Между ревностью и бессилием

Когда француженка появилась в городе, Моника не сочла ее персоной, заслуживающей особого внимания: безродная, безвкусная, ни манер, ни шарма, ни воспитания – только такую и могла привлечь эта надоедливая Мия. Моника тогда позлорадствовала, впервые увидев девчонку в компании Фрэнсис: она не знала, зачем Мия уезжала в Старый Свет, однако, судя по тому, что она не привезла ничего, кроме новой второсортной подруги, поездку едва ли можно было назвать успешной. Наивное мяско, видимо, полагая, что, если здесь ее принимали, благодаря Виктору, то и там для нее все двери будут открыты. Типичная человеческая глупость – если сама она ничего из себя не представляла, то всех денег и связей Ван Арта не хватит, чтобы превратить эту человеческую самочку во что-то путное. Моника надеялась, что Виктор это поймет, но время неумолимо бежало, а блеклая мордашка Мии и ее худосочная фигурка до сих пор не потеряли для Ван Арта своего очарования. Это… обескураживало. Что в ней такого особенного? Мия же человек, полуфабрикат со стремительно истекающим сроком годности, однако Виктор ее заметил, подобрал, как котенка на улице, тратил на нее непозволительно много внимания и времени, а на Монику иной раз жалел даже взгляда. Не испытывая она к Ван Арту определенных чувств, давно бы возмутилась подобному обращению; Моника знала, что Виктор не из тех мужчин, которых можно заставить что-либо делать. Он будет стоять на своем до последнего, пока не остынет и не потеряет интерес, поэтому вампирша решила немного подождать. Год, два, десять – у нее этого в избытке, в отличие от Мии, которая уже скоро начнет терять свою свежесть и привлекательность. Монику смешила и немного злила нелепая самоуверенность девчонки; не все вампиры, подобно романтику Патрику, будут терпеть рядом с собой издыхающую клячу. Разумеется, вампирша не высказывала это вслух, но считала милосердным избавить Ханну от бренного увядания, нежели и дальше позволить ей чахнуть и стареть рядом с вечно молодым, бессмертным мужем. Но Патрик цеплялся за свою жену, словно не замечал морщин и седины, и это было восхитительно жестоко с его стороны. Вряд ли Ван Арту хватит выдержки вытерпеть Мию еще хотя бы лет десять, не говоря уже о том, чтобы заботиться о сучке в старости. Моника не верила, что он, в конце концов, решит ее обратить – это было бы оскорблением всей их расе. Вампирша отказывалась это принимать, но рассудком понимала, что если Мия устраивала Виктора, будучи смертной, то будет удовлетворять его как вампир, а это значило, что Моника никогда от нее не избавится! Алебастрово-белые пальцы с силой сжали бокал, хрусталь звонко хрустнул, трескаясь весенним льдом, и алое залило ладонь Моники, затекло в рукав, закапало на пол, но она, будто не замечая, продолжала сжимая ладонь, не чувствуя боли от впившихся в руку осколков. Мысль о том, что какая-то смертная оказалась лучше нее, была невыносима, жгла злее костра Святой Инквизиции, а самое обидное, что Моника ничего не могла с этим поделать. Тронуть Мию означало провоцировать прямой конфликт с Ван Артом, все попытки Моники подольститься к Виктору заканчивались одинаково провально, и от бессильной ярости вампирша была готова глодать собственные пальцы. Стряхнув на пол пригоршню осколков, залитых бургундским, Моника провела языком по ладони, собирая кровь из быстро затягивающихся ранок. Застрявший в коже хрустальный осколок кольнул кончик языка болью, во рту сделалось терпко, и Моника с наслаждением облизнулась. Рывком вытащив осколок из ладони, она закинула его в рот, перекатывая на языке, будто леденец, прижала к небу, довольно щурясь от жара боли, заполонившей рот, а после – выплюнула осколок, как вишневую косточку. Это немного развлекло, но не развеяло мрачного настроения вампирши. Бродящее в груди раздражение жаждало выхода, однако Моника считала себя слишком изысканной натурой, чтобы изливать свое недовольство на первого встречного. Она с удовольствием разобралась бы с пустоголовой подружкой Мии или с оборотнем – шавок и так развелось непозволительно много, - но все это было чревато проблемами, а вот француженку почти никто не знал, она предпочитала держаться в стороне и не пыталась влиться в общество вампиров Нового Света. Это было на руку: если Фрэнсис вдруг пропадет, никому не будет до этого дела. Кроме Мии, конечно, но ее чувства интересовали Монику в самую последнюю очередь. А если встреча с Френсис покажется вампирше увлекательной, то, возможно, она позволит ей и дальше жить в ее городе. Моника ядовито рассмеялась собственным замыслам, которыми не поделилась даже с милашкой Грейс – она всегда была болтливой, а Монике не хотелось, чтобы кто-нибудь вмешался в ее встречу с Фрэнсис. Вампирша надеялась, что ей не придется искать француженку в каких-нибудь низкопробных притонах, спортивных барах и кафе, где в меню есть пицца и суши, - от подобных заведений у Моники неизменно начиналась нервная чесотка. Найти вампира в мегаполисе было куда легче, чем могло показаться на первый взгляд, особенно, обладая нужными связями: Фрэнсис старалась держаться обособленно, не лезла ни к вампирам, ни к людям, не охотилась, предпочитая обходиться донорской кровью, однако появление в городе еще одного бессмертного не могло остаться незамеченным. Моника довольно быстро узнала, что Фрэнсис не отказывала себе в удовольствии посещать джаз-кафе несколько раз в неделю; вампирша недовольно дернула верхней губой – все-таки вкус француженки оставлял желать лучшего, но ловить ее было лучше там, в неформальной обстановке, нежели изображать маньяка и ломиться к ней домой, что Моника считала бесконечно вульгарным и пошлым. Если бы Билли и его компания действовали умнее и тоньше, не было бы никакого фарса, именуемого судом, Мия не обратила бы на себя внимания Князя, а вампира не взяли бы под стражу из-за жалкой пары человек. У Моники до сих пор сводило зубы от негодования при воспоминаниях о той ночи. Итан Вуд прислушался к мнению какой-то смертной выскочки, вороны в павлиньих перьях! Вампирша разъяренно скрипнула зубами, разминая пальцы с по-птичьи изогнутыми и острыми ногтями. Девчонка, в первую встречу показавшаяся не более, чем досадным недоразумением вроде выбившейся пряди из прически или смазавшейся туши, слишком сильно влияла на происходящее в городе, и Монике это не нравилось. Она еще не решила, что с этим делать, но определенно не собиралась оставлять это просто так. Поэтому потребовала у водителя подавить газу; вампирша не собиралась тратить всю ночь на эту француженку. Если повезет, Фрэнсис сможет ее развлечь хотя бы на час. Излюбленное заведение француженки располагалось далеко от центра, рядом с тихой площадью с давно не работавшим фонтаном; вода в каменной чаше потемнела и подернулась ряской, кошка, пятнистая, будто ягуар, сидела на краю фонтана и увлеченно гоняла лапой упавший в воду жухлый лист. Несколько фонарей, окружавших площадь, не горели, один мигал, вызывая раздражение и мигрень, а вывеска над кафе пульсировала красным неоном. Водитель открыл дверцу перед Моникой, подал ей руку, помогая выйти из машины; каблуки звонко цокнули по асфальту, глаза вампирши цепко пробежались по крыльцу заведения, подмечая местами облупившуюся краску, сколотый кирпич и паутину в углу под самым потолком. Моника скептически поджала губы; хоть она и ожидала чего-то подобного, все же надеялась, что у Фрэнсис есть какое-то подобие стиля. В груди снова ядовитым шипом кольнула злость: это все из-за Мии, в иной раз Моника даже не подумала заехать в этот район, не то, чтобы посетить джаз-кафе, со стороны больше похожее на дешевую забегаловку. Вампирша замерла на пороге, не спеша войти в гостеприимно распахнутую услужливым водителем дверь; а, собственно, зачем она здесь? С какой стати Моника тратит свои мысли на эту дурнушку и ее подружек? Это все Виктор, подумалось ей с хищной улыбкой, это все из-за Ван Арта, он заставлял Монику терять себя от ревности, и даже не догадывался об этом. Вампир вздохнула, томно поглаживая себя по груди, и шагнула вперед; что же, нужно пройти все до конца, раз она сюда приехала. - Подожди меня в машине. Я надолго не задержусь, - обронила она, жеманно взмахнув рукой; смертный безмолвно кивнул, сгибая спину в подобии поклона, и осторожно попятился, не смея поворачиваться к Монике спиной. Его расторопность умиляла; вампирша знала, что он надеялся на обращение за хорошую службу, однако Моника считала это наградой не по чину. Чтобы стать вампиром, мало быть хорошим лакеем и вовремя подавать машину. В зале царил мягкий приятный полумрак; на стенах, отделанных темно-красным кирпичом, висели черно-белые фото в черных рамках, круглые столы из состаренного дерева, кожаные диваны и кресла, из колонок под потолком лился голос Фрэнка Синатры, а улыбчивая девушка, одетая как секретарша, но с бархатной розой в темно-каштановых кудрях, уже спешила к Монике с кожаной папкой меню, прижатой к груди. Вампирше хватило мимолетного взгляда, чтобы заставить девушку пройти мимо и не отвлекаться на ее пустую болтовню. Моника быстро оглядела зал, надеясь, что Фрэнсис уже пришла, и ей не придется пить здешний дрянной кофе в ожидании француженки; впрочем, можно найти аперитив поинтереснее. Вампир проводила алчным взглядом молоденького официанта с золотистой кожей и карими глазами с поволокой, нежными и доверчивыми, как у теленка. Закусив нижнюю губу, Моника хищно повела носом, принюхиваясь; среди запахов кофе и недорогого вина, духов, сладких от ноток ванили, но горчащих сухой древесиной, табачного дыма, она почувствовала живой и теплый запах официанта. Она вдохнула его полной грудью, гортанно урча, но поперхнулась, учуяв другого вампира. Запах бессмертного звучал розовым перцем и мятой, желтые, как у тигра, глаза невозмутимо смотрели на Монику с другого конца зала. Губы вампирши сложились в сладкую улыбку; она уверенно направилась к угловому столику, за которым сидела Фрэнсис, одетая в свой излюбленный белый пиджачок. Француженка с непроницаемым выражением лица следила за приближением Моники, однако по ее немигающему взгляду было ясно, что появлению еще одного вампира она не рада. - Привет. Я присяду? - не дожидаясь позволения, Моника опустилась на стул напротив Фрэнсис и закинула ногу на ногу. Постучав ногтями по столу, она с лукавым видом осмотрелась. - Миленько здесь, просто, непритязательно... не удивительно, что тебе здесь нравится. - Мы не представлены друг другу, - проговорила Фрэнсис, не разжимая губ, неохотно, будто с нее брали деньги за каждое слово. - О, я тебя знаю. Ты подружка Мии, верно? Ну, той, с которой развлекается Ван Арт. Она же пригласила тебя в Штаты? - Моника театрально вздохнула. - С тех пор, как она начала появляться в нашем обществе, сюда буквально тянет всякую шваль. - У тебя проблемы? - голос француженки звучал лениво, даже сонно, что укололо вампиршу: как смела она быть равнодушной к Монике?! Она пользовалась расположением самого Князя, а какая-то бродяжка имела наглость пренебрегать ее вниманием. Вампир заставила себя улыбнуться и чуть подалась вперед; желтый взгляд Фрэнсис скользнул ниже, на грудь Моники, волнительно приподнявшуюся на наигранном вдохе. Не успела вампирша порадоваться своей маленькой победе, как глаза Фрэнсис вернулись на ее лицо. - Если нарываешься на скандал, то зря. Мне это не интересно. - Ну что ты, какой скандал? - притворно изумилась Моника. - Наоборот, я хочу подружиться. Девушки ведь должны держаться вместе. Особенно - бессмертные, - вампир словно ненароком коснулась лунно-белыми пальцами руки Фрэнсис; француженка даже не шевельнулась, продолжая пристально вглядываться в лицо. - Что-то звучит слишком уж складно. Чего тебе надо? И при чем здесь Мия? Моника гадливо дернулась при упоминании девчонки, лицо исказилось от ярости. Мия, Мия, вечно эта Мия! И почему Билли со своей подружкой не закусили ею там, на маскараде? Зачем Виктор помешал им?! Она же добыча, еда! Моника чувствовала во француженке довольно молодого вампира, но даже ей не хотелось выпить девчонку досуха. - Что вы все в ней находите? - презрительно кривя кубы, бросила Моника. - Ты же далеко не дура, должна понимать, что она из себя представляет. Она же пустышка! Постоянно всюду лезет, вмешивается в чужие дела, создает проблемы, и, кажется, никто этого не замечает, кроме меня. - Не много ли ты внимания уделяешь чужой личной жизни? - со скупой усмешкой поинтересовалась Фрэнсис. - Может, стоит заняться своей? Найди себе хобби, заведи собаку, попробуй разводить цветы, и жизнь перестанет казаться тебе такой скучной. - Издеваешься? - зашипела Моника, оскалившись. - Ты хоть представляешь, с кем ты разговариваешь? Француженка холодно пожала плечами. - Со злобной завистливой стервой? - Дрянь, - ярость Моники лавовой волной хлынула на сознание Фрэнсис; она задохнулась от боли, выжигающей разум, вцепилась пальцами в край стола, вгоняя ногти в столешницу. - Думаешь, твоя маленькая подружка тебя защитит? Она - ничто, все, что у нее есть, ей дал Виктор, а ей все мало. И если она надеется, что так будет постоянно, то зря - скоро Ван Арт поймет, какова твоя драгоценная Мия на самом деле, и она вновь окажется на улице, где ей и самое место. - Замолчи, - прохрипела Фрэнсис, с трудом выдерживая взгляд вампира. Вены безобразно вздулись у француженки на лбу и висках, слюна копилась в уголках оскаленного рта, жилы на шее натянулись. - Ты... и понятия не имеешь, что происходит... - Неужели? - осклабилась Моника, сдерживая себя из последних сил. Противно думать, до чего она дошла - использует дар луны на другом вампире в человеческом баре, и все из-за другой смертной! Какой позор... - Лучше... не вмешивайся... - Фрэнсис схватила чашку онемевшими пальцами и неловко выплеснула остывший лунго на Монику; руки дрожали и плохо слушались, большая часть кофе расплескалась по столу и едва забрызгала кофточку вампирши, но этого оказалось достаточно, чтобы она отвлеклась и ослабила гипноз. Моника вскочила, с ужасом глядя на темные пятна, расползающиеся по ткани, но в следующую секунду глухо зарычала, глядя на француженку. - Нечего скалиться - сама нарвалась, - отдуваясь, выдавила Фрэнсис, одергивая пиджак; она поднялась вслед за вампиршей и крепко ухватила ее за локоть. Моника рванулась в сторону, жалея, что приехала в эту забегаловку, а не дождалась Фрэнсис у ее дома; там бы им никто не помешал. - Давай-ка выйдем, кукла, - француженка ловко шла меж столиков, таща за собой Монику, упиравшуюся из чистой вредности; на них смотрели, но без особого интереса. Кто-то усмехался, какая-то девушка в лиловом платье рассмеялась, кивнув в сторону вампирш, и Моника пожалела, что не может порвать ей горло прямо здесь, на глазах у всех посетителей. Своевольно дернувшись, она толкнула Фрэнсис в плечо. - Прекрати! Я не намерена терпеть такое обращение! - А я не собираюсь терпеть припадки бешеной суки, - француженка вытолкнула вампиршу на улицу и потащила ее в ближайшую подворотню; водитель Моники, курящий возле ее автомобиля, выбросил сигарету, едва увидел хозяйку, но остановился в нерешительности, увидев, что она не одна. Появление еще одного вампира его напугало, Моника это чувствовала, однако она улавливала и эмоции Фрэнсис: девушка была зла, но не собиралась устраивать драку. Это хорошо: значит, с ней еще можно договориться. Неважно, что ей пообещала Мия, Моника готова предложить ей гораздо больше. Раз девчонка оказалась живучей, как таракан, то придется действовать против нее хитростью. - Подожди, ma chérie, не стоит так горячиться, - игриво попросила Моника; в темноте она видела недовольное лицо Фрэнсис, глаза француженки мерцали как у хищника, а пальцы тисками сжимали локоть девушки, хотя у вампирши хватило бы сил не только вырваться, но и сломать ей руку. - Мы с тобой не с того начали. Поверь, я тебе не враг. - Я знаю. Но ты мне и не друг. - Это легко исправить, - Моника нежно коснулась щеки Фрэнсис и чарующе рассмеялась, когда та в ответ зашипела дикой кошкой. - Ты мне не мешаешь. Я даже рада, что в городе стало на одну сильную девочку больше, но вот Мия... она слишком выбивается из нашего круга. Ей среди нас не место, понимаешь? - Ты сейчас рассуждаешь о вещах, в которых не разбираешься, - отчеканила француженка, и Моника капризно наморщила лоб. О каких еще вещах? Что за секреты? - Ты не причинишь Мие вреда. Иначе пожалеешь. - О, я и не думала ее обижать, - вампир решила пропустить явную угрозу мимо ушей, - уверяю тебя, с нашей дорогой Мией ничего не случится, если она будет держаться подальше от Виктора. Он слишком воспитан, чтобы указать ей на дверь прямо, а я считаю своим долгом ему помочь. Мы с ним друзья. Очень и очень близкие. Моника опустила ладонь на плечо Фрэнсис, мягко поглаживая; вампир напряглась, но не отстранилась и не сбросила руку, и блондинка дерзко забралась пальцами по ее шее, забралась под волосы, успокаивающе поглаживая. По лицу француженки пробежала легкая тень, хватка на локте чуть ослабла; она медленно моргнула, не в силах отвести взгляд, и лукавая улыбка Моники стала шире. Она привлекла Фрэнсис к себе ближе; француженка послушно сделала шаг, однако еще сохраняла ясность сознания и силу воли, сопротивлялась, не уступая ласковому натиску гипноза. Медленная мягкая концентрация требовала еще больше усилий, чем грубое подавление разума, с каждым мгновением удерживать Фрэнсис становилось все труднее. Она была моложе Моники, но в ее крови была сила, подаренная француженке ее создателем; вампир свирепо оскалилась: да кто она, черт побери, такая и зачем приехала в Штаты?! Чувствуя, что Фрэнсис постепенно вырывается, сбрасывая оковы гипноза, Моника толкнула ее к стене, вжалась в нее грудью, сминая в кулаке волосы на затылке француженки, не позволяя той отвернуться. Губы девушки изумленно приоткрылись, медовый взгляд помутнел, и Моника, кровожадно скалясь, ухватила ее за подбородок. Зрачки Фрэнсис дрожали парой мошек, увязнувших в смоле, мысли таяли, испарялись под напором вампирши, и ядовитый шепот лился в уши, подчиняя француженку. - Так всем будет лучше. Мия сама скажет тебе "спасибо". И я тоже буду тебе очень... очень благодарной... - Моника улыбнулась практически в губы Фрэнсис, чувствуя как воздух, вырываясь из при открытых губ, влажно оседал у нее на подбородке. Вампирша распаляла ее нарочно, чтобы вложенные в ее голову мысли прижились, пустили корни, вспоенные желанием. Возбуждение делало француженку уязвимой, чему Моника была рада воспользоваться; она погладила Фрэнсис по щеке, чуть выгнулась, ощутив ее ладонь, скользнувшую по спине. - Будь умницей, сделай, как я прошу, хорошо? - Моника легко прихватила губами нижнюю губу Фрэнсис, украв у нее едва слышный стон. - Порадуй меня, ma chérie, и тогда твое пребывание в США будет незабываемым. - И так... не скоро забуду... - француженка, рвано дернув головой, вдруг часто заморгала, сбрасывая наваждение, и оттолкнула вампиршу. Моника только гневно клацнула зубами, едва не взвыв от разочарования. Фрэнсис тряхнула волосами, покачиваясь, словно пьяная, но уже через минуту овладела собой, и смотрела на вампиршу абсолютно спокойными сухими глазами. - Неплохая попытка, кукла, но советую тебе больше так не делать. Ты все равно не сможешь меня заинтересовать. - Ты даже не представляешь, что я могу тебе предложить! - Неважно - того, что мне нужно, у тебя все равно нет. Не лезь к Мие и держись подальше от меня, а еще лучше, серьезно, заведи собаку. Или кошку. Или обрати кого-нибудь, чтобы почувствовать себя хоть кому-нибудь нужной. И не пытайся больше вмешиваться в дела, которые определенно выше твоего понимания. - Ты пожалеешь, - процедила Моника, хищно выгибая спину; она могла уничтожить француженку, вампирше случалось убивать и за меньшее, но Мия наверняка расскажет Виктору об исчезновении подруги, а Ван Арту не понравится, что Моника пытается как-то вмешиваться в его жизнь. Блондинка не хотела, чтобы он злился на нее, наоборот, хотела спасти от ужасающего мезальянса, но Ван Арт будто бы наслаждался происходящим. Как его отец, обладающий столь безупречным вкусом, вообще такое допустил? Буравя ненавидящим взглядом спину удаляющейся Фрэнсис, Моника, едва не воя от бессильной злобы, жалела, что не может наскочить на нее львицей со спины и располосовать ногтями ее упрямую глотку. А ведь они могли бы действительно подружиться, если бы Фрэнсис не предпочла Монике кусок падали по имени Мия. Но тем хуже для них обеих. Вампир подождет, бессмертие учит терпению. Мия еще пожалеет, что пришла тогда во "Вкус ночи", а ее французская дворняга - что пренебрегла добротой Моники.