Драбблы по BIG BANG

Сынхёну снился пляж. Снился белый песок, солёный бриз и шум моря. Сынхёну снился Джиён. Джиён был острым и гибким. Был жарче солнца, и на вкус как мятное мороженное.. Поэтому Сынхён стоял сейчас на балконе, облокотившись о перила и пускал сизый дым в ночное сеульское небо. - Ты чего не спишь? - зевая спросил Квон, выходя на балкон. Он сонно почёсывал щёку и кутался в кофту. - Звёздами любуюсь. - ляпнул Сынхён, чуть не упустив сигарету. ДжиДи посмотрел на мутное небо без единой звезды и скептически выгнул бровь: - Мда? Сынхён вдруг снова ощутил жар солнца в ладонях и очень понадеялся, что Джиён не увидит в темноте его вспыхнувшее лицо. - Я подумал, что к нам вор забрался - признался тот, подходя и встал так, что теперь они касались руками. - Скорее какой-нибудь папарацци, - усмехнулся Тиоупи, туша сигарету о дно кофейной банки. Под ними шумел и переливался огнями ночной Сеул. - Мне однажды приснился кошмар. - нарушил молчание Джиён. Он пригрелся под боком, опустил светлую голову на плечо рэпера. - Мм? - Ага, ты целовался с Сынри. Представляешь? Честно говоря, Сынхён не представлял. - На пляже? - Что? А, нет, там пальма какая-то росла. - Рассеянно отозвался ДжиДи, не поднимая головы с чужого удобного плеча. Сынхёну этот разговор становился всё более странным. Как и его сон. - Мне пляж снился. И ты. - Я? - зевок. - И что я там делал? - У тебя были розовые волосы. И был острым и гибким. Был жарче солнца, и на вкус как мятное мороженное.. Квон задумчиво молчал, и Тиоупи был уверен, что тот серьёзно обдумывает такую возможность. - Насколько розовый? - деловито уточнил ДжиДи, почёсывая нос. - Розовее не бывает. - улыбнулся Сынхён. - Но твой кошмар, конечно, кошмарнее. - честно признал он. - Абсолютно - рассмеялся Джиён. Сынхён осторожно выдохнул чувствуя, как тугой ком в груди понемногу ослаб. В дверь заскребли. Гахо требовал своего обожаемого хозяина.