Хэлоуин

      Тем временем, оставшийся в комнате, растерянный Чонхо не мог разобраться в своих мыслях. То, что сейчас сказал старший, разозлило его.       «Что? Сколько раз меня Уён видел голым? Так какая ему вообще разница? И вообще, знал бы он, что не хочу я никому себя показывать, кроме него… О нет, нет, нет… Стоп, он, что, ревнует? Ох, как это мило, хён милашка… Но нет, даже если он ревнует, он не имеет права говорить такие гадости».       За несколько минут макнэ успел разозлится, засмущаться, снова разозлится, и знатно поржать с самого себя. На самом деле тогда, месяц назад, когда старший признался ему в своих чувствах, Чонхо правда не было отвратительно, но он немного испугался, а дальше стало даже как-то интересно, ему нравилось то, что старший всегда рядом, нравилась забота с его стороны, но Чонхо всегда этого жутко смущался. Спустя две недели младший понял, что ему начинает нравиться старший хён, и макнэ даже несколько раз писал очень милые сообщения старшему. Конечно же, у Чонхо семь хёнов, и в общем чате его милые сообщения были непонятно для кого, но ведь Чонхо не думает об этом.       В комнату кто-то постучал. Лежа на кровати Чонхо подумал, что это Уён вернулся, и громко прокричал «открыто», переворачиваясь на живот и смотря в окно. Когда дверь открылась, младший начал рассказывать всё вошедшему «Уёну». — Представляешь, мы с Сонхва-хёном поссорились, он хотел помочь мне искупаться, ну, а я засмущался, и я ему такой говорю, что ты скоро прейдёшь и поможешь мне, а он разозлился. Представляешь, ревнует! Я разозлился на него и ударил, правда, хотел легонько, но слегка нерасчитал, просто он начал нести всякий бред, вот я и… Эх, мне сейчас стыдно перед ним даже. Надо будет перед ним извиниться, поможешь мне собраться с духом и добраться до его комнаты? А то нога ещё болит, — Чонхо перевернулся на спину и увидел, что перед ним стоит никто иной, как Сонхва. — Х-хён?! Т-ты ч-что здесь д-делаешь? — заикаясь, спросил он. — Прости, я должен был перебить тебя и сказать, что я это я, — Сонхва подходит ближе к младшему. — Блин, хён, прости, что разозлился тогда сильно, — закрывая лицо руками, извиняется младший. — Но у меня всё ещё болит щека, малыш, ты должен извиниться по-другому, — Сонхва забирается на кровать и садится Чонхо на колени. — Эй, а ты извиниться не хочешь? — спросил младший. — Что за тон, вот мелкий, блин, — сказал Сонхва и начал щекотать макнэ. — А-ай ахахаха, н-нет, х-хён, хахаха, пожалуйста, — сквозь смех просит младший, — ну х-хён, мне уже больно, пощади, — просит Чонхо. — Хорошо-хорошо, я больше не буду, — Сонхва наклоняется ближе к лицу Макнэ. — Я тебе нравлюсь? — спросил он. — Ну да, — покраснев, произнёс младший. — Хён, не так близко, — Чонхо хотел немного оттолкнуть старшего, но тот перехватил его запястья своими руками, и прикоснулся своими губами к губам макнэ. Совсем легко и невесомо, тут же отстраняясь. — Прости, — отпустив руки младшего, сказал Сонхва. — За что ты извиняешься? — интересуется младший, обвивая руками шею хёна. — За поцелуй, — Сонхва не мог понять, это правда его сейчас обнимает Чонхо, или ему уже кажется на почве всего происходящего безумия вокруг? -Хён ты что глупый? За такое не извиняются, — Чонхо переместил свою ладонь на затылок хёна, и поцеловал его, густо покраснев. Сонхва пару секунд был в шоке, но быстро прийдя в себя, ответил на поцелуй и углубил его. Чонхо стал поглаживать спину хёна руками, задирая футболку. Сонхва тем временем поцелуями переместился на шею младшего. Чонхо тихо простонал, когда старший оставил первый засос. — Малыш, нам стоит остановиться, потому что если мы продолжим, я явно не выдержу, — сказал Сонхва. — Но, хён, я не хочу останавливаться, пожалуйста, продолжай, — прошептал младший, едва не поскуливая от новых ощущений. Сонхва снесло крышу от этих слов. Он аккуратно стянул футболку младшего. -Ахринеть! Чонхо, представляешь, Сан-хён, блин, меня игно… — не стуча, громко возмущаясь, Уён вошёл в свою, от части, комнату, и увидел старшего хёна над полуголым макнэ. Сначала, его челюсть встретилась с полом, но по факту он сразу же заткнулся, — оооокей, я тогда пошёл спатки к Хонджун-хёну, ну эм, удачи? — неуверенно произнёс удивленный Уён и вышел из комнаты. — Хён, закрой дверь, — попросил макнэ. — Прости, малыш, она у вас больше не закрывается, — извинился хён, гладя бедро своего мальчика. — В каком смысле? — не понимал Чонхо. — Нет, ну, а что я должен был делать, когда ты спишь в одной комнате вместе с Уёном? Я за вами немного подглядывал, вдруг он руки начнёт распускать ночью, например так, — старший опустил ладнонь на бедро Чонхо, а после переместил на ягодицу, слегка сжимая ее, — или так, — рука резко оказывается на паху младшего, поглаживая. Чонхо тихо простонал, стараясь не издавать звуков, но до слуха Сонхва все донеслось отчётливо. — Малыш, тебе нравится? — расстегивая штаны макнэ и поглаживая его живот, издеваясь, спрашивал Пак. — Да, — снова стон, — но я бы ни делал ничего такого с Уён-хёном, мне нужен только ты, — сказал младший. Сонхва правда с ума сходил от этих слов, он снова стал целовать младшего, который пытался снять с него футболку.       Отстранившись друг от друга, они всё-таки сняли футболку, Сонхва начал стягивать штаны с младшего, и… — Ай, сука, хён, ты слепой идиот, — закричал Чонхо, Сонхва совсем забыл о больной ноге младшего и резко дёрнул эти злосчастные штаны. — Прости-прости, малыш, что мне сделать? Где болит? — старший испугался. — Да задница твоя сейчас болеть будет, ааай, я же только вчера снял гипс. «Сними его, тебе будет удобнее, мы позаботимся о твоей ноге», да, хён? — младший вспомнил слова хёна. — Блин, капец, а я думал, что Сонхва сверху, — из-за двери послышался шёпот, и Пак точно знал, что этот голос принадлежит Сану. — Хён, блин, пошли отсюда, — а это определённо Уён. — Я сейчас выйду, и вы не уйдёте, а покатитесь, — закричал Сонхва, после услышав дикий смех и удаляющиеся шаги ребят. Он всё-таки снял эти несчастные штаны с бельём, и заодно освободил себя от одежды.       Сонхва целовал младшего, где только хотел и чувствовал, что это доставляет удовольствие обоим. Он гладил тело Чонхо, выцеловывая одному ему известные узоры. Через какое-то время отстраняясь от макнэ и смотря ему прямо в глаза, которые потемнели от возбуждения, хотелось поспешить. Так как смазки в этом доме, скорее всего, не найти, Сонхва смочил слюной свои пальцы и один переместился к сжатому колечку мышц, слегка дотрагиваясь, а после аккуратно проникая им внутрь парня. Младший почувствовал дискомфорт, но постарался не показывать этого, надеясь, что привыкнет как можно скорее. Спустя время старший добавил ещё один палец, тут уже было действительно больно. Чонхо пытался не заплакать, хотя на глаза уже наворачивались слезы, Сонхва, заметив это, наклонился к члену младшего и взял головку в рот, посасывая. Чонхо застонал от удовольствия и не привычных ощущений, слегка ерзая на месте и подаваясь тазом вперёд, прося взять глубже, тогда Пак ввёл третий палец, и тут Чонхо выгнулся в спине, издав особо громкий стон. Сонхва выпустил член изо рта, осторожно высунул пальцы, и аккуратно вошёл в Чонхо, поглаживая его бока, целуя лицо и сцеловываая еденичные слезы, которые все же скатились по щекам. Дав привыкнуть младшему, Пак начал медленно двигаться, подстраиваясь так, чтобы каждый раз задевать простату. — А-ах, хён, ещё, ещё, — просил младший.       Сонхва начал двигаться быстрее, опуская руку на член Чонхо и надрачивая в такт движениям, и, буквально за пару минут младший кончил, за ним и сам Пак. Сонхва обнял парня. — Я тебя люблю, — прошептал он ему на ухо. — Я тебя тоже, хён, — ответил Чхве. — Но, а теперь точно в душ — немного смеясь, сказал старший. — Эх, я тааак устал, не хочу, — возмущался младший, но тут хён встал, завернул его в простыню, и сам одел халат Минги, если Чонхо нравится халат Минги, он его возьмёт, и не важно, что Минги искал свой любимый халатик и обещал свернуть шею тому, кто его взял. Сонхва взял Чонхо на руки. — Нет, хён, нет, поставь обратно, я же тяжёлый, — младший пытался слезть, но за свои брыкания получил по мягкому месту. — Знаешь, если бы ты не чувствовал боли, я бы хотел чтобы у тебя всегда нога не действовала, я могу таскать тебя, я буду ухаживать за тобой, во всём помогать, мне это нравится, а ещё я мог бы делать с тобой множество чего в посте… — Сонхва перебили. — Хён, заткнись, — попросил младший краснея. Чонхо открыл дверь из комнаты, и старший направился в ванную, возле ванной они увидели Минги. — Это мой халат! — закричал рэпер. — Хён, откуда он у тебя? — В комнате Чонхо взял, прости я его тебе скоро верну, — сказал старший. — Кто его взял? — Минги зло посмотрел на Чонхо. — Хён, я хочу получить его сейчас, отдай пожалуйста. — Я его взял, он мне нравиться, и ты правда хочешь чтобы хён его сейчас снял? — спросил Чонхо. — Ну да, а что? — удивился Минги. К ним подошёл Юнхо, закрывая уши Минги. — Не совращайте мне ребёнка! И вообще, если я ещё хоть раз тебя услышу Чхве Чонхо, будите снимать комнату отдельно! — возмущался Юнхо, уходя подальше от них и уводя Минги за собой. Сонхва с Чонхо неловко переглянулись и засмеялись.