только на руку. Как только пружины в старом костюме схлопнулись, навсегда запирая в нём Фиолетового парня, они снова взялись за руки и запели песню без слов под мелодичную музыку, внезапно раздавшуюся из всё ещё работавшего динамика Фредди Фазбера.       Глаза у аниматроников не горели. А значит…