Глава 1. Грёзы.
4 ноября 2019 г., 16:47
Об Аканэ – сыне Ветра.
Небо разразилось весенней, почти летней синевой, словно смехом, радуясь пробуждению от зимней меланхолии. Неизвестный, но безусловно талантливый художник рисовал облака мазками широкой кисти на небесном холсте. Солнце теплело где-то сбоку, и не мешало разглядывать картины из воздуха и высоты, плывущие поверх голов редких прохожих. Зачем она приходила сюда? Она не знала, но отчаянно стремилась к любой возможности оказаться на окраине города. Прочь от всех и всего. От людских глаз, пропитанных равнодушием и цинизмом. От фраз, бросаемых в спину, словно острейшие ножи. От неизменно достигающих своей цели упреков, заставляющих держаться за стены. Она уходила, растворялась в толпе. Исчезала, лишь бы оказаться в объятьях небесного аквамарина, молодой зелени и пушистой белизны облаков. Лишь бы вернуться к холоду, такому привычному и колкому. Отдаться на волю ветру, без жалости бьющего в лицо и грудь. И каждый раз она возвращалась к своей бесконечной печали, от которой сбежать было невозможно. Иногда она восхищенно смотрела в небо, стоя на аккуратном холме с мягчайшей травой, иногда сидела в белой беседке, скрытой деревьями с узкими листьями на плакучих ветвях или, прислонившись к стволу молодого клёна, ненадолго позволяла себе стать настоящей. Завершением привычного и столь близкого пейзажа был двухэтажный дом у подножья холма. Впервые взглянув на небольшое строение, девушка не поверила глазам – видела картинку из книги, настолько он был нереален. И всё же дом был настоящим. Стены постарели до черноты. Закатное солнце безжалостно обнажало раны-трещины в досках. В окнах зияла пустота. Единственным признаком жизни в нём был тёмный силуэт юноши, который растворялся в дверном проёме ровно тогда, когда ей приходилось покидать своё убежище. Резкий ветер толкнул в плечо, заставляя гостью из другого мира наклонить голову и в очередной раз любоваться самому воплощению дерзости. Любоваться им издалека: взъерошенными волосами цвета воронова крыла и уверенностью широких шагов, ведущих неизменно мимо неё. Нужно было идти. Скоро домой уйдёт последний рейс. Мысли бежали быстро, одна за другой, клокоча, взрываясь, неслись куда-то вперед. Так далеко, что тело едва успевало проживать их. Странное видение заскользило на краю сознания, возвращая в мир ранней весны. Юноша отвёл взгляд от намеченной цели – своего дома – и всё же не сразу понял, что должен увидеть. Девичья фигура больше походила на молчаливое белое дерево, склоняющееся под натиском ветра, нежели на кого-то живого. Хрупкий стан кружился в просвечивающем, слишком лёгком для такой погоды платье. Он почти ощутил озноб обнявшей себя за плечи фигуры, безуспешно пытающейся не дать разметаться тонкой ткани. И тем же широким уверенным шагом направился к ней. К той, что уже не могла просить помощи. Ростом она оказалась немного выше его. Лицо бледное, белое, словно покрытое утренней изморозью. Жилка на шее билась в предсмертной агонии. Серые глаза наполнилось сталью, холодной и гордой. Так Ветер Забвения в последний раз позволял своей избраннице ощутить жизнь. Ледяные воздушные потоки совсем иначе – по-дружески – приветствовали юношу, потрепав по волосам, и оставили ощущение приятной прохлады на лице. - Она не здесь, - воздух вокруг наполнился ароматом эдельвейса. Вместо ответа или приветствия юноша ещё внимательнее всмотрелся в мягкость девичьего профиля, несопоставимого со льдистостью во взгляде. - Давно она приходит к тебе? - Достаточно, чтобы отдать душу по кусочкам, - ему ответило дуновение силы и радушия. - Её настойчивости стоит отдать должное. - А ты рьяно пытался вразумить её, но не вышло, - слова юноши сочились иронией, как ядом. – Тебе только и оставалось смиренно принять её, - не вопрос, приговор. Юношу окатило восторгом и предвкушением, неотвратимостью триумфа. Он невольно задержал дыхание, будто кто-то опрокинул на него ведро воды. Такие сильные переживания были доступны лишь неумирающим. - Она не та, кем кажется, Танцующий-со-звёздами. Зачем пришёл ты? Забвение никогда не отличался терпением. Вот и сейчас, он то исчезал, припадая к земле игривым зверем, то внезапно бил в грудь девушки невидимой сильной лапой: - Она станет моей, - продолжал ветер шепотом, воплощенном из ласки и вожделения, - почти моя! - Несправедливо! – юноша встряхнул головой. Видимая реальность – целый Мир – чутко отреагировал на взрыв возмущения, выраженный в простом жесте, оставив достаточно пустоты для сражения двух голосов. - Почему же несправедливо? – голос ветра-зверя был полон детского любопытства, искреннего непонимания. Бессмертные существа пересекали миры живущих и умирающих походя, им не было дела до чужих добродетелей и законов. - Что ты дал ей взамен? – юноша взмахнул рукой с нечеловеческим безразличием отмахиваясь от затеянной игры. Девичий взгляд из-под заиндевевших ресниц остался безучастным к брошенному в её сторону жесту. Соперники наблюдали, как упорно она шла прочь от всех миров, из владений жизни в Бездну. Туда, где правил ветер Забвения. - Всё, что она просила. - Этого мало, - голос юноши зазвучал громче. – Забвение слишком малая плата за подарок, который она сделает тебе. - Не говори о том, чего не знаешь, - ветер ощерился, - большего ей и не нужно. Нет более подходящего места для света, чем тьма. Таким, как Танцующий-со-звездами, полукровкам, не даётся сил отвечать за чужие жизни, и ветер вёл захватывающую игру на самых высоких ставках. - Она не будет твоей! - Остановись! – На юношу обрушилось восклицание, подобное грохоту грома, - она тыкалась в каждую подставленную ладонь, - следом и надменная улыбка ветра, тяжёлая, словно обвал горного хребта, – согревала собой достаточно душ, на сердце у неё достаточно ран, - нескончаемый калейдоскоп эмпатических узоров безжалостно брошен в противника, - ей пора обрести покой! - Она не будет твоей. Я так решил, - юноша пошатнулся, но продолжил идти шаг в шаг с замерзшей душой, пытаясь согреть звёздной силой. До края осталось совсем немного! - Одного твоего «я так решил» недостаточно. - Достаточно, - на губах юноши заиграла ухмылка, и он шагнул навстречу той, чья судьба решалась в диком танце. За один шаг он преодолел тысячи световых лет и оказался рядом. Это была борьба почти равных. - Нет! Это не твоя дорога, - ветер свистел, угрожающе скалился, но не менял направление силы. - Отступись! Вихрь их танца рос и расширялся, бился в двери самой судьбы. Время замерло, страшась развязки. Даже Бездна отступила на полшага. Молчание против молчания. Невесте ветра осталось переступить тонкую линию, и теплый алебастр её кожи застынет надгробным мрамором. Лёгкое дуновение – и стан рассыплется белоснежными лепестками. Короткое движение – призрачная душа растает в воздухе мягким светом. Опустится на дно прожорливой пустоты замысловатым узором, неразгаданной тайной. Понадобилась целая вечность, чтобы аромат горных цветов обдал мальчишеское лицо яростно и сокрушенно: - Забирай её! Уводи в свои владения, она твоя. Но вспомни наш танец, когда будешь падать в отчаяние. Я тебя предупреждал, Танцующий-со-звёздами! Резкий толчок смял ошмётки воли, согнал подаренное воедино и погнал прочь, оставляя ощущение невосполнимой потери вместо обжигающе желанного холода. Слёзы сорвались со скул горячими каплями. Снова одна. И никогда ей не обрести покой. На прощание Ветер Забвения разразился диким хохотом: - Трофей достаётся победителю! Лицо юноши скривились в непонятной гримасе, то ли в гневной, то ли отчаянной, когда влага, принесённая поверженным ветром, согрела кожу и соскользнула вниз, словно засвидетельствовав не оглашённую сделку. Шумно вздохнув, она очнулась. Медленно обведя взглядом картинку перед собой, увидела небесное полотно, аккуратный холм и старый дом из сказки. Перед ней стоял юноша, чей силуэт каждый раз исчезал за массивной дверью. Она легко узнала его, пусть они не встречались прежде. Чуть ниже ростом, худой, он смотрел на девушку строгими глазами цвета летней травы. Затянутая в чёрное фигура резко и больно врезалась в её реальность. Яркие красные ленточки на шее, словно кровавые ручейки, плескались в воздушных потоках, завершая образ, в котором безудержный ветер слился с неподвижностью камня. - Почему ты здесь? – голос у юноши оказался требовательным, непреемлющим возражений. Она почувствовала, как губы сами по себе сложились в рассеянную улыбку. - Не знаю. Может быть, здесь мой дом? Голос прозвучал из-за невидимого стекла. Она ощущала себя не собой, не в своём теле, без своей памяти. Она ли это была? У юноши заныло в груди. Голос девушки оказался звенящим и хрупким. Он все ещё слышал, как этот голос заклинал Забвение увести в небытие. Он отогнал видение и твердо ответил: - Больше нет. - Тогда… - та не выдержала и отвела взгляд - Тогда где? - Одна комната в моём доме свободна. Если хочешь, можешь жить там. Мир перевернулся ещё раз, сердце забилось сильнее, а через несколько секунд с ужасом она осознала, как кивнула. - Как твоё имя? Напористость юноши заставила найти силы на ответ, отвергнуть сомнения, но на месте ответа лишь пустота. - Я не помню. Она не помнила даже своего имени! Неужели страх никогда больше не оставит в покое, а наотмашь бьющие ладони странной заботы не вернутся? Она вновь начала падать в пропасть, лишённая сил сопротивляться тьме. - Ничего, мы найдём тебе подходящее, - это голос юноши подхватил её, и теперь держал крепко-крепко. - Меня зовут Аканэ, я - Танцующий-со-звёздами. Девушка зябко повела плечами. Весна действительно выдалась холодная.
