По ту сторону зеркала

— Мам, а что такое любовь? — вопрошал мальчик лет семи — восьми, сидя за столом, где работала женщина с длинными темными волосами. — Любовь?.. Даже не знаю, милый. Я любила лишь дважды и то только тебя да твоего дедушку, Андрас. Не забивай себе голову этими глупостями, — улыбнулась она, отсыпав в шелковый мешочек каких-то семян. — Они не стоят твоего внимания. Более важно то, чтобы ты слушал мамочку и не покидал своей комнаты, когда к нам приезжает Его Величество. Ты понял меня, сынок? — Да, мама.

***

      Лупус очнулся в холодном поту, сам не понимая почему так испугался. Похоже давно похороненные воспоминания причинили немалую боль его душе, но ничего особенного он не чувствовал. Мужчина поднялся на ноги и огляделся.       Мир, где он оказался, не сильно отличался от его прежнего. Все та же трава, лес, солнце, небо… Нет. Все-таки что-то было не так. Небеса несколько отличались. Они были настолько темны, что даже казалось, что ночь никогда не покидала этого места. Яркие звезды покрывали весь небосвод, но при этом главное светило ничуть не уступало им. Андрас на какое-то время замер, не в силах оторвать взор от небосвода. Его красота завораживала, но этот момент прервал гулкий бой часов.       Темноволосый огляделся вокруг в поисках источника звука, но не нашёл ничего подходящего. Прогремел ещё один удар, и Лупус сорвался с места, вслушиваясь в тишину, которую теперь разрывал ход времени. Пробежав еще два удара, бистмен затормозил, уставившись на огромный часовой механизм.       Части часов были разбросаны в воздухе отдельно друг от друга, и Андрас упорно не понимал, как это все работает. Справа от него был расколотый циферблат, на котором были выгравированы золотые римские цифры, слева парили стрелки, а в центре этого балагана Лупус заметил не малых размеров шестеренку.       На ней сидел юный на вид мужчина с длинными пепельно-русыми волосами, которые развивались на бушующем здесь ветру. Одет незнакомец был в фиолетовый камзол с серебряными и золотыми нашивками, серые брюки и туфли, которые делали его немного выше, чем он был на самом деле. Когда незнакомец приблизился и спрыгнул на землю, Андрас смог разглядеть его лицо. У юноши была светлая кожа, правильная форма лица, немного приподнятый нос, не узкие и не широкие губы, но больше всего внимание приковывали его глаза, прикрытые густыми ресницами. Белок, в обычном нашем понимании, не был таковым: полностью чёрный он выгодно выделялся на светлом лице, а в центре красовалась яркая, фиолетовая радужка. Незнакомец был невероятно хорош собой, словно сошёл с небес.       Андрас так и застыл на месте, уставившись на мужчину, что явно не понравилось неизвестному. Юноша недовольно цокнул языком и грубо выдал: — Ты еще кто такой? — М? Что за тон? Вас матушка манерам в детстве не учила, юный господин? — А ты у нас слишком манерный, да? — бросил неизвестный, скрестив руки на груди. — Не думал, что мне придётся провести вечность с подобной личностью… Надеюсь тут есть люди приятнее, — начал оглядываться Лупус. — Нет. Тут только я. А тебе я бы посоветовал убраться куда подальше, — «тонко намекнул» юноша. — Бегу и спотыкаюсь! — ответил темноволосый и уселся на траву, как бы говоря, что он останется тут.       Неизвестный же скрылся за своей шестеренкой, будто прячась от Андраса, но король не собирался отступать. Лупус всегда относился к подобным «советам», как к приказам, которым он не намерен подчиняться, поэтому в итоге его упрямство было во вред самому темноволосому и иногда окружающим его людям. Так, например, много раз попадало его лучшему (и, возможно, единственному) другу Плутону, которого Андрас спас еще в юности и сделал своим слугой.       Этот самый друг был котом по расе (которых в мире Лупуса было не так много: волки, коты, птицы, лисы и ящеры) и его следовало убить, как завещал прошлый король, но Андрас не спешил выполнять свой долг. Когда он взглянул на сидящего на полу затравленного, дикого юношу, взгляд которого метался из угла в угол, сердце темноволосого сжалось. Молодой король тут же заявил, что «мальчишку нужно спасти, так как он последний из своего рода». Естественно, никто и не посмел перечить. Андрас лично занялся воспитанием кота. Через какое-то время он превратился из нагого оборванца в красивого мужчину с черно-каштановыми волосами до лопаток, собранными в хвост, единственным неестественно желтым глазом (второй же был зашит владельцем из-за отсутствия такового) и светлой кожей.       Характером же Плутон изменился не сильно, но с Лупусом они, в какой-то степени, породнились. Молодой король вечно таскал кота с собой и тот не упускал возможности устроиться на коленях у своего господина (в животном обличии, конечно же). В конце концов темноволосый так привязался к Плутону, что вовсе без него не мог и поэтому даже сейчас скучал по старому другу.       Андрас не знал сколько прошло времени, но ему казалось, что пролетело уже несколько часов. Наконец, темноволосый подал голос: — Эй! Ты там жив? — поинтересовался он, поднявшись на ноги. — Допустим, — ответил незнакомец, сев на край шестерни. — Чего тебе? — Может познакомимся ради приличия? Меня зовут Андрас Лупус. Я король клана волков. — Что-то не очень похож на правителя… Да и на волка… — усомнился юноша. — Внешность порой обманчива, — развел руками темноволосый. — Познакомился? Бывай! — усмехнулся неизвестный, уходя прочь. — Стой! Как тебя зовут? — крикнул ему вдогонку Лупус.       Русоволосый помолчал какое-то время, а потом произнёс: — Мартин Венгинс. Март.