7 минут в Раю

      — Тише-тише, не хочется испортить сюрприз!       — Чарли, это глупая идея. Тебе не кажется, что играть в это по крайней мере глупо, потому что нас будет всего пять с половиной человек, мы все недолюбливаем друг друга, а Энджел…       — Ну что ты такое говоришь! Всем точно понравится! И это наверняка сплотит нас, позволит узнать друг друга получше.       — В который раз удивляюсь твоему оптимизму…

***

      Неясно, как, но Чарли действительно умудрилась собрать своих, так называемых, друзей на импровизированный вечер, с нетерпением дожидаясь их реакции. Только слепой не заметит, как девчонка буквально вертится на месте и излучает счастье, как новогодняя ёлка. Не то, чтобы Энджел уже помнит её свет, да и не так уж и любил он эти рождественские праздники, но впечатление очень похожее.       — Так, что из себя представляет эта игра? — всё же первым решает уточнить Аластор, возложив на себя роль участливого гостя. Хаск больше увлечён бутылкой виски, а Вегги готова сквозь землю провалиться, лишь бы не быть здесь в данный момент. Полторашку-помощницу в расчёт никто не берёт.       Ну а Даст прекрасно осведомлён о правилах этой «игры». Столько партнеров он умудрился подцепить за эти жалкие семь минут, что и не счесть.       — Я буду тянуть бумажки, и двоим, чьи имена будут на них написаны, придётся пробыть наедине друг с другом небольшое количество времени. Я надеюсь, это поможет нам раскрепоститься и поговорить на более личные темы в приватной обстановке.       Чарли следует поумерить свой энтузиазм, он становится уже раздражающим.       — Быстрее начнём — быстрее закончим, — вскипает Вегги и подпихивает к подруге сосуд с их злосчастными именами.       — О, минет в закрытом пространстве от красавчика демона, что может быть лучше? — сладко тянет Даст и стреляет взглядом в Аластора, который, кажется, в жизни не слышал о сексе. Неужели настолько всё плохо у радиоведущих? Только скрипящего сверчка на фоне не хватает. Впрочем, его прекрасно заменит скрежет радио-волн.       — Аластор и Энджел! — радостно объявляет Чарли и, не дав им времени всё обдумать, быстро заталкивает обоих в подготовленную заранее кладовку, с хихиканьем запирая её на замок. Будто бы это сможет остановить двух демонов.       Внутри ужасно тесно, темно, но прижимающийся к боку статный демон несколько скрашивает пыльное помещение. Даст приглаживает свою шевелюру и скалит зубы, поглядывая на своего внезапного партнера. Да уж, в политике он не разбирается, но это действительно неплохой шанс пробиться к верхам. А стать личной шлюшкой того, кто, кажется, сильнее самого Сатаны… Не такой уж и плохой расклад.       — Так как тебе эта игра? — с томным придыханием шепчет Энджел и сжимает пальцы рук на плечах Аластора, второй парой жадно оглаживая его крепкую спину и поясницу, решив чуточку пошалить и сжать ягодицы сквозь гладкую ткань штанов. — Не поверю, что ты ни разу о ней не слышал.       — Не слышал, — спокойным скрежещущим голосом отвечает Аластор, не прекращая глупо улыбаться, словно не его сейчас лапают и пытаются раздеть. Только вот застёжки на его одежде слишком мудрёные, чтобы так просто расстегнуть их даже в четыре руки.       — Ну хоть какой типаж парней тебе нравится? — Даст обреченно вздыхает и оставляет затею с чужой одеждой, решив потянуться за поцелуем. Это ведь входит в правила игры, так?       — Это ты так играешь?       Энджел закатывает глаза и на мгновение ему кажется, будто комната озаряется алой вспышкой. Так ведь и все семь минут пройдут!       — Это я так тебя соблазняю, асексуала чёртового! Ну не могу я тебе не нравиться, я всем нравлюсь! — надувшись, всплескивает руками демон и не успевает одуматься, как оказывается жестко прижатым к стенке. Пару рук его сжимают за запястья и грубо поднимают над головой, словно надеясь так удержать его на месте. — Что, пробудилась сила мужская?       — Идея о минете теперь звучит гораздо привлекательнее, — усмехается Аластор, а радужки его глаз сверкают красными искрами, пугая и возбуждая одновременно.       Замерев на мгновение, Даст во второй раз тянется за поцелуем, свободными руками обхватывая Радио-демона за шею, и наконец получает его — удивительно, но даже когда их языки сплетаются в совершенно немыслимых движениях, с его губ не пропадает широкая улыбка, что как будто приросла к ним на оставшиеся века. Их поцелуй — дикий, безудержный, жадный, ведь Энджел почти неделю сидит без секса, а тут такой горячий любовник подвернулся.       Знал бы он, на кого на самом деле напоролся, не был бы так безрассуден в первые минуты.       Крепкая рука в перчатке сжимает его шею стальной хваткой, а вторая лезет под мини-юбку, срывая пристегнутые подтяжки. С губ Даста срывается тонкий вздох-стон, когда ладонь, одетая в мягкую кожу, скользит вдоль его члена к стянутой дырке, отчетливо ощущая мягкость и покорность шлюховатого любовника — ему подавай всё здесь и сейчас, оттягивать это не про него.       Аластор с любопытством наблюдает за извивающимся демоном, сжимает его шею чуть сильнее, а средним пальцем надавливает на вход, во всей красе видя, как изламываются тонкие брови, а острые зубы впиваются в нижнюю губу, показывая, насколько же Энджел ждёт этого. Немного переигрывает, конечно, но не так сложно догадаться, что ему нравится побольнее.       Вездесущие лапы зарываются в чужие волосы и сжимают пушистые уши, оказываются под пальто и жилеткой, чувственно поглаживая сквозь тонкую ткань рубашки. Ловкие пальцы скользят вдоль пояса брюк, сжимая жесткий ремень, а в темноте взгляд развращающих только так глаз говорит сам за себя — ну как тут можно тянуть? Поиздеваться можно и после.       Аластор сильнее вжимает Энджела в стену, гладит его промеж ягодиц и даже не поддерживает, когда тот по-паучьи оказывается на нём, скрестив ноги за спиной, выглядя сейчас как заправочная шлюха, что за пару баксов готова отдаться первому встречному. Растрёпанный, голодный до необычных поцелуев, со сползшими вниз по ногам сапогами. И как же пошло поднимает край юбки аккуратный член, блестящий смазкой на тонкой головке, которую тут же сжимают когтистые пальцы, царапают самую верхушку, чтобы принести немного острых ощущений.       — Блять, Аластор, только посмей меня ещё растягивать, я тогда тебя сам нагну, — выругивается Даст и взмахивает бёдрами, притираясь к животу демона пахом. — Я весь твой, только возьми уже наконец!..       — Желание дамы — закон, — смешливо скалится Аластор и сладко шлёпает случайно свалившегося на него любовника по ягодице, легко расстегивая брюки и притираясь уже почти полностью возбудившимся членом между тощими ягодицами, за которые так хотелось укусить. Но после, всё после. — Обещаю, что за оставшиеся из семи минуты я точно покажу тебе Рай.       Горячечный вздох срывается с губ Энджела и тонет в новом влажном поцелуе, когда зубы сталкиваются и царапают губы, а громкий стон даже вырваться не может, когда член, потеревшись пару секунд, резко вторгается в мягкий, обволакивающий своей теснотой вход. От неожиданности Даст даже расслабиться не успевает и закатывает глаза от ощущения лопнувшей тонкой кожи. Кровь только украшает это безумство в кладовке, упрощая начавшиеся глубокие и сильные движения, опаляющие его изнутри раз за разом. Словно снова все круги Ада мелькают перед глазами, то окуная в бесконечный холод, то поджигая от самого горячего огня.       Энджел старается быть как можно отзывчивее, но тут даже притворяться не нужно — Аластор своими фрикциями без труда вырывает из мягкого бюста громкие стоны, позволяет двум парам рук впиваться своими коготками в его плечи и спину и покрывает поцелуями-укусами тонкую шею Даста, вылизывая её с особым удовольствием. От этого парня и пахнет приятно, и любовник он отменный, всё же стоит к нему приглядеться.       Ещё несколько глубоких толчков, сильных, выбивающих всю дурь из головы, и Энджел кончает даже без рук, красиво, словно он делает это на пару-тройку камер, и обмякает в чужих объятиях, с протяжным стоном принимая в себя обжигающую сперму, сжимаясь так, как будто не хочет, чтобы она случайно вытекла.       — Просто фак, — вдруг тихо выдыхает он и скалится во все зубы, облизнувшись. — Минет будет в другой раз?       — В следующие семь минут, — с ухмылкой соглашается Аластор, потянув Энджела к себе за подбородок, чтобы заглянуть в его мутные глаза. — Когда ты вновь спустишься из Рая в Ад.