ты моё одиночество

На стене тихо, спокойно и безмятежно. Даже ветра почти не слышно. Он едва-едва завывает здесь, наверху. Если закрыть глаза, можно подумать, что никакой битвы, что унесла столько жизней, и не было. Крики отчаяния, стоны боли, хруст костей и грохот взрывов остался позади.

тишина. и спокойствие. и мне так легко дышать.

А там внизу разрушенные дома, поля, залитые кровью, и тела, оставленные в распоряжение природы. Остатки сгниют, и травой порастет эта земля. Однажды здесь распустятся цветы. Начнется новая жизнь, где чья-то случайно оборвалась.

никто уже не вспомнит. про нас никто не вспомнит. когда мы пропадем.

Ханджи боится думать о потерях, боится считать. Скольких разведка потеряла сегодня? Сколько семей не досчитаются своих детей? И сколько слез прольют все те, кто отчаянно ждал возвращения солдат? Они все погибли героями, отдав жизни великой цели — спасению человечества. Она непременно напишет это в отчете о проведенной миссии. И точно совершенно случайно капнет на бумажный листок с этой строчкой. То ли чернилами, то ли слезами. Ханджи сидит на стене и смотрит вниз, на этот маленький район, где от домов не осталось почти ничего. Да и внутри у нее съедающая пустота. Там, внизу, погиб весь её отряд. От них даже следа не осталось. Это мучительное воспоминание не выходит из головы. Моблит чудом спас её от стремительно приближающейся смерти. Вовремя толкнул в какую-никакую безопасность. — Это… конец? — спрашивает себя майор после взрыва. Кругом одни обломки, ни единого живого человека. Пустота. У неё теперь нет глаза, но есть жизнь. Только вот, нужна ли такая жизнь? Сейчас Ханджи качает головой, стараясь отогнать тревожные мысли. Она жива, Леви и его отряд тоже. Она теперь главнокомандующая. Пример. Она не имеет права отчаиваться. Нужно бороться до конца. Победного конца. Этого наверняка ждал от неё Эрвин, передавая свои полномочия. Такая большая ответственность. Недалеко лежат Армин и Саша — они пострадали больше всех. Одному вообще всю жизнь перевернули с головы на ноги. Только он пока об этом не знает. Узнает — ужаснется. А пока без чувств пусть отдыхает. Они сильные ребята, они выживут. Тем более рядом сидят такие хорошие друзья, готовые горой стоять за каждого. Ради таких стоит жить. Ханджи, наверное, завидует им. У неё-то никого не осталось. Задумавшись, она совсем не замечает, как сзади бесшумно подходит Леви. Странно, он же сидел с отрядом. Чего ему надо? Но говорить совсем не хочется. Капитан молча садится рядом, слегка гремя обмундированием. Мешается. Ханджи думает — Леви тоже тяжело. У него тоже никого не осталось. Однако Аккерман хотя бы мог спасти Эрвина. Ханджи здесь абсолютно беспомощна. Почему мальчишка? Он умный, конечно, его знания ценны для них всех. Однако... Он кладет ей голову на плечо, и она наконец не выдерживает: — Леви, скажи, — начинает она осторожно, — почему не Эрвин? — Потому что я так решил. — Весомый аргумент. Ответ был произнесен настолько четко и сурово, что любой рядовой отступил бы и поспешил скрыться из виду, опасаясь гнева капитан. Но Ханджи чувствует свою безнаказанность и продолжает: — Совсем тебе меня не жаль, да? — на этих словах Леви недоуменно смотрит на неё, — Я такая эгоистка, но я ведь не смогу заменить его. Леви тяжело вздыхает и, снова удобно устроившись на чужом плече, продолжает: — Я знаю, — снова тяжелый вздох, — но ты не обязана становиться его заменой. Стань лучше. Ханджи горько усмехается и треплет капитана по голове. Будто это так просто. В ней нет ничего лидерского. Она уверена в этом. Она импульсивна, эмоциональна, переменчива. Мало дипломатичного. Её задача в этой жизни совсем другая. Ей отведена роль сумасшедшей ученой. Но хотя бы ради него она постарается. Стать лучше? — А я поддержу тебя во всем, — уже тише добавляет Леви, прикрывая глаза. Потому что эта женщина — одна из его причин жить дальше. — Ты не представляешь, как я обрадовался, когда увидел тебя там, на крыше. Не потому что ты убрала от меня девчонку. Потому что живая. — Скажем, я выжила чудом. Моблит меня спас. — Я благодарен ему не меньше тебя. Ханджи только сейчас замечает, как он устал. Напряженные мышцы и измученное лицо. Она приобнимает его другой рукой и еле ощутимо целует в макушку. — Ещё бы в лоб, как покойника, ну что за женщина? Капитан ворчит, но она знает — он совсем не сердится. Потому что в следующий момент он наклоняет к себе её голову, положив руку на волосы, и целует. Кажется, ему абсолютно всё равно, что так рядом сидит его отряд. Так у него всё легко и просто? Хотя им нечего скрывать. Оторвавшись, он осторожно проводит пальцем по повязке на её лице, как-то печально усмехаясь. — Вот глаз твой жалко, и без этого слепая у меня, — наконец выдает Леви. Ханджи тихонько смеется, и он ожидает объяснений. — У тебя? — улыбаясь, спрашивает она. — У меня, — серьёзно отвечает капитан. — У меня только ты и осталась. Ханджи хочет что-то сказать, но Леви жестом просит её помолчать. — Я никогда тебя не оставлю. Она не знает, что ему ответить. Она крепко обнимает его, утыкаясь лицом в плечо. Он обнимает в ответ. Пустота в сердце заполняется.