Leave me alone

~В каждом сознание горьком Кроется мгла бесновата. Пытаемся выжить в жестоком Мире «ошибка = расплата»~

      Моё имя Тайлер Роберт Джозеф, и это — моё прощальное письмо.       Если вы читаете это — значит существует только один исход, и я мёртв.       Я не видел дальнейших развитий событий, и если вы нашли этот конверт, то моя жизнь окончательно пришла в упадок. Я изначально не хотел писать письмо и прошу прощения у всех, кто будет горевать или делать вид, что горюет. Всё же, это не ваша жизнь, а моя. Моя собственность. Моё решение. Хоть в суд на меня подавайте, честно, мне из ада будет плевать. С вашей кончиной, если вы тоже отправитесь в это «гиблое» место, то, может быть, мы даже перекинемся парой слов, но не более. Не хочу отвлекаться от веселья с Сатаной.       Не хочу называть имён и фамилий. Не хочу кому-то присуждать клеймо, чтобы человек всю оставшуюся жизнь жил с грузом, что я умер по его вине. Нет, ни капли. Я виноват сам. Я жил в окружении многих людей. Вертелся вокруг них, пытаясь разговорами с другими заткнуть самого себя. Одиночество долго было моим спасением, прежде чем я вступил «в люди». Я не чувствовал себя плохо, когда мне не с кем было обсудить погоду или всё то дерьмо, что происходит в моей жизни. Но один неверный щелчок, и я вляпался туда, куда не следовало.       Что ты, Тайлер, сидел бы и не двигался, кто, блять, тебя побрал? Жил бы может сейчас нормальной жизнью, а не готовился умирать, пока твои никому ненужные слёзы капают на жалкий лист бумаги.       Тогда вся ситуация казалась мне спасением. О моём дерьме в жизни узнали люди, помогая мне советами, отвлекая шутками, пытаясь разобраться в моём недуге. Как так вышло, что я превратился в жалкого человека, рассказывающего в подробностях, что у него случилось? Я никогда не думал, что найдя здесь на некоторый промежуток времени спасение, приобрету контрольный выстрел в голову.       Ну, а если быть честным, то петлю на шею. О, мы обсуждали, как бы покончили со своей жизнь. И я задал вопрос. Один единственный вопрос, который вы провалили. «Под какую песню будет ваш суицид?». Были разные варианты ответов: скриминг, тяжёлый рок, классика, — музыка была одним из наших способов выживания. И никто не заметил, что я не ответил.       Никто не понял, что я написал так, будто это случается завтра, и там отсутствует какое-либо условие или наличие будущего времени. Я ещё не знал, что буду кончать с жизнью в ТИШИНЕ. Насколько она может быть громкой? Я думал, что всю жизнь буду выбирать трек, под который нестыдно покончить с собой. Видимо, настолько идеальной передачи того, что я чувствую, просто не существует. Я говорил, что не буду называть имён? Пальцы дрожат, и я надеюсь, вы поймёте мой кривой почерк на мятой бумаге. Должны…       Надеюсь. Имён не будет. Будет лишь цвет твоих волос. Не убивайся насчёт меня, пожалуйста. Зачем делать вид, что я значил для тебя больше, чем было на самом деле. Давай посмотрим, через сколько ты не сможешь вспомнить моего имени, или не знаю… цвет глаз, к примеру. У тебя карие, я отчётливо это помню. Их оттенок менялся из-за освещения. Но они прекрасны, что уж скрывать. Я начинал тонуть и задыхаться, когда видел тебя, но ты же меня и спасал. Твои голубые волосы, чёрт, вот я и раскрыл тебя.       Не обижайся. Не я выбирал цвет волос, знаешь ли. Сближение с тобой вылилось в- Бля, я даже не знаю, как это назвать. Что больше, чем любовь? Любовь с моей стороны, конечно. Я лишь простое звено в твоей цепи жизни, которая помогала в трудные моменты, никогда не предавала и не смело дать слабину, когда ты нуждался в помощи. Я не знаю, когда я начал затираться для твоего взгляда и перестал быть нужным. Ты нашел мне замену в виде девушки, когда я был близок к тому, чтобы рассказать всё, что чувствовал.       А знаешь, что самое обидное? Я думал, что ты чувствуешь то же самое. Я видел от тебя отдачу в виде проявления любви. Неужто я настолько слеп?       Я бы поставил больше вопросительных знаков, но они пугают меня. Намного больше, чем смерть. У меня плохое зрение, но хорошая интуиция. Но даже тут она меня подвела. Не смогла спасти от последнего шага… ну или вздоха, с какой стороны посмотреть.       Я сам виноват в своих бедах. Возможно, будь я решителен, мы бы смогли быть вместе. Разбрасывать попкорном у нас дома, пока какой-нибудь старый сериал, который мы смотрели много раз, крутили по телевизору. Мы могли бы кататься на колесе обозрения, не как друзья, а как влюбленные. Искренне влюбленные. Помнишь тот вечер в парке? В тот момент, когда ты держал меня за руку, потому что я забоялся высоты. Я тебе врал. Я не боюсь летать. Я хочу прыгнуть с парашютом и покорить Эверест (вместе с тобой). Я просто хотел, чтобы ты никогда не отпускал меня, а я бы не разбился. В моей смерти нет твоей вины. Нет вины нашей «подруги», которая стала для тебя девушкой. Нет вины тех, кто смешил меня и рассказывал странные, иногда пугающие, но всегда заинтриговывающие истории. Тут нет вины ни Бога, ни Сатаны. Ну, мы ещё устроим с ними вечеринку (или оргию, как получится). Виноват лишь я. Я, сука, Я. И никто больше. Других букв в алфавите просто нет.       И никто не должен повторять моих слабостей. Знаете, в детстве я думал, что не доживу до моего нынешнего возраста. Нет, ну вы же видели список моих болячек и количество дней, когда я посещал больничку. Я смог преодолеть даже это, но можно ли вылечить сердце?        Я сам долго не верил в любовь. Нет, есть люди, которые подходят под твои стандарты. У них схожий набор черт лица. У них есть общие личные качества. Да, они индивидуальны, но всё же. Люди не моногамны. Они не могут любить одного человека, и даже после раненого сердца можно найти другого, которого будешь обожать ещё больше. Я неособенный. Я также моногамен. Я мог бы переехать. Я мог бы специально разругаться с тобой. Но мне просто надоело бороться с моими же мыслями. Я перестал находить то, ради чего жил.       Я мог бы вернуться назад в одиночество. Поговорить с тобой, и, возможно, ты бы меня услышал. Но я Трус с большой буквы.

Погодите, я утру слёзы.

      Я не нужен ни родителям, ни кому-либо ещё. Не сомневаюсь, если бы я исчез, вы бы все просто вспоминали обо мне, как о том самом чуваке, у которого сарказм как смысл жизни, и, наверняка, глубокая душа. Нет, я себя переоцениваю. Даже жалко себя. Нет, я не остановлю тот процесс, что уже начат. Веревка крепко закреплена на кухонном кране, и я просто наклонюсь вперёд. Надеюсь, меня не откачают. Да, и кому я нужен. Я никто. Всегда был на втором месте.       Я знаю, что обещал многим из вас, что никогда не покончу жизнь самоубийством. Это не я покончил с ней — это она покончила со мной.       Писать прощение, а зачем? Вам станет от них легче? Ну, тогда извините. Легче? Нихуя. Я кричал, стоя в лесу. Кричал в поле, выпуская негативные эмоции. Стоял под водопадом в сорокаградусную жару. Не спал всю ночь, читая захватывающую книгу. Показывал людям языки, смеясь им в лицо. Искал звёзды и видел, как летит какой-то спутник. (Возможно, это было НЛО, я знаю, ты их любишь). Пел. Веселился. Пил. Много пил. Но не так, чтобы мой язык развязался, и я выдал всю правду. Только не тебе.       Надеюсь, у меня не девять жизней. Надеюсь, мы с вами никогда больше не увидимся. Я вас любил. Я никогда не смог бы полюбить себя. Мои демоны очень сильно любят мою душу. Просто, оставьте меня в покое. Просто, вы уже сделали это. Просто, люди меняются. Просто, у меня уже нет сил писать. Прощайте.       Никогда не страдайте. Вам будет легче, если вы найдёте мне замену.       (Вы же знаете, что уже её нашли). Я всегда ненавидел тебя, Мир. Это моя последняя точка. Охуеть Я всегда буду любить тебя, Джош