Ищущая покой

Минами критически осматривала свою картину, занимавшую почетное место в её же галереи. Мятежная душа художника, самокритичная и жестокая, выливала в данный момент на женщину ведро помоев. Тысячи мелких недочётов (на самом деле не существовавших), кололи бледно-красные глаза тысячами игл. - Я бездарность, - вздохнула Минами, массируя переносицу. - Это точно, - о появлении мужа известили его громкие, решительные шаги. Галерея уже была закрыта, но разве существуют преграды для Шинадзугавы? - Опять свои кляксы разглядываешь? - усмехнулся мужчина, приобнимая Минами за плечи. - Сказал псевдокоп, просиживающий очко в патрулях, - фыркнула художница, складывая руки на груди. Санеми временно отстранили от должности, за превышение полномочий при допросе подозреваемого. Так ещё и плюсом с дела сняли Генью. Теперь оба брата гонялись за каким-то школьниками-малолетками, паркурящими на улицах. - Ага, - хохотнул Шинадзугава, кажется, нисколько не обидевшись - сегодня чуть того пиздюка не сбил, о котором я тебе рассказывал. - Ты о друге Тоджуро-куна? Вот теперь Санеми нахмурился, он терпеть не мог Ренгоку, который, будучи ещё совсем школьцом, подбивал клинья к его жене. Парень уже несколько лет убеждал Минами, что та должна выйти за него замуж. - Будь аккуратнее, - поддразнила Шинадзугаву женщина - если сядешь, я с тобой разведусь и выйду за Тоджуро. Он в отличие от тебя, ценит мои работы. - Тогда, когда я выйду, то тут же убью его, - спокойно пообещал Санеми - и не понимает этот сопляк ничего в искусстве, он просто подлизывается. Смех Минами звонко прокатился по пустой полутемной галерее, художница притянула к себе всё ещё ворчавшего мужа и нежно поцеловала. - Отвезите меня домой, господин полицейский. - Ладно. - Кстати, - женщина взяла Шинадзугаву под руку и направилась к выходу - завтра мы едем к родителям. - Ладно. - Там будет Обанай с его женой, не деритесь с ним как в прошлый раз, пожалуйста. - Он первый нач... - Санеми поймал требовательный взгляд супруги и тяжело вздохнул - ладно. Минами очаровательно улыбнулась, легко поцеловала мужа в щёку. - Как твои родители вообще решились усыновить его? С детства ведь было понятно, что он опасен, - бубнил Шинадзугава, придерживая женщине дверь - Швырнул в тебя камень в первую встречу и ведь прямо в голову попал. - Ага, мне про тебя тоже так родители говорили. - Я-то что? - возмутился страж порядка. - А ты представь, что твоя гипотетическая дочь в пятнадцать притаскивает в дом избитого парня, уже в таком возрасте всего в шрамах и с глазами как у бешеной собаки. - Хм, - Санеми всерьёз задумался - парню бы я намылил шею, а дочь запер дома на месяц. Минами остановилась у двери машины, осуждающе посмотрев на благоверного. - Ты ужасный отец. - Гипотетически ужасный отец, - довольно поправил Шинадзугава и добавил после недолгой паузы - хорошо, что Генши-сан так не сделал. - Шинобу была права насчёт тебя, - садясь в автомобиль, художница хлопнула дверью - ты животное. - Нашла кого слушать, у той девчонки ещё молоко на губах не обсохло. - Женское сердце не обмануть, - глубокомысленно изрекла Минами, пристегивая ремень безопасности. В ответ Санеми только закатил глаза и некоторое время они ехали в тишине по ночным улицам. - К слову, - неожиданно сказал мужчина - как насчёт того, чтобы из гипотетических родителей, стать настоящими? Художница посмотрела на мужа долгим задумчивым взглядом. - Мы довольно молоды, - резонно заметила она. - У меня такое чувство, что я ждал это вечность. Вечность? Нет, прошло гораздо меньше. Но разве это имеет значение, если наши герои нашли свое долго и счастливо?